Нет, Аглая, я не могу бросить маму.
Почему? Она что, немощная?
Не говори так о маме, резко проскочил он, мама не немощная, но ей нельзя жить одной. Ей нужен человек рядом. Поэтому будем жить с моей мамой.
Отношения всё так же оставались натянутыми.
***
У Аглаи почти не осталось сил, а у её свекрови совести. Ещё до рассвета Лариса Владимировна, как обычно, уже на ногах. Её утро начиналось не с чашки чайка и бутерброда, а с скрупулёзного осмотра квартиры. Каждый стул, каждая складка на занавесках, даже едва заметная пылинка всё это воспринималось как катастрофа. Но самым тяжёлым пятном была Аглая.
Аглая, в свою очередь, любила начинать день с лёгкого полеживания в кровати, пролистывания телефона, спокойного завтрака и прочих мелочей.
Выйдя из спальни в растянутой футболке, с волосами, собранными в небрежный пучок, она сразу ощутила на себе пристальный взгляд свекрови.
Доброе утро, Аглая, произнесла Лариса Владимировна, и даже в её, казалось бы, безобидных словах проскользнул едва заметный упрёк, Как спалось? Надеюсь, ты помнишь, что сегодня вторник день генеральной уборки. Я уже протерла пыль в гостиной, но кухня ещё ждёт. Справишься?
Генеральная уборка по вторникам была ритуалом, установленным Ларисой Владимировной ещё до появления Аглаи в доме. Каждый день она находила новый способ напомнить о её обязанностях.
Отношения с самого начала были натянутыми.
Владимир, единственный сын Ларисы Владимировны, был для неё вселенной. Когда он привёл Аглаю, мать почувствовала себя обманутой. Её «ограбили»: дочь пытается отнять у неё сына.
Аглая просила Владимира жить отдельно.
Я не понимаю, зачем мне переезжать к вам, говорила она тогда, Я снимаю отличную квартиру. Ты же давно у меня жил. Переезжай ко мне.
Нет, Аглая, я не могу бросить маму.
Почему? Она что, немощная?
Не говори так о маме, сердито взрезал он, мама не немощная, но ей нельзя жить одной. Ей нужен ктото рядом. Поэтому будем жить с моей мамой.
Но напряжение не спадало.
Ты не умеешь готовить так, как любит Владимир, заметила Лариса Владимировна, наблюдая, как Аглая варит борщ, С детства я приучала его к определённому вкусу. Борщ должен быть густым, насыщенного цвета. А у тебя просто вода с овощами. Может, комуто и вкусно, но у нас так не принято.
Аглая стискивала зубы. Она знала, что Владимир любит её борщ, но свекровь всегда находила повод к поправке.
День за днём напряжение росло. Невысказанные обиды копились; каждый взгляд, каждое слово становились причиной новой ссоры. Лариса Владимировна, казалось, ненавидела Аглаю, а та отвечала тем же.
Иногда проскакивали светлые мгновения:
Аглая, я делаю это не из ненависти, а потому что хочу, чтобы ты, когда меня не будет, смогла заменить меня. Нужно лишь наблюдать, как я живу, и запоминать.
Но такие моменты были редки, и всё лишь усиливало конфликт.
Первые недели совместной жизни были наполнены мелкими обидами. Лариса Владимировна «забывала» передать Аглае просьбу Владимира, а та «случайно» проливала кофе на её любимую книгу, «по ошибке» выбрасывала её вещи.
Ой, Аглая, прости, говорила она с наигранным сочувствием, Я думала, это мусор. Ты же знаешь, я не люблю беспорядок. Всё должно быть на месте, иначе всё путаться будет.
Но я уже положила на полку!
Да? А я нашла на полу. Похоже, упало. Прости.
Извинения свекрови звучали лишь перед сыном, чтобы он видел «хорошую маму».
Аглая отвечала тем же. Когда свекровь жаловалась на сквозняк, Аглая «забывала» закрыть окно. Когда просили купить определённые продукты, она «случайно» покупала другие.
Я просила гречку, а это что? ругалась Лариса, указывая на пакет перловки.
Вы сказали «крупу», но не уточнили, какую, отвечала Аглая.
Запомните, Владимир не любит перловку, пробурчала она.
Их борьба становилась открытой. Однажды Лариса Владимировна устроила внезапную инвентаризацию комнаты, пока их не было дома. Она вырвала всё из шкафов, перебрала гардероб, переставила диван, даже заглянула в косметичку.
Лариса Владимировна, что происходит? вбежала Аглая, увидев хаос, Половины моей одежды нет, шкаф перевёрнут, косметика раскидана, диван не там! Вы что, лезете в наши вещи?
Я не лезу, я прибираю!
Тут вмешался Владимир, и свекровь сменила тактику.
Я хотела помочь. Вы оба постоянно на работе, а бардака растёт. Я всё помыла, мебель разместила удобнее, отобрала одежду, которую давно не носите
Зачем выкидывать? возмутилась Аглая.
Прости, я не подумала и сразу в слёзы.
Ты же её не носила, сказал Владимир, Пойдём посмотрим, как чисто теперь.
Аглая поняла, что в прямолинейности победа невозможна, и стала действовать наоборот.
Лариса Владимировна обожала фиалки, ухаживала за ними часами. Однажды Аглая купила «самое сильное» удобрение и обильно полила цветы. Через миг они завяли.
Аглая, что ты натворила? закричала свекровь, увидев увядшие бутоны, Ты их просто уничтожила! Фиалки Ты сделала это нарочно?
Я я просто хотела помочь, выдавила Аглая, Я купила лучшее удобрение.
Владимир кивнул, поддерживая её, и свекровь лишь подозрительно улыбнулась.
Позже Аглая начала «терять» вещи свекрови: брошь, очки, блокнот с рецептами исчезали и появлялись в самых странных местах.
Аглая, ты не видела мою брошь? спрашивала Лариса, перерывая всё.
Брошь? Какую? отвечала Аглая невинно, Я ничего не видела.
Свекровь подозревала её, но доказать нечем.
Однажды Лариса Владимировна уехала на дачу. Аглая, воспользовавшись отсутствием, сделала «ремонт» в её комнате: переставила мебель, сменила шторы, выбросила «безвкусные» статуэтки.
Вернувшись, свекровь схватилась за сердце.
Что это? прошептала она, Что ты здесь натворила?
Я лишь хотела обновить вашу комнату, возразила Аглава, Отдать добром за добро.
Как ты посмела? воскликнула Лариса, и в её голосе прозвучал вызов.
Владимир вмешался, но скандал лишь усилился.
Владимир любил Аглаю, но его привязанность к матери была сильней. На следующий день он поговорил с ней.
Аглая, я понимаю, как тебе тяжело, сказал он, Ты привыкла к самостоятельности, но моя мама моя жизнь. Если ты хочешь стать частью семьи, придётся подстраиваться под неё. Я не говорю, что всё будет идеально, но её дом наш дом.
Я просила жить отдельно, ответила она.
Отдельно мы не будем, сказал Владимир.
Она меня ненавидит, воскликнула Аглая.
Не ты начала, но закончишь ты, сказал он. Мама не хочет зла, она просто хочет, чтобы ты была хорошей женой.
Хорошей женой? Значит, быть её прислугой? спросила она.
Тишина повисла над комнатой, а их вражда достигла апогея.
На тридцатый день рождения Владимира друзья пришли в гости. Аглая и Лариса готовили котлеты, но ктото добавил в фарш кучу соли.
Что это? спросил один из гостей, Котлета несъедобна!
Извините, друзья, извинился Владимир, кажется, Аглая переборщила с солью.
Аглая, стоявшая рядом, услышала.
Ты что сказал? прошептала она.
Я сказал, что ты пересолила, повторил Владимир.
Это не я! воскликнула она, откусив котлету и сплюнув её, Это мама добавила соль, пока я отвернулась!
Лариса Владимировна театрально вздохнула.
Как ты можешь так врать? сказала она. Не умеешь готовить не беда, но врать честных людей нельзя.
Гости переглядывались, а Владимир схватил Аглаю за плечо и потянул в другую комнату, закрыв дверь.
Что это было? спросил он, При моих друзьях!
Я не могла так пересолить! крикнула она.
Мне плевать на эти котлеты! Ты публично обвиняешь мою маму в лжи!
Как же так? вопрошала она. Если мама врет
Не при всех! шипел Владимир. Если она психанула, обсудим это лишь внутри семьи. Но ты всё громко выкрикиваешь! Я устал от твоих истерик, от сумасшедшего дома, который начался с твоего появления. Думаешь, я не понял, что ты нарочно испортила мамины цветы? Ты не пришла в её комнату, чтобы порядок принести!
Не я начала, повторяла она.
Плевать мне, кто начал! перебил её Владимир. Она моя мама, и она будет права.
Но она же
Никуда не хочу слушать, закончил он. Я выбрал мать. Я всегда буду выбирать её. Ты моя жена, я тебя люблю, но если хочешь остаться женой, придется принимать её правила, а не менять их.
***
Когда утром Аглая собиралась уезжать, Владимир стоял у двери, наблюдая.
Ты уверена? спросил он.
Да, ответила она.
Свекровь не попрощалась.
Постепенно всё вернулось к прежнему порядку, но лишь Владимир оставался грустным. Лариса Владимировна, глядя на отстранённого сына, иногда задавалась вопросом: стоило ли всё это того?
