Свадьбы не случилось. Жених не пришёл к невесте.
Сколько девочек с малых лет грезит о белом подвенечном платье, о фате, украшенной цветами, о дрожи в груди от слов «объявляю вас мужем и женой»… Лена была одной их них. Она росла тихой, застенчивой, с тонкой душевной организацией. Сколько раз, увидев по телевизору свадьбы, она закрывала глаза и представляла, как сама однажды пойдёт под руку с любимым — под марш Мендельсона, под восхищённые взгляды, с трепетом в сердце.
Своего Игоря она встретила ещё в университете. Они учились на юридическом факультете, но в разных группах. Он — высокий, светловолосый, спортивный, с лукавым прищуром карих глаз. Она — тонкая, изящная, с мягкой улыбкой и грацией балерины. Весь курс считал их идеальной парой. Игорь не отходил от неё ни на шаг: провожал до дома, приносил горячий кофе в морозные дни, рисовал смешные каракули в её конспектах. Их чувства были словно из старого романса — чистые, трогательные, настоящие.
Прошёл год — и он сделал предложение. К защите дипломов их родители уже хорошо знали друг друга, вместе ездили на шашлыки, дружили домами. Решили сыграть свадьбу сразу после выпуска. Всё шло как по нотам. Лена с подругами неделями искала платье, перебирала журналы, объездила все салоны. А однажды увидела во сне наряд своей мечты — воздушное кружево, кремовый атлас, лЁгкий шлейф. Проснулась с одной мыслью: «Оно должно быть моим».
Она поехала в ближайший свадебный салон. Продавщица Таня, услышав её рассказ, вдруг оживилась:
— Буквально вчера вернули платье — точь-в-точь как вы описали. Хотите посмотреть?
Лена влюбилась в него с первого взгляда, даже не примерив. Будто его сплели из её сна. Правда, подруга шепнула: «Таня сказала, что свадьба той невесты сорвалась… Может, не стоит?» Но Лена отмахнулась. Если судьба — значит, судьба. Платье упаковали, и оставалось только ждать главного дня.
Накануне свадьбы она сняла номер в гостинице — побыть одной, собраться с мыслями. Ещё раз надела платье, покрутилась перед зеркалом. И вдруг ей показалось, что в отражении у неё в волосах — чёрная лента. Мороз пробежал по коже, но она отогнала дурные мысли, списав на нервное напряжение.
Утром всё шло как по маслу: визажист, укладка, платье… Лена выглядела, как с обложки. Родители, зайдя в номер, ахнули от восхищения. Оставалось дождаться Игоря. Прошёл час. Потом ещё полчаса. Лена уже не улыбалась. В окно она увидела милицейскую машину. Сердце ёкнуло. Она вышла в коридор, едва переставляя ноги.
— Простите… вы Лена? — спросил молодой лейтенант. — Ваш жених… Игорь… попал в аварию. Пьяный за рулём вынесло на встречку. Он скончался мгновенно.
Лена не зарыдала. Она просто замерла. Потом медленно опустилась на пол и закрыла лицо руками.
Прошло три дня. Она стояла на кладбище, в том самом платье, но теперь с чёрной лентой в волосах. В руке — их общая фотография. Она положила её в гроб, наклонилась, поцеловала холодный лоб любимого и прошептала:
— Прости… если бы я знала, я бы не отпустила тебя…
С тех пор её больше никто не видел улыбающейся. Она словно потухла. Жила на автомате. Родители говорили, что это депрессия. Врачи — что реакция на стресс. Но мать понимала: дочь медленно уходит.
Ровно через год, в день, когда должна была быть их годовщина, сердце Лены остановилось. Врачи написали: «остановка сердца во сне». А в руках у неё нашли ту самую свадебную фотографию.
Любовь была настоящей. Настолько настоящей, что без неё нельзя было дышать.
А вы верите, что любовь бывает сильнее жизни?…
