БЕЗДОМНЫЙ
У Алены не было, куда отправиться. Ни малейшего уголка… «Два раза можно заночевать на Казанском вокзале, а дальше что?» думала девушка, словно скользя мыслью по заснеженной мостовой ночной Москвы. И вдруг, в мозгу промелькнул просвет: «Дача! Ах, как я могла о ней забыть? Хотя… Да уж, дачей это с трудом зовется сараюшка полуразвалившаяся». Но куда лучше туда, чем под мраморные своды вокзала, решила Алена наяву или во сне.
В электричке она прижалась лбом к ледяному стеклу, закрыла глаза, и тут посыпались воспоминания: два года назад, отец и мать ушли за горизонт, осталась сиротой, никому не нужной, скитающейся по московским непролазным закоулкам. Платить за учебу было нечем пришлось забрать документы из университета, стать продавцом на Преображенке.
И вдруг неведомая радость: встретился ей Егор, честный, чуткий парень. Через два месяца сыграли они маленькую, затерянную в серебряном марте свадьбу.
Но история не про счастье Жизнь как зыбкий пар: только кажется солидным, как вдруг исчезает сквозь пальцы. Егор вдруг предложил: «Алена, продай свою родительскую квартиру на Цветном, давай бизнес свой откроем». Как поверить?! Он всё рассказывал красиво, и Алена ни в чем не усомнилась: «Вот заживем и малыша заведем, быть бы мне мие матушкой!» мечтала она, убаюканная далекой надеждой.
Но бизнес превратился в прах и был развеян московскими поземками. Скандалы стали затмевать вечера. И вот однажды Егор притащил в их общий дом чужую девицу и указал Алене на дверь.
Она металась подумала, может полицию звать? Но тут же вспомнила, что сама подписала все бумаги, сама же отдала ключи и деньги…
***
Когда электричка, как огромная железная гусеница, затаилась у опустевшей станции, Алена вышла в мутное рассветное марево. Ветра сдували огрызки снега, вокруг стояли ржавые заборы и дряхлые дома. «Ничего, наведу порядок» но Алена знала во сне: быть по-старому не получится уже никогда.
Ключ нашла там же, под облупленной доской крыльца. Но дверь, кряхтя и скрипя, не поддавалась ни ласке, ни силе. Она билась, теряла последние силы, а потом села на гнилую ступеньку и расплакалась, будто маленькая.
И тут чудится: в соседнем дворе ползет дымок и слышен приглушенный говор. Алена бросилась туда.
Клавдия Семёновна! Вы тут? позвала, будто голосом свистнула весна.
Из-за ржавого колодезного люка возник старик, заросший, но не устрашающий. Он варил воду в ржавой жестяной кружке над крохотным костром.
Вы кто? Где Клава? выдохнула Алена, попятилась, кусая губу.
Не пугайтесь, прошу вас. Полицию не надо. Я не вор, не захожу, лишь во дворе ночую, голос старика, густой, негромкий, будто профессор дореволюционного университета.
Вы бездомный? спросила Алена лихорадочно.
Да, опустил глаза старик. А вы живёте тут рядом? Не переживайте, я вам не помеха
А вас как звать?
Владимир.
Полностью, как? не отступала девушка.
Владимирович.
Одежда у старика была видавшая виды, но аккуратная, движения спокойные. Алена шумно вздохнула: «К кому мне тут обращаться?» прошептала в пустоту.
Что случилось? поинтересовался Владимир Владимирович, голос заботливый, будто ветерок в жару.
Дверь заклинило не могу войти.
Позвольте, посмотрю, откликнулся он.
Да, буду очень благодарна, дрожащим голосом сказала она.
Пока Владимир возился с дверью, Алена сидела на покосившейся лавке и думала: «Чем я лучше его? Тоже бездомная, тоже никто»
Аленушка, проходи, готово! кивнул старик, толкнув дверь. Ты тут ночевать осталась?
А куда еще? удивилась она.
В доме печка-то есть?
Должна быть в голове у нее лишь пустота.
А дрова?
Не знаю…
Ладно, я что-нибудь придумаю, сказал он и ушел тихо, как тень.
В доме было, как на ледяной Волге промозгло, пусто, сквозняки гуляли, собирая чужой плач. Алена металась тряпкой по пыльным углам. Через час Владимир вернулся с поленницей.
Почистил печку, развёл огонь, запахло дымком. В доме стало тепло.
Вот, подкидывай по полешку, на ночь покой оставь: тепло до утра пояснил Владимир.
А вы к соседям? спросила Алена.
Да, у них на участке переживу В город не хочу возвращаться невыносимо вспомнить прежнее, ответил он.
Подождите! Давайте чай вместе попьем, поужинаем…
Старик снял турецкую куртку, сел поближе к печке.
Извините, если лезу… тихо начала Алена, вы совсем не похожи на бомжа. Почему вы стали бездомным?
Владимир поведал, что когда-то был доцентом в университете. Предан науке, молодость отдал лекциям и книгам. А старость лишь сквозняк в дверях, и вдруг ты понимаешь, что один.
Год назад стала наведываться племянница Мария. Она обнадёжила его заботой, но в душе толкала: переписать квартиру на неё. Владимир согласился, обрадовался будто ребёнок.
Вскоре Маша уговаривает продать квартиру в Новых Черёмушках, купить домик в Жуковском свежий воздух, яблони. «Дядюша Володя, давайте деньги в банк, вдруг ограбят! Вы посидите на лавочке». И исчезла с пакетом денег и документами. В банке никого, и племянницы больше не было, как и его жизни прежней: всё съел московский сон.
По утрам он ждал её на скамейке. Потом пришёл к её бывшему дому: там чужие. А его квартира давно продана…
Вот такая история Стал жить, где придется…
Грустно Я думала моя жизнь самая худшая. А она такая же сказала Алена, рассказала свою судьбу.
Ты молода. Всё поправимо. Не сдавайся, сказал Владимир.
Хватит грустить! Давайте поужинаем, улыбнулась она.
Они ели макароны с колбасой, пили черный чай из алюминиевой кружки. Алене стало страшно остаться без никого, чтобы никто не спросил про неё.
Вдруг Владимир говорит:
Аленушка, я могу помочь тебе восстановиться в университете. Там остались друзья проректор Константин Сергеевич, мой товарищ. Напишу письмо, ты только сходи к нему, он удивительный человек…
Было бы чудесно, прошептала она.
Спасибо за хлеб и чай. Пойду поднялся он.
Куда… не надо уходить. В доме комнаты три. Оставайтесь? Мне страшно быть одной Вы про печку мне расскажете…
Не оставлю, сказал он.
***
Два года пролетели. Алена успешно закрыла сессию и ехала на дачу подмосковной электричкой. Теперь здесь её дом, а в институте друзья и новые заботы.
Дедушка Володя! радостно кинулась к старику.
Аленушка! Вот чудо! Ты бы позвонила, я бы встретил Как сдала?
Почти всё на «отлично»! гордо сказала она. Вот, купила торт. Заваривай чай!
Они долго сидели на веранде, ели торт, слушали, как садовые дрозды снились гуляющим людям.
Я тут виноград посадил. Беседка будет хорошо будет, улыбался Владимир.
Ты теперь тут хозяин: я приезжаю уезжаю засмеялась Алена.
Он был другой теперь живой, нужный. Старик обрел внучку, она выход из одиночества. Алена знала судьба не всегда милостива, но иногда она подкидывает самый ценный дар: старого друга в лунном доме на краю Москвы.
