Катя первой открывает дверь и замирает прямо на пороге. Внутри явственно слышен голос диктора из телевизора, звучит чужая речь на кухне, и по всей квартире стоит непривычный, тяжёлый запах. Максим за её спиной с трудом удерживает чемодан рука невольно дрожит от неожиданности.
Тихо, шепчет Катя, резко выставляя руку назад. Там кто-то есть.
На их любимом диване цвета кофе с молоком расположились совершенно незнакомые люди. Мужчина в серых спортивных штанах щёлкает пультом, а рядом, не отрываясь от спиц, сидит полная женщина в цветастом халате. На журнальном столике стоят пиалы, тарелки с крошками и какие-то лекарства в упаковках.
Простите, вы кто такие? голос у Кати почти срывается.
Незнакомцы поворачиваются к ним, ни капли не смущаясь.
А, вы приехали, женщина с чуть усталой улыбкой даже вязание не откладывает. Мы родственники от Лиды. Она ключи нам дала, сказала хозяев всё равно нету.
Максим осунулся.
Какая Лида?
Ваша мама, наконец неспешно встаёт мужчина. Мы из Смоленска, приехали с Мишей ко врачам. Лида нас сюда определила, уверила, что вы не против.
Катя почти на цыпочках проходит на кухню. Там, у плиты, стоит подросток, жарит сосиски на сковороде. Холодильник до отказа набит чужой едой, а стол завален грязной посудой.
Ты кто? выдыхает женщина.
Миша, оборачивается мальчишка. А что, есть нельзя? Бабушка Лида сказала можно.
Катя возвращается в прихожую, где Максим уже судорожно набирает телефон.
Мама, что происходит? шипит он в трубку, едва скрывая злость.
Сразу отвечает бодрый голос Лидии Петровны:
Максюш, ну вы как? Отдохнули? Я Светке ключи дала, они с Витей приехали Мишу показать докторам. Куда им тратиться на гостиницу, если ваша квартира свободна? Они всего на недельку.
Мама, ты нас спросила?
А зачем спрашивать? Вас же не было! Главное, предупреди их чтобы порядок оставили, всё убрали как было.
Катя вырывает у мужа мобильник:
Лидия Петровна, вы что всерьёз? Пускать в нашу квартиру посторонних без разрешения?
Какие посторонние? Света моя двоюродная сестра. Мы с ней в детстве в одной кровати спали.
Да мне все равно, с кем вы спали. Это наше жильё!
Катя, ну что ты заводишься? Своя же кровь. Они тихие, чистоплотные. Ребёнок болеет, надо помочь. Или вы такие жадные?
Максим забирает телефон обратно:
Мама, час. Приедешь и всех заберёшь. Всем составом.
Максюш, так до четверга же здесь должны быть, у Миши анализы, консультации. Они гостиницу уже собирались снимать, я им сэкономить помогла.
Час, мама. Иначе вызываю полицию.
Максим отключается. Катя садится на пуфик, закрывает лицо ладонями. Чемоданы нераспакованы. Из гостиной гремит телевизор, на кухне шкворчат сосиски. Ещё пару часов назад они мечтали вернуться домой после отпуска, теперь же вынуждены сидеть собственными гостями в своей квартире.
Мы собираемся, Света уже стоит в коридоре с виноватой миной. Лида уверяла, что вы не будете против. Вашего телефона у нас не было. Мы бы спросили сами. Она всё устроила.
Максим подошёл к окну, уткнулся лбом в стекло. Спина напряглась Катя сразу узнаёт этот позу, когда он злится на мать, но слов не хватает.
Кот где? вдруг спохватывается Катя.
Какой кот?
Мурзик, наш рыжий. Мы ключи оставили только ради него.
Да мы его не видели… Света растерянно разводит руками.
Катя бросается по комнатам Мурзик прячется под кроватью в спальне, сжался в комок, глядит огромными глазами. Когда Катя зовёт его, он шипит и забивается ещё глубже.
Мурзик, это же я. Всё уже хорошо, Катя пытается добраться до него, ложится на пол.
Кот недоверчиво следит за ней; вокруг остался чужой запах, на тумбочке стоят какие-то лекарства, кровать аккуратно застелена не так, как любит Катя, по полу катится чужой тапок.
Максим опускается рядом:
Прости.
За что? Ты же не знал.
За мать. За её этот характер…
Она уверена в своей правоте.
Всегда так. Помнишь, как мы только переехали, а она уже без спроса сама пришла? Я думал, объяснил, что так нельзя. Видимо, нет.
В коридоре раздаётся голоса приехала Лидия Петровна. Катя поднимается, поправляет волосы, выходит навстречу.
Лидия Петровна переступает порог с возмущённым лицом:
Максим, ты что вытворяешь?
Мама, проходи, муж спокойно кивает на кухню.
Какой там «проходи» Света, Витя, собирайтесь, нас отсюда выгоняют! Поедем ко мне.
Мама, садись, твёрдо повторяет Максим.
Лидия впервые замечает выражение на лице сына, затихает. Все втроём проходят на кухню, за столом Миша доедает сосиску.
Мама, объясни, садится напротив Максим. С какой стати ты пускаешь без спроса кого-то в наш дом?
Так я помочь хотела! Света звонила, у Миши сильные боли. Я вижу квартира пустая, почему бы не впустить?
Мама, это НЕ твоя квартира!
Ну, раз ключи есть вроде и моя!
Ключи чтобы покормить кота, не для гостиницы.
Максюш, ты не понимаешь. Это семья, Света сестра, Витя муж её, работящий, Миша болеет… А ты их на улицу?!
Катя дрожащими руками наливает воду, ставит стакан на стол.
Вы даже не спросили, Лидия Петровна.
А зачем спрашивать, если вас нет?
Вот как раз тогда и надо было, Максим повышает голос. Телефоны у нас есть, всегда на связи. Можно было и спросить.
Да что спрашивать? Всё равно бы отказали.
А может и нет. Или на пару дней согласились бы, с условиями. Мы хотя бы знали бы. Это уважение!
Лидия встаёт, глаза покраснели:
Всю жизнь детям помогаю, а теперь в чем виновата? Свет, собирайся.
Мама, твоя квартира однушка. Куда вы там все?
Разместимся как-нибудь. Лишь бы не с такими вот…
Катя резко ставит стакан:
Лидия Петровна, прекратите. Вы сами знаете, что поступили неправильно. Знали, что нам не понравится, иначе бы предупредили заранее. Думали: мы приедем и никуда не денемся.
Свекровь замолкает.
Я же лучше хотела.
На самом деле по-своему.
Лидия впервые выглядит растерянно.
Света плакала… Мише плохо было…
Понимаем, вздыхает Максим. Но нельзя хозяйничать в чужом без согласия. Представь, если бы я без разрешения поселил друзей у тебя дома.
Я бы разозлилась.
Вот именно.
Повисает тишина. Из гостиной доносятся звуки сборов Света тихо всхлипывает, Витя собирает вещи. Миша появляется в дверях кухни, опускает глаза.
Простите, бормочет он. Я думал, что всё можно, бабушка сказала.
Катя смотрит на него устало: обычный мальчик, весь в тревоге и вине. Виноваты тут взрослые.
Ты ни при чём, устало говорит она. Иди помоги родителям.
Лидия промокает слёзы:
Я правда не подумала. Всегда для вас старалась и тут…
Мы уже взрослые, мама. Нам по тридцать. Своё пространство.
Всё, всё поняла… достаёт ключи, отдаёт Кате. Возьмите, доверять уже смысла нет.
Спасибо, Катя кивает. Простите, но по-другому нельзя.
Света с семьёй быстро выходят, несколько раз извиняются. Лидия увозит их к себе пообещала всех пристроить. Максим захлопывает дверь и прислоняется к ней.
Они вместе осматривают квартиру: постель перестелить, холодильник разобрать, еду выкинуть, посуду перемыть. Везде следы чужого: вещи, грязная вода, остатки. Мурзик так и сидит под кроватью, не хочет выходить.
Ну что, поняла она хоть что-то? Катя открывает на кухне окно.
Не знаю. Может, теперь поймёт.
А если снова так?
Уже не позволю. Это наш дом.
Катя обнимает мужа, они долго стоят без слов в своём разорённом жилье.
Самое обидное кот, наконец говорит Катя. Ради него столько хлопот, а он забит и голоден.
Кормил его кто? морщит лоб Максим.
Миска пустая, вода грязная. Забыли про него…
Максим садится у кровати:
Мурзик, друг, извини. Больше не повторится.
Кот постепенно высовывается, осторожно трётся о ноги хозяина. Катя приносит миску еды Мурзик набрасывается жадно, будто неделю не ел.
Начинают прибирать. Выкидывают чужие продукты, меняют бельё, моют посуду, протирают пол. Мурзик, наконец, забирается на подоконник и тут же засыпает клубком.
Вечером звонит Лидия, голос тихий, виноватый:
Максюш, я всё поняла… Прости меня.
Спасибо, мама.
Катя ещё сердится?
Супруг кивает жене та молча подтверждает.
Сердится, но простит. Со временем.
После этого звонка долго сидят на кухне, пьют чай молча. За окном сгущаются сумерки. Квартира опять их тихая, чистая. Только вот отпуск закончился куда суровее, чем они себе представляли.
