Ну вот, теперь дышать стало легче, а то раньше как в склепе было, честное слово, донёсся из кухни звонкий, победный голос, который Нина Ивановна узнала бы где угодно.
Она остановилась в прихожей, так и не опуская на пол тяжёлые сумки с дачными гостинцами. Ароматы антоновских яблок и пахучего укропа, прихваченных с огорода, сразу растворились среди стойкой, химической свежести новоиспечённой полироли и чужих, явно дорогих духов. Нина Ивановна тихо поставила сумки, почувствовав, как по спине пробежал неприятный холод. Ключ повернулся в замке слишком легко, будто его только что смазали, а половицу у порога, на которую она всегда наступала, не издав ни звука.
Она шагнула дальше и огляделась. Прихожая была другой. Не стало старой, но крепкой дубовой вешалки, которую сделал покойный муж, Виктор. Вместо неё к стене примостили безликие металлические крючки, будто скупили в районной поликлинике. Исчезло и резное зеркало, в которое она смотрела себя перед уходом из дома много лет. Теперь тут висел прямоугольник обычного стекла без рамки.
Сердце дрогнуло. Нина Ивановна прошла в зал и онемела, прикрыв рот ладонью.
Комната Она будто опустела, лишившись своего дыхания, уюта, прошлой, уютной памяти. Не видно было дубового серванта, где хранились чешский хрусталь и парадный сервиз «Гжель». Нет книжных шкафов, переполненных собранной за всю жизнь домашней библиотекой. Исчезло любимое кресло у окна.
В середине пустовал современный серый диван-«кирпич», а на стене висел гигантский черный плазменный телевизор. На полу лежал пушистый белый ковёр, словно сугроб. Стены перекрашены в холодный светло-серый.
Ой, Нина Ивановна! из кухни выскользнула Алена, невестка. На ней был короткий халат и чашка с зелёным напитком. Вы уже дома? Мы к вечеру вас ждали Электричка, что ли, раньше пришла?
Следом вышел сын, Сергей, виновато опуская глаза и шаркая тапочками.
Где?! только и смогла выдохнуть Нина Ивановна, оглянувшись вокруг. Где всё?
Что всё-то? невинно захлопала ресницами Алена. А, вы про старую мебель? Мы вам сюрприз сделали! Ремонт! Пока вы на огороде работали, мы тут порядок навели. Ну как, здорово же? Стильно, современно, воздуха сразу больше! Сейчас все так делают.
Где мои вещи? её голос начал дрожать. Она искала глазами сына. Сережа, где отцовский сервант? Где книги? Где швейная машинка?
Мам, ты не переживай Мы всё вывезли, промямлил он.
Куда вывезли? На дачу? На балкон?
На помойку, Нина Ивановна, сказала Алена, отхлебнув свой зелёный смузи. Зачем вам этот хлам? Сервант весь рассохся, книги собирали пыль и клещей. Сейчас всё в интернете, а хрусталь ваш да никто уже не ценит, да и места только занимал. Мы дышать начали!
У Нины Ивановны потемнело в глазах. Она вцепилась в дверной косяк.
На помойку? прошептала она. Библиотеку, которую Виктор собирал с молодости? Машинку «Подольск», на которой я вам шторы и брюки латала? Хрусталь, каждую рюмочку мы когда-то бережно заворачивали в платок
Ну, хрусталь этот советский раритет. Сейчас другое время: минимализм, ИКЕА, ничего лишнего. А машинка ваша да кто ей сейчас шьет, мам? Зачем тянуть это железо? Правда, теперь просторнее! добавила невестка.
Меня вы спросили? Эта квартира моя! задыхалась Нина Ивановна. Вещи мои!
Ну вот, у людей вашего поколения маниакальная любовь ко всяким безделушкам это лечить пора. Мы для вас старались, ремонт, новые обои, а вместо благодарности закатила глаза Алена.
Сергей даже не смотрел на мать. Его всегда было легко склонить, то к ней, то к жене.
Когда всё выбросили? жёстко спросила Нина Ивановна, пытаясь прийти в себя.
Да дня три назад, когда ремонт начался Контейнер заказали, всё унесли, ответила Алена. Уже все увезли, не ищите!
Нина Ивановна медленно прошла в свою комнату. Там тоже всё было по-новому. Исчезла любимая шкатулка с пуговицами, исчезли альбомы с фотографиями.
А альбомы? крикнула она. Фото Виктора?
Эти старые картинки? Мы их потом оцифруем, если надо. А так в макулатуру сдали. Зачем лишний мусор? Экология дороже!
Нина Ивановна села на новый диван. Было пусто внутри. Будто выбросили кусок её души, тридцать лет жизни, памяти, радости всё отправили в мусор.
Она не плакала. Слёзы иссякли. Сидела и смотрела в пустую, холодную стену, слыша, как в кухне Алена поучает Сергея за неправильное молоко и вещает про «правильную энергию».
За ужин она не вышла. Лежала и думала: квартира ведь её, Сергей прописан, но собственность на ней. Молодых приютила «на время», чтобы накопили на ипотеку. Три года живут, ни рубля не отложили: то новые гаджеты, то Сочи на отдых, то модный ремонт за её счёт.
Утром Нина Ивановна явилась на кухню с каменным лицом. Алена, весёлая, готовила сырники.
Доброе утро! пропела невестка. Завтрак желаете? Я теперь делаю на рисовой муке, и без сахара. Всё по правильному питанию.
Спасибо, я только чай, ровно ответила Нина Ивановна. Сергей ушёл?
Уже убежал. А я сегодня дома саморазвиваюсь: вебинар про порядок буду смотреть.
Полезное дело. Организация пространства важна Алена, я поеду к сестре в Коломну на пару дней нервы надо восстановить.
Конечно, поезжайте! Отдохнёте, голова проветрится.
Нина Ивановна собрала сумку и ушла. Вернулась через несколько часов, когда Алена, как обычно, уехала по своим делам.
Она облачилась в рабочий халат, надела косынку, вынесла огромные мусорные мешки из кладовой. Зашла в комнату молодых. Прежде эту территорию уважала, теперь границ больше не было Алена их стерла, когда выбросила её жизнь.
Вещей дочери было не меньше чем у магазинов: сотни банок, тюбиков, флаконов косметики на столике, дорогие крема целые батареи. Не разбирая, что полное, что пустое, Нина Ивановна складывала всё в мешки, механически и без злости.
Открыла шкаф: одежда, платья с бирками, куча майк и джинсов, современная обувь. Всё туда же: «Собирает пыль, аллергия, одевать всё равно нечего», пробормотала себе под нос.
Через два часа мешки наполнились одеждой, косметикой, дорогими сумками, обувью, сувенирами, свечками и статуэтками. Осталась лишь кровать и пара Сергеевых рубашек.
Мешки она не стала выбрасывать сразу вызвала «Газель», попросила водителя отвезти всё добро в гараж к брату за город.
Помыла полы. Как ни странно, дышать стало и правда легче. Заварила чай, открыла книгу, купленную у сестры, и села ждать.
Первой пришла Алена с супермаркетными пакетами напевая.
Нина Ивановна, вы уже дома? Что, не отдохнули?
Всё отлично. Решила и я порядок навести, как ты советовала, занялась организацией пространства.
Невестка лениво высказалась и ушла менять одежду. Через минуту по квартире разнесся визг:
Где?! Где мои вещи?! Где косметика? Где шуба?!
Аленушка, не кричи. Я последовала совету о минимализме. Убрала визуальный шум и вредную химию. Экология, чистый дом
Вы выбросили мои вещи? Да вы знаете, сколько это стоит?! Я на вас заявлю! дрожала она от злости и ужаса.
Зови, кого хочешь, спокойно заметила Нина Ивановна. Заодно послушаем, что с вчерашней историей с моим имуществом скажут Хлам ведь был, по-твоему? Я посмотрела и на твоё барахло решила: тоже лишнее.
В этот момент вошёл Сергей, увидев рыдающую жену и невозмутимую мать.
Мама, ты серьёзно всё это выбросила?
Как вы со мной, так и я с вами. Теперь твоя очередь почувствовать, как это остаться без любимого. А вещи твои, Алена, целы лежат в гараже. Но место не скажу, пока свои не вернёте.
Мы их выбросили! Их нет больше!
Значит, теперь искать будете. Или научитесь ценить то, что имели.
Ты нас выгоняешь из дома? ахнула Алена.
Это мой дом, твёрдо сказала Нина Ивановна. Гости, которые не уважают хозяйку, пусть ищут себе новый дом.
Через час молодые собрали остатки вещей и ушли. Замки были сменены на новые.
Оставшись одна, Нина Ивановна вдруг почувствовала облегчение. В квартире было пусто, но уже не тоскливо.
На следующий же день она разместила в интернете объявление: «Куплю недорого мебель советских времён, книги, бытовую технику». Люди охотно отдавали всё за спасибо, лишь бы не выкидывать.
Через месяц её дом снова наполнился жизнью. Пришел новый старый сервант, швейная машинка, книги. Появились тёплые коврики с орнаментом, на стенах бежевые обои с цветами.
Вещи Алены она вернула потом, позвонив Сергею и сообщив адрес гаража. Он пришёл, съёжившись.
Мама, извини мы не думали виновато сказал он. Мы теперь квартиру снимаем, очень дорого.
Главное, вы теперь взрослые, учитесь ценить то, что своё строится трудом.
Можно ли вернуться?
Нет, Сережа, хватит. Каждый строит дом по своим правилам. А я у себя хочу жить по своим.
Когда он ушёл, Нина Ивановна снова занялась домом. Вечером села за швейную машинку, заправила белую нитку и стала шить новые занавески с ромашками, яркие и солнечные.
Только потеряв что-то дорогое, начинаешь по-настоящему его ценить. А иногда нужно просто навести порядок не только в доме, но и в собственной жизни чтобы в ней было место для счастья.
Ведь настоящий уют создают не модные идеи и не вещи, а память, уважение и любовь к своему прошлому.
