«Чужая гостья во сне»
В самом загадочном начале эпохи мобильных трубок мы с мужем только поженились. Вселились тогда в новый дом в самом сердце зимнего Киева. Квартиры там были дивные, будто их архитекторы в полусне придумывали переходы плавные, коридоры длинные, потолки парящие. Всё казалось нам сказочным, если бы не странные соседи через площадку. Я хоть и была молода, но строгая, носила гордое сочетание имени и отчества Маргарита Ильинична. Муж в шутку всегда так и звал меня, даже дома.
Выхожу как-то в холодное утро на лестничную клетку, а навстречу мне новая соседка ни тебе «здравствуйте», ни кивка. Ну и ладно, думаю! Я тоже здороваться не стану, раз здесь такие обычаи. И рассердилась, и зажала себя пусть знают, с кем имеют дело!
Прошли недели. Решили справить новоселье позвали к нам родню и верных друзей провести первую ночь весны в новом доме. Заигралась радость, заплясали разговоры, вино лилось гривнами долгой была эта ночь. И вот, чуть полдвенадцатого, вдруг звонок! Открываю дверь на пороге сосед, хмурый, как пасмурный февраль: «Поздно уже!» да мне, да в мой дом, в субботу! Ещё на жену свою пеняет: мол, голова у неё разболелась, спать хочет. Как будто у нас тут весёлые каникулы, а не счастье молодёжное!
С тех пор я к ним не то что с улыбкой даже взгляд не кидала, когда встречались у подъезда. Муж мой, Семён, всё здороваться не забывал. А я, Маргарита Ильинична, держала оборону пусть учатся культуре! Гордость крепкая, одиозность видная, как у статуи в парке.
Время текло, как и зима за окном. Однажды, когда ветер мёл снег на улицах Киева, возвращаемся мы домой под вечер а у дверей тамбура, словно тень, притаилась молодая женщина. Завидев нас, вскакивает: «Я сестра вашей соседки, только из далека приехала, уже третий час жду. Можно мне тут переждать? В подъезде совсем промозгло, стужа страшная» За окнами ураган ломал ветки каштанов. Мы её пустили. Я, не жалея строгости, спрашиваю: «А где ваши вещи?» Она простодушно оставила в камере хранения на вокзале, решила, что муж сестры поможет завтра, а сегодня самой не допереть чемодан по такому бурану.
Зашла в квартиру, а сама думаю: если уж даже родную сестру не встретили, кто знает, может, вовсе она не родня? А если хитрая проходимка, а мы тут благодать раздаём? Неспокойно на душе.
Сели мы за стол к ужину, а мне и кусок невкусен всё думаю о чужой гостье за дверью. Муж говорит: «Давай её позовём поужинать!» Я сразу: «Да мало ли кто она, как её в дом пускать!» Но всё же стул ей вынесла в тамбур, по-хозяйски. «Почему вас сестра не встретила?» спрашиваю. «Сюрприз хотела сделать. Она скоро рожать будет, тяжело ей. Я приехала, чтобы помочь». Очень просто и тепло сказала. А я ещё не замечала за соседкой живота!
Каждые пять минут подхожу к глазку, смотрю сидит чужая, на стуле прижавшись к ледяной стене, ждёт. Муж тем временем в сон ушёл, а мне не спится вовсе. Только закрою глаза возникает образ её, уставшей, промёрзшей. Представляю, как ей трудно добираться через всю Украину, переплывая снежные реки и города, только ради помощи сестре.
Часы показывают без малого полночь. Вскочила, накинула халат, вылетела в тамбур: «Всё, заходите к нам! Ночевать будете у нас!» Она сначала смутилась, но я настояла: дала халат, полотенце, отправила в ванную. Потом за стол и в гостевую комнату. Позаботилась, пожелала доброй ночи как родной.
На всякий случай написала записку соседям на двери: «Ваша сестра у нас. Не будить до шести утра!»
В восемь звонок. Открываю, а там сосед сияет: «Маргарита Ильинична, у меня этой ночью родился сын! Ви понимаете сын!» Радость хлынула на меня, как весенний дождь. Всё вокруг стало вдруг светлее, сердце разлилось теплотою.
Скоро соседка с младенцем были уже дома, а её сестра благодарила меня так искренне, что я таяла, как снег в марте.
Порой кажется мы ведь себя знаем, в людях разбираемся, всех оцениваем и судим. Спорим, упорствуем, рубим сук на котором сидим А потом раз и гнев растворяется, и понимаешь: жить по-настоящему можно лишь с открытым сердцем. И научила меня этому чужая гостья или, может быть, гостья моего странного и снежного сна.
