Нет радости без борьбы
Как ты могла так влипнуть, дурёха? Кто тебя теперь возьмёт с ребёнком на руках? Как ты собираешься его растить? На меня не рассчитывай я тебя вырастила, а теперь ещё твоё дитё тянуть? Мне такой обузы не надо! Бери вещи и проваливай из моей квартиры!
Соня безмолвно выслушивала, опустив глаза. Последняя надежда что тётя Тамара разрешит ей остаться хоть на время, пока не найдёт работу таяла на плечах, как весенний снег.
Если бы жива была мама…
Своего отца Соня не знала вовсе, а мать погибла пятнадцать лет назад под колёсами грузовика, за рулём которого сидел пьяный мужик на Садовом кольце. Девочку почти забрали в интернат, но тогда объявилась дальняя родственница, бабушкина двоюродная сестра. У Тамары была квартира в панельной девятиэтажке на окраине Харькова, стабильная работа на местном заводе, так что опеку оформили быстро.
В детстве Соня не знала голода, была одета, к труду приучена квартира, дача, огород, курочка и кот Васёк. До материнской ласки далеко, но разве это тогда имело значение?
Хорошо училась: после школы поступила в педагогический колледж в Харькове. Годы учёбы летели легко… пока вдруг магия свободы не оборвалась. Экзамены сданы, пора возвращаться. Но истина возвращения оказалась горькой.
Выплеснув всё, тётя Тамара отошла к окну.
Скатертью дорога! Не вздумай тут задерживаться!
Тёть Тамар… хоть…
Всё! Сказала как отрезала!
Соня молча схватила свой синий чемодан, прошла в коридор сердце сжалось. Мечтала ли она о такой встрече после колледжа? Одинокая, униженная, с маленькой тайной внутри ещё небольшой срок, но скрывать больше не было смысла.
Вдруг тёплый южный вечер, усыпанные густой листвой дворы Харькова, аромат сливы и абрикосов, летающие над дорогой веники тополиного пуха. Соня шла в никуда, не замечая ни бабушек с авоськами, ни шумных детей. Голова гудела, губы пересохли.
Повернула к знакомому частному сектору, где по обе стороны шли яблоневые сады, заброшенные дворы. За калиткой хлопотала на летней кухне женщина лет пятидесяти крепкая и приветливая.
Водички попить можно? дрожащим голосом обратилась Соня.
Заходи, дочка, коли с добром, ответила Галина Петровна и подала стеклянную кружку прохладной воды из ведра.
Соня присела на лавку, утерев лоб.
Можно тут чуть посижу? Так душно…
Садись, сил набирайся. А ты чья, с чемоданом-то ходишь?
Только с педагогического, работу ищу. Жить негде. Может, знаете кто комнату сдаёт?
Галина Петровна внимательно посмотрела: аккуратная, но вид уставший, сдавленный.
Оставайся у меня, что добру-то пропадать? Хата большая, сын на севере, а ты хоть по хозяйству поможешь. Платы немного надо, только порядок держать.
Соня не поверила своему везению: жильё, собеседник, крыша над головой. Комната маленькая, но светлая; старый комод, занавески в цветочек, окно в яблоневый сад. Быстро договорились о сумме 1100 гривен в месяц, Соня переоделась и почти бегом поспешила в отдел образования.
Завертелись хлопотные дни. Работа дом, дом работа. Галина Петровна относилась по-матерински добро, а Соня помогала во всём: и огород скопает, и Васька накормит, и окна перемоет. Длинные вечера чай в беседке, разговоры о жизни.
Беременность протекала легко Соня не мучалась токсикозом, на щеках появилась румяная округлость. Постепенно они с Галиной Петровной стали почти родными и Соня рассказала всё.
Второй курс влюблённость в Кирилла. Блестящий сын замдекана филфака ХНУ, надёжное будущее, популярность, перспективы. Для других он был мечтой, но почему-то выбрал её скромную, невысокую русоволосую Соню, с большими карими глазами и покладистым сердцем. Может, потому, что она знала цену тишине, боли, одиночеству. Всё время были неразлучны, и Соня больше ни с кем себя не представляла.
День, когда всё поменялось, помнился как в тумане. Задержка, тошнота, запах утреннего кофе подташнивает. Купила тест, смотрела не веря: две полоски. Сердце прыгнуло страх, растерянность, нежность. Боялась реакции Кирилла: дети не входили в их планы.
Собравшись, рассказала во всём честно Кирилл вечером отвёз Соню к родителям. Разговор был холоден: аборт и никаких вопросов. Мол, карьеру рушить не позволят. Кирилл ничего не сказал лишь утром занёс в комнату конверт: 2000 гривен, никаких слов.
Соня твердо знала: на аборт не пойдет. Это был её малыш, её кровь. Деньги взяла понимала, как пригодятся.
Выслушав всё, Галина Петровна только покачала головой:
Ты крепкая, Соня. Всё наладится. Детки к счастью. Всё Богом дано.
Время шло. На седьмом месяце Соня оставила работу ходила, как уточка, ждала неизвестно кого: УЗИ не разглядело. Только молилась чтобы здоровым был.
В начале марта, в холодную субботу, начались схватки. Галина Петровна вызвала такси Соню увезли в городской роддом 1. Роды прошли легко, родился славный мальчишка.
Славик… Соня целовала гладкую щёчку.
В палате девушки быстро подружились. Рассказали историю: пару дней назад тут же родила жена пограничника девочку. Оказалось, она всё бросила, сбежала, записку оставила.
А с ребёнком теперь что?
Сестра говорит кормят молочной смесью. Слабенькая, некому грудью покормить.
Когда медсестра принесла девчушку, спросила:
Девочки, может кто дашь грудь? Совсем малютка.
Я попробую, прошептала Соня, аккуратно уложила Славика, взяла на руки девочку.
Светонька, подумала она. Хватит ей одного-одинёшенька.
Крошка тут же принялась за грудь, уснула на руках у Сони.
Так Соня стала мамой сразу для двоих.
Через пару дней медсестра сказала приехал отец малышки, хочет лично поблагодарить женщину, что не дала погибнуть его дочери. Так Соня познакомилась с капитаном Максимом Орловым. Невысокий, глаза серые, взгляд внимательный.
Дальше по Харькову ходили легенды. На выписку собралась вся смена: врачи, нянечки, медсёстры. У подъезда украшенный бусами и шарами внедорожник, Максим собственной персоной подал Соне Славика в синем одеяльце, а Свету в розовом.
Галина Петровна взяла Соню за плечи, от слёз не могла слова вымолвить.
Под клаксон и возгласы машина отъехала от кирпичного фасада.
Никогда не знаешь, где обретаешь счастье.
В дороге Соня крепко прижимала к себе двух малышей. В салоне пахло весенними сиренями и детским мылом. Там впереди, за мягкими сиденьями и кружевными занавесками уже витала новая жизнь. Впереди их ждал не просто отчий дом, а настоящее тепло, стол с горячим чаем и вареньем, старый комод, куда будут складывать игрушки, и маленькое семейное счастье, где борьба за каждый день обретала свой смысл.
