Нет радости без борьбы
«Ну вот как ты могла так влипнуть, дурочка? Кто тебя теперь возьмёт с ребёнком? И как ты собираешься растить малыша? На меня не рассчитывай. Я тебя на ноги поставила, а теперь ещё и твоего ребёнка поднимать буду? Не нужна ты мне здесь. Собирай манатки и убирайся из моего дома!»
Ксюша только молча кивала, глядя в пол. Её последняя надежда, что тётя Тамара хотя бы временно приютит её, пока та не найдёт работу, растаяла прямо на глазах.
Если бы только мама была жива
Отца Ксюша не помнила совсем, а маму пятнадцать лет назад сбила пьяная машина прямо на «зебре». Тогда-то её чуть было не отдали в детдом, но вдруг объявилась дальняя родственница тётя Тамара, троюродная сестра маминой линии. Она работала продавщицей в магазине, жила в доме на окраине Ростова-на-Дону. Оформить опекунство удалось легко: у тёти был свой угол, зарплата, да и возраст подходящий.
В роскоши Ксюша никогда не жила, но в голоде тоже всегда была обута-одета по сезону, знала цену труду. С ранних лет ей поручали дела: то сарай подмести, то кур покормить, то огурцы в банку положить. Может, материнского тепла и не хватало, но кто на это тогда глядел?
Училась Ксюша хорошо окончила школу на «отлично», поступила в педагогический колледж. Весёлые студенческие дни пронеслись стремительно, экзамены закончились и она вернулась в родной город, только вот встреча вышла такой, что хоть реви.
Поругавшись, тётя Тамара немного остыла.
Давай, собирайся. Не хочу тебя больше видеть в доме.
Тётя Тамара, может, хоть…
Нет! Всё, сказала, как отрезала!
Ксюша поникшей вышла из комнаты, взяла свой потертый чемодан и вышла на улицу. Разве она такую встречу после учёбы себе представляла? Униженная, одинокая, да ещё и беременная. Срок ещё маленький, но скрывать уже не моглось достало.
Надо было найти угол куда ни кинься, жилья-то нет. Шла по улице тихо, словно заколдованная своими мыслями.
Лето стояло южное: в садах наливались яблоки, груши, абрикосы висели солнечным золотом, на лозах массивные грозди винограда, под теньком слив листьями мрак, а в воздухе витал терпкий запах свежего хлеба, варенья и жаркого. Жара хоть шляпу выжимай. Увидела через плетень женщину, стоящую у летней кухни.
Извините, можно водички?
Женщина, широкая, крепкая, лет пятидесяти, кивнула:
Заходи, если миром.
Дала ей кружку холодной воды, Ксюша присела на скамеечку у порога, с благодарностью пила.
Сиди, конечно. Откуда ты с чемоданом-то?
Только колледж закончила, хочу учительницей устроиться. А жить негде. Может, знаете, кто сдаёт комнату?
Новая знакомая Полина Петровна внимательно присмотрелась:
Вид хороший, а усталость прямо в глазах. Ладно. Живи у меня. Порядок наведи, сама не молодею, а денег много не попрошу. Давай, покажу.
Перспектива приживалки Полине была по сердцу: сын в Москве, приезжает редко, в доме тихо, а вдвоём веселее.
Ксюша, не веря своей удаче, молча пошла за ней. Комната небольшая, зато уютно: окно в цветущий сад, стол, два стула, кровать и старый шкаф всё есть. По цене быстро договорились, Ксюша переоделась и отправилась сразу в отдел образования.
Понеслись будни: школа, дом, школа едва успевала календарь листать. Скоро свыклась с Полиной Петровной, стали настоящими подругами. Ксюша помогала по дому, по вечерам вдвоём сидели в саду, пили чай с душистым малиновым вареньем. На Кубани осень подкрадывается незаметно
Беременность проходила без особых бед Ксюшу не мутило, лицо ясно, разве что круглое стало. Она однажды рассказала Полине свою историю обычную, как тысячи таких по всей стране.
На втором курсе Ксюша полюбила Сергея, сына из профессорской семьи, баловня, уверенного в себе. Будущее у него намечено: институт, аспирантура, мадам кресло в городской школе. Красавец, за ним все девчонки табуном. Но почему-то выбрал тихую, скромную Ксюшу, то ли из-за её улыбки робкой, то ли из-за умных карих глаз А, может, чувствовал, что она, как и он, знает, что такое бороться за место под солнцем. Кто знает.
Годы пролетели, Ксюша видела рядом только Сергея. Казалось, всё судьбой предрешено.
А потом однажды утром не может есть, всё раздражает, а тут ещё задержка. Как же так-то? Сразу тест купила, вернулась в коммуналку, дрожащими руками проверила две полоски! Дальше только слёзы навзрыд. Какие дети? Тут ещё госы сдать надо, работать после Как Сергей воспримет?
Неожиданная нежность и любовь к маленькой крохе внутри.
Мой малыш, шепнула, обняв живот руками.
Сергей вечером же отвёл Ксюшу к родителям. Диалог тот по сей день словно кость в горле стоит. Вкратце ей предложили прервать беременность и уехать сразу после выпуска самой, потому что «сыну карьера важнее, а ты ему не пара».
Что там дальше было сама додумывай. На следующий день Сергей пришёл молча, оставил на столе купюры пять тысяч гривен, ни слова не сказал и ушёл.
О том, чтобы отказаться от ребёнка, Ксюша и думать не могла уже успела полюбить его. Деньги взяла, понимала, что пригодятся.
Полина выслушала, кивнула:
Не ты первая, не ты последняя. Сильная ты, себя не предала. Ребёнок это награда, а не наказание. Значит, судьба такая Всё к лучшему.
О Сергее и думать не хотелось, только тошно было не прощала предательства и легкости его решения.
Время шло, на работу Ксюша уже не ходила, только вела уроки по-своему у Полиныных соседей. Живот вырос как шарик. УЗИ показало: кто родится, неизвестно, но главное чтоб здоров был.
В феврале, в самый снежный день, начались схватки, Полина отвезла Ксюшу в роддом. Всё прошло удивительно легко на свет появился крепенький сын.
Артёмка, шептала Ксюша, целуя крошечное лобище.
В палате подружились все молодые мамы. Одна рассказала: за два дня до этого жена военного родила девочку, жить вместе не расписаны, просто встречались и всё.
Представь, он ей кучу роз принёс, конфет, бутылок шоколада медсёстрам, на служебной машине приезжал. Но у них что-то не сложилось, она только твердит: «Не готова к детям», и вообще сбежала наутро, даже записку оставила.
А девочка?
Это беда. Кормят, изо всех сил стараются, но говорят, маминого молока бы
Тут входит медсестра с малышкой:
Не может кто-нибудь, сердобольная, накормить? Совсем слабая.
Давайте я, давайте, робко отозвалась Ксюша, положила Артёмку на кровать и осторожно взяла девочку на руки.
Такая крошка Светка, решила почему-то назвать её. По сравнению с её сыном совсем невесомая.
Поднесла к груди малышка жадно зацепилась, тут же заснула.
Так Ксюша стала мамой и для своего, и для чужого малыша.
Спустя пару дней прибежала старшая медсестра: «Отец девочки приехал, хочет поблагодарить ту, кто помогает его дочке».
Высокий, плечистый, взгляд синий, военная осанка капитан Андрей Мартынюк.
Дальше, слушай, все только и судачили по всему роддому, а скоро и весь посёлок знал. В день выписки собрались врачи, медсёстры и даже уборщицы. У входа стояла чёрная «Лада», украшенная шариками. Капитан протянул Ксюше новорождённых: сына в синей пелёнке, Светку в розовой.
Полина была тут как тут, помогла угнездиться на заднем сиденье. Андрей сел за руль, по пути заглядывал в зеркало на малышей.
Под гудки роддома машина повезла их к новой жизни.
Вот никогда не знаешь, куда тебя судьба выведет Ксюша сама не верила происходящему: в объятиях оба крохи, и чужая девочка вдруг стала родной, а капитан Андрей не чужим Дома ждали чай с малиновым вареньем, старый скрипучий шкаф, куда теперь предстоит поставить две пары ботиночек, и совсем другая жизнь. Та, которой, если б не риск, никогда бы не началось.
