Ближе родных не бывает…
Знаешь, недавно был случай у меня, хочу рассказать. Значит, едем мы с дочкой Настей на автобусе, я её из города выбрала, устала от всего. Приехали мы в деревню под Тулой, сходим с автобуса, зима как полагается: скрипучий снег под сапогами, солнце балуется сквозь тучи, мороз щиплет щеки так, что Настя глаза щурит от белизны всё рябит.
Мам, а почему этот дом заброшен? спрашивает, как мимо той лачуги идём. Единственный, видно, пустует на окраине.
Тут старушка раньше жила, Марфа её звали. Я ни разу не видела, чтобы кто из родни к ней приезжал. Она, представь, в сто два года умерла.
Печку сама топила, а в магазин и за водой то кто из соседей поможет. Продукты у порога оставят, воду, а она потом вынесет обратно деньги или тары пуcтыe. Мы с подругами тоже помогали.
А вдруг бы кто-то взял продукты и деньги? удивилась Настя.
Не брали. Считали, что она ведьма, побаивались её. Был случай оставили ей продукты, а она их так и не забрала. Тогда уж поняли, что не стало бабушки. Всё равно долго в дом никто не решался зайти. Потом уж зашли, похоронили по-человечески. Дом с той поры и пустует.
Прям настоящая ведьма?
Да нет, Настюш, сказки это всё. Просто одинокая старушка была. Никто толком не знал, сколько ей лет. Кто говорил двести, кто триста. Потом уж в сельсовете метрику нашли сто два года ей.
Настя замолчала, задумалась. Шли мы дальше, а в других дворах всё аккуратно, снег блестит, дорожки подметены.
Так вот, наверное, и не живёт там никто страшновато после таких историй, не унималась Настя.
Я тут смотрю у знакомого дома, моя мама стоит, нас встречает.
О, глянь, бабушка пришла на встречу! Беги к ней! тороплю дочку, и сама шагу прибавила.
Бааа! завизжала Настя и со всех ног к ней бросилась, а бабушка уже с распростертыми объятиями ждёт, счастливая.
В деревне я выросла, до сих пор люблю возвращаться. Воздух тут другой не тот, что в городе.
Мамочка! обняла я свою маму, а она одной рукой меня, другой внучку к себе притянула.
Я чуяла, что приедете, даже пирогов напекла. Каждую субботу вот так выходила, вас поджидала. Чего стоять-то на морозе пойдём домой.
Дома как в детстве тепло, пахнет топленой печкой, пирогами и ещё чем-то таким родным, что даже не объяснить. Наверное, запах этот в каждое бревно, в каждый уголок за столько лет впитался. Огляделась всё так, как было, ничего не изменилось. Счастье какое!
Хорошо, что приехали, мама спросила, надолго вы? А где Паша? (Так мужа моего зовут.)
Работа у него, а мы не выдержали приехали. На Новый год всё собирались, да Настя разболелась, потом и Паша. В воскресенье вечером обратно в понедельник работать.
Гляжу мама-то постарела ещё сильнее. После смерти папы он на несколько лет младше был сильно сдала.
Да и деревня житьё-бытьё ещё то.
Сейчас вас накормлю с дороги-то проголодались. Мама на кухню ушла у нас печка с одной стороны, кухня отделена. Настя за ней увязалась.
Мама неторопливо накрывает пироги, щи, картошка, солёные огурчики… У Насти аж глаза разбегаются. Поели вдвоём и спать потянуло, особенно Настюху, она прям к бабушке приникла.
Устала с дороги, моя ягодка. Подросла-то как! Скоро меня перерастёшь.
Пошла с ней, уложила в свой бывший уголок когда-то этот закуток мой был. В доме одна комната если нужно, чем-нибудь перегородишь.
Пусть поспит, возвращается она. Ну рассказывай, как живёте, всё ли хорошо?
Да, мам, всё нормально. Вот встретили на автостанции Светлану из соседней деревни она меня почему-то Ниной назвала. Я поправила, что я Ирина, твоя дочка, а она всё равно путает. Я на тётку твою так похожа, что ли? У тебя её фото разве не осталось?
Да сто раз уже смотрела… отводит взгляд мама.
Покажи ещё, охота вспомнить.
Сейчас уберу тут и покажу, вздохнула она.
Насобирала фото в коробку из-под обуви, ставит мне на стол. Фотки потёртые, жёлтые, кое-где новые.
Вот ты малышка, вот ты в пятом классе, Настя твой портрет прямо. А это… угадаешь кто?
Я, что ли? Такой фотографии у меня нет, смеюсь.
Это твоя тётка, моя младшая сестра Нина.
Ох, правда, как будто одно лицо!
А вот её последняя на выпускном, показала цветную карточку: светловолосая улыбается.
Долго смотрела её снимок.
Забавно, на маму не похожа совсем.
Ладно, раз уж разговор зашёл… Расскажу тебе время пришло. Не мне же с тайной умирать.
Держит паузу, будто сил набирается.
Нина… она тебе не тётка, а настоящая мать. Прости, что не сказала раньше всё старалась ради тебя молчать.
Моя мама поздно её родила и не хотела рожать, таскала вёдра, картошку, в бане парилась, всё надеясь «обойдётся». А Нина всё равно родилась, да красавицей пошла. Я уже взрослая была, пятнадцать лет, маме помогала, нянчила сестру.
После школы все в город, а я побоялась маму одну бросить, да и сестрёнку не с кем было оставить. Не за кого и замуж было идти: мужики все уехали или загуляли. Так и осталась одна.
Нина тоже рвалась из деревни. Уехала после школы через два года вернулась, с тобой на руках. Малюсенькая ты тогда была. А Нина будто все силы на тебя потратила: исхудала, нервная стала. То весёлая, то мрачная.
Два дня погостила и исчезла уехала обратно в город, за наркотиками. Уже потом мы узнали, что она на игле. Вскоре у неё передозировка случилась, там умерла, я ездила её хоронить, мама не смогла приболела.
Мама мне предложила тебя в приют отправить, а я не дала думаю, хоть ты не чужая, пусть будет у меня. В деревне никто ничего не понял, а кто понял молчали. Нина только мелькнула в деревне и исчезла. Я договорилась в районе, записали тебя на меня, будто я родила. Не за просто так, естественно. Так ты и стала моей дочкой. Я и имя тебе сменила мать тебя Людмилой звала, а я записала Ирина.
Твой отец приехал через год он военный, в командировке был, не знал даже о беременности Нины. Вернулся, стал её искать, узнал про тебя, про смерть. Комиссовали его после ранения, остался жить с нами, мама его приняла. В деревне мужик нужен. Потом и между нами всё хорошо сложилось поженились. Прожили мы с ним славно. Про наркотики он толком никогда не узнал.
Вот так вот я и молчала столько лет. Думала стоит ли вообще тебе знать, что у тебя мать наркоманка. Да уж, лучше я скажу, чем чужие люди. Правда она, всё равно вылезет. Ты моя дочь, я тебя как родную растила. Помнишь, как у нас говорят: не та мать, что родила, а та, что вырастила.
Я сидела у меня просто всё внутри опустело: всю жизнь скрывали!
Пошла к двери, мама встревожилась.
Куда?
Мне надо подумать…
Наделась, пошла во двор мороз трещит. Думаю: «Мать наркоманка, умерла от передоза… Отец хоть родной? Или тоже нет?.. Что в голове! Она же мама Какая мать, если бросила? Но ведь не мне было плохо у меня всегда была мама, и отец, и тепло. А ту, другую… что с ней теперь делать? Да ничего. Нет её и не было. Меня качала, ухаживала, лечила вот кто мама. Настоящая мама! Немогла бы в интернат бы сдала, а ведь оставила, любила меня».
Тут уже совсем продрогла, вернулась. Мама сидит за столом.
Подошла к ней, прижалась:
Прости меня, мама. Люблю тебя.
Мама тоже вздохнула:
Прости, что так долго скрывала.
Тут же Настя выскочила:
Что вы тут сидите вдвоём? Ой, мам, это твоя фотография? Какая ты красивая была!
Бабушка забрала фото, сложила обратно, коробку запрятала.
Ба, я и не успела посмотреть
Хватит, внучка, на нас смотри, пока мы рядом.
Ночью сон к нам обеим долго не шёл крутится, кровать скрипит.
Я тихо подкралась к маминой кровати:
Не спишь?
Мама подняла одеяло:
Пол холодный, ложись ко мне.
Я юркнула под одеяло, как в детстве, прижалась к маме.
Всё думаешь? шепчет она.
Уже нет. Ты моя мама и была, и есть, и другой мне не надо. А Нина она тебе сестра, а мне Просто человек.
До самого утра шептались обо всём, а под конец я встала, одеяло подоткнула как она мне в детстве и сама на свой матрас улеглась, быстро заснула.
Провожала нас мама под утро на автобус.
Ба, не грусти, мы скоро опять приедем!
Обняла в последний раз, надышалась домашним запахом
Идите, а то замёрзнете.
Автобус уехал, а мама так и стояла у ворот, смотрела нам вслед Слёзы текут, мороз щиплет стоит, пока не скроемся.
Вот так, представляешь, в тридцать три года узнала правду мама умерла, когда мне пару месяцев было, а воспитала меня мамина сестра. Сначала обижалась скрывали, молчали, а потом поняла: всё равно они обе родные. А мама, которая вырастила, ближе никого и быть не может.
Ближе родных не бываетА теперь я часто думаю: как много на самом деле в каждой семье тайн, недосказанностей, боли, но и такой любви, что выдержит любое испытание. Годы пройдут, и я, быть может, тоже внучке не всё сразу расскажу не из-за страха или стыда, а потому что буду стремиться подарить ей детство, в котором главное тепло и забота, а не чьи-то ошибки.
И всё же, сидя вечером на кухне, разглядывая старые фотографии и слушая, как за стеной Настя смеётся бабушкиным историям, я понимаю: сила семьи в том, что мы поддерживаем друг друга не потому что «правильно», а просто не можем иначе. Пусть жизнь повернётся как угодно, у меня всегда будет куда вернуться туда, где скрипит пол, пахнет яблоками и пирогами, и у старого окна ждёт та, что когда-то выбрала меня своим ребёнком.
Пусть мы не выбираем родителей, но иногда самые родные люди это те, кто остался рядом, когда мог бы уйти. И в этом, наверное, и есть настоящее чудо быть чьей-то дочерью не по крови, а по сердцу.
