Дневник, сентябрь.
Опять тот же разговор на даче, и нет ему конца и края…
Ой, Татьяна Ивановна, ну сколько можно? снова услышала я свой адрес от Марии. Мы ведь договаривались: дача это для души, а не каторга. Я сюда приезжаю воздухом дышать, а не полоть грядки! У меня ногти после салона, да и после офиса спина болит. Я вообще не понимаю, зачем эти ваши посадки, когда всё на рынках есть круглый год.
Мария жена моего единственного сына Сергея. С городской интеллигентностью и выверенным спокойствием всяких дел сторонится. Засела на кресле-качалке с лимонадом, в темных очках, небрежно листая телефон, и даже не смотрит, как я в огороде дергаю сорняки. Хозяина этого участка видеть бы в ней тяжко. Меня это иной раз ранит, но виду не подаю: все-таки, семья…
Солнце палит, май месяц выдалшись на удивление тёплым. Земля сама просит пололи бы, ухаживали. Николай Павлович, мой муж, ворчит, но копошится на соседней грядке, молча делая свое. Уже под семьдесят, а всё старается, понимает: что вырастишь то и съешь.
Машенька, миролюбиво зову я невестку, не прошу геройства. Ну хоть клубнику от травы почисть, дело-то на двадцать минут. Мне просто не успеть сорняк прёт, а Серёже, кстати, будет приятно ягодку свежую поесть.
Ой, да пусть лучше на рынке купит, даже глаз не подняла она. Сейчас всё есть: и клубника, и яблоки зимой. Зачем убиваться-то? Считайте экономику: солярка, семена, сколько вы на таблетки от спины тратите морковка эта золотая выходит!
Этот спор у нас не первый год. Помню, как строили этот дом, высаживали сад думали, будет семейное гнездо, где все вместе работают. Да только у молодых взгляд другой: Мария городская насквозь, уверена, что проще и выгоднее купить, чем вырастить. А мы с Николаем выросли на огородах своё всё равно вкуснее: что своё, с любовью, без химии.
Сергей в этот момент стоял у мангала, старательно раздувая угли, молчал. Он будто между двух огней жалеет нас, родителей, и боится конфликтов с женой. Был бы меньше дома скандалов, так и грядку вскопал бы втихаря, но Мария тут же опять фыркнет: дескать, приехали отдыхать, а не батрачить.
Мама, папа, ну бросьте вы, вмешался сын, подманивая дурацким нейтралитетом, сейчас поужинаем, потом помогу с поливом.
Ну-ну, полить это хорошо, вздохнул Николай Павлович. Остальное сами дотянем.
Я молча продолжила дергать осот. Невыносимо обидно: не столько тяжело физически, сколько с горечью осознавать трудимся тут с мужем, а для молодых это просто бесплатная дача, да и только.
Лето шло своим чередом; уже в июне та же картина: Мария на газоне загорает, Сергей у мангала, а мы с Николаем бегаем то полив, то прополка, то удобрение. А ещё нужно наготовить на всех: «на свежем воздухе объеденье, а аппетит звериный».
На кухне Мария тоже события не делает:
Ой, Таня Ивановна, ваш борщ я не переплюну, щебечет, уплетая мой борщ за обе щеки. А пирожки это шедевр! Вы у нас кулинарная звезда!
Я, конечно, на похвалу падкая: лишний раз пожурят и усталость как рукой снимает, опять к плите встаю, лишь бы всем вкусно было.
В июле, когда поспела малина, меня прихватило давление, голова раскалывается совершенно не до ягод. С трудом попросила Марию:
Маш, помоги, малина осыплется, как не собрать пропадет. Я же для вас варенье сварю.
Там крапива и комары, принялась кривиться Мария. Проще в магазине купить, зачем мучиться?
Я не стерпела:
Неужели сложно помочь? Не любишь варенье не ешь, но хоть по-человечески…
Не для того я сюда приехала! огрызнулась.
В итоге малина была собрана Сергеем тайком, пока супруга принимала душ. Он вышел весь исцарапанный, я молча переделала варенье. Грустно: сын между молотом и наковальней.
Август принёс ураган урожая. Помидоры, огурцы, перцы, да ещё и кабачки рвутся на повал. Кухня как консервный завод: кипят банки, рассол, хрустит укроп, пахнет чесноком и листьями смородины.
Мария тут как тут, ходит вокруг банок и щурится:
Ммм, какой запах! Огурчики класс, Сергей их с картошечкой уплетает, а лечо в прошлый раз банку за раз съели! Татьяна Ивановна, нам надо побольше закруток, в магазине всё невкусное.
Я уставшая до одури из кухни не выхожу, а Мария только директора из себя строит, выбирает, что ей нужно.
В сентябре финальная битва: картошка. Надеялась, хоть тут молодёжь поможет, ведь садили как на две семьи. Но вместо помощи звонок от Сергея:
Мам, мы не приедем у Марии подруга юбилей отмечает, нас в ресторан пригласили. Как-нибудь сами?
Пыталась увещевать прогноз погоды пугает, если оставить, сгниёт. В ответ: наймите кого-нибудь, я деньги скину.
Но у нас почин такой: «алкашей» не найти у всех своих дел полно. Пришлось нам вдвоём, со стариком. Два дня с утра до ночи, почти на карачках, и только сердечные капли спасают. Выкопали двадцать пять мешков картошки, весь подвал забит соленьями, джемами, компотами.
Неделя тишины, и вот они Сергей с Марией и горой пустых ящиков.
Ну что, урожай складываем? бодро командует невестка. Маринованных огурцов побольше, помидоры, лечо и яблочек пять коробок!
Стою у окна, сердце аж сжимается: жара, комары, мои уставшие руки всё для кого? Вспоминаю Марию на лежаке с телефоном, когда мы гнулись в огороде.
Николай, иди сюда, позвала мужа.
Ну что, Таня, что решим?
Пусть, Коля, будет по справедливости.
Вышла на крыльцо:
Сергей, ящики убирай обратно, погреб под замком. Кто не работал тот не ест, как в басне Крылова.
Мария вспыхнула:
Это что, принцип такой? Сыну картошки пожалела? Это кощунство! У вас половина сгниёт.
Значит, пусть сгниёт, спокойно отвечаю. Того, кто землю любит, научит: только со своим трудом и хлеб слаще. А вам в магазин там всё чисто и в целлофане.
Коля рядом, взял меня за руку:
Всё правильно, жена. За даром только даром и ценится.
Сергей сгорел от стыда, а Мария устроила сцену и поплелась в машину. Сын подошёл, попросил прощения: правы мы, труд нужно уважать.
Наступила зима. Сергей пару раз позвонил, коротко о здоровье спросил. Мария молчит.
В декабре, прямо перед Новым годом, раздался звонок. Сергей пришёл с букетом и пакетом продуктов. В глазах у него смущение и виноватая улыбка.
Мам, пап, простите. Купили картошку с рынка ерунда, хоть слёзы глотай. Огурцы маринованные сплошной уксус. Нет в чём сравнить.
Принёс деньги, попросил: «Возьмите, пожалуйста, как честную плату за труд». Николай хотел было отказаться, но я махнула пусть, это шаг навстречу.
Собрали ему сумку гостинцев: картошки, моркови, огурцов, помидоров, лечо любимое для Марии.
Весной приедем помогать, честно теплицу обновлю, Мария цветник и зелень возьмёт.
У меня внутри стало тепло. Этот урок дорог, но полезен. Без взаимного труда не бывает настоящей семьи: только вместе мы и силы имеем, и радость, и вкус к жизни.
А за новогодним столом у детей стояли наши огурчики и грибочки. Мария сказала Сергею: «Давай весной побольше кабачков посадим? Я сама икру сварю не хуже магазинной».
И понялось на сердце легко семья-то наша ещё будет. Дружная, настоящая, где трудят все по-честному. И картошка будущего лета, уверена, будет ещё вкуснее ведь с любовью да совместно.
