Да кому ты вообще сдалась, старая корга? Только всех напрягаешь, ходишь тут, воняешь. Будь моя воля, давно бы тебя вышвырнула… Но приходится терпеть. Терпеть тебя не могу!
Варвара чуть не поперхнулась чаем. Только что она разговаривала по видеосвязи с бабушкой, Валентиной Ивановной, а та отошла буквально на минутку.
Подожди, милая, сейчас вернусь, сказала она, тяжело вставая с кресла и выходя в коридор.
Телефон остался на столе, камера и микрофон включены. Варвара переключилась на рабочий стол компьютера и тут… Произошло то самое. Голос, доносившийся из коридора.
Сначала Варваре показалось, что послышалось. И, возможно, она бы решила, что это игра воображения, если бы не увидела, как на экране появляется сначала чужая рука, потом бок, а затем и лицо.
Это была Лариса жена брата. Да, голос тоже был её.
Она подошла к кровати бабушки, подняла подушку, потом матрас, что-то искала.
Сидит тут, чай пьёт… Сдохла бы ты уже, честно слово, чего тянуть. Вся квартира из-за тебя как могила. Толку ноль, только место и воздух занимаешь! ворчала сноха.
Варвара замерла. Сердце забилось где-то в горле. Она не дышала.
Лариса ушла, так и не заметив камеру. А через пару минут вернулась Валентина Ивановна. Улыбнулась, но в глазах той улыбки уже не было.
Я вернулась! Кстати, не спрашивала, как у тебя на работе, всё хорошо? тихо спросила бабушка, словно ничего не произошло.
Варвара кивнула коротко. Проглотить услышанное было трудно. Всё внутри требовало раз и навсегда выставить эту наглую женщину за дверь.
Валентина Ивановна всегда казалась Варваре непоколебимой. Громких скандалов не закатывала, но в ней была чисто учительская строгость, закалённая годами в школе и в беседах с учениками и их родителями.
Сорок два года преподавала русский язык и литературу. Дети её обожали, она умела заразить интересом буквально к любому произведению.
После смерти деда не сломалась, только немного ссутулилась. Улыбалась уже не так радостно, стала чаще болеть, на улицу пореже. Но бодрости не теряла, по-прежнему считала, что любой возраст прекрасен.
Варвара обожала бабушку за ощущение покоя с ней: будто никакая беда не страшна. Валентина Ивановна когда-то отдала дачу внуку, чтобы тот мог оплатить учёбу, а внучке последние свои накопления, чтобы та расплатилась с ипотекой.
Когда брат Варвары, Антон, после свадьбы пожаловался на высокую аренду, бабушка сама пригласила их пожить у себя трёхкомнатная квартира, всем хватит места, заодно и присмотр, если что-то со здоровьем.
Всё равно одной скучно. А молодым поддержка не помешает, радостно говорила она.
Антон следил за бабушкой, а Варвара с продуктами, лекарствами и даже коммунальными услугами помогала. Доход позволял, совесть не давала остаться в стороне. Варвара иногда переводила наличные, иногда клала деньги на карту, а иногда, зная, как бабушка любит “на чёрный день” копить, сама привозила еду: рыбу, мясо, молочные продукты, фрукты. В общем, старалась, чтобы у бабушки всё было.
Нужно здоровье беречь, тебе особенно при твоём диабете, твердила она.
Бабушка благодарила, но будто смущалась быть в тягость.
Лариса с самого начала казалась Варваре скользкой. Сладкие речи и подчеркнутая вежливость, а в глазах колючий лёд. Холодный, меряющий взгляд, ни капли участия или уважения. Но лезть в чужие отношения Варвара не привыкла, только время от времени интересовалась у бабушки, всё ли хорошо.
Всё хорошо, дорогая, отвечала Валентина Ивановна. Лариса готовит, дом в порядке. Молодая ещё, но научится. Опыт, он с годами приходит.
Теперь Варвара понимала: бабушка просто не хотела её расстраивать. Лариса при людях сама кротость. Но без свидетелей…
Бабушка, я всё слышала… Что сейчас случилось?
Бабушка замялась, потом отвела взгляд.
Да ничего, Варенька. Лариса устала. Антон в командировках, вот и нервничает, вздохнула она.
Варвара внимательно вгляделась в лицо бабушки: морщин стало больше, глаза потускнели, бодрость уступила место упрямству и усталости. И появился страх.
Устала?! Ты слышала, что она тебе наговорила?! Это не от усталости…
Варенька… перебила её Валентина Ивановна. Мне не трудно потерпеть. Молодая она, вспыльчивая. А я действительно уже не молода. Мне много не нужно.
Не надо делать из меня дуру, не выдержала Варвара. Или сейчас рассказываешь, или я сажусь в машину и еду к тебе. Ты выбирай!
Бабушка задумалась, тяжело вздохнула, поправила очки словно рассыпалась прежняя маска. Перед Варварой теперь стояла не сильная женщина, а усталая, забитая старушка.
Я не хотела говорить… Ты вся в заботах и на работе. Зачем тебе эти дрязги? Думала, всё уладится…
Оказалось, история с Ларисой довольна длинная и куда грязнее, чем думалось Варваре.
Молодые заехали к бабушке с огромными чемоданами, планировали за полгода скопить на ипотеку. По началу в квартире будто жизнь заиграла: утром оживлённые шаги, на кухне выпечка, разговоры и даже смех, хотя и не совсем искренний. Лариса первое время старалась: и пирожки пекла, и чай бабушке не раз принесла, и в поликлинику с ней сходила.
Но стоило Антону уехать на вахту, всё вмиг переменилось.
Сначала она просто стала раздражительной, рассказывала Валентина Ивановна. Я думала, нервы. Потом продукты забирать себе стала. Говорит, тебе всё равно много, мне нужнее, я молодая, и мне ещё ребёнка рожать. А я что? Мне много не надо, даже похудеть не помешает…
Лариса ещё и денег заняла из бабушкиных, которыми та должна была лекарства купить. За эти деньги купила себе холодильник, поставила в комнате, да ещё и дверцу на замок закрыла. Всё вкусное, что Варвара привозила исчезало именно там.
Про долг никто не вспомнил, наоборот, Лариса стала искать заначки бабушки и забирать найденное.
Телевизор забрала мол, вреден для глаз, бабушка утерла слёзы пальцами. Интернет отключает. А как же мне? Мне же звонят, новости я читаю, рецепты ищу… Иногда будто в заточении живу.
А Антону ты ничего не говорила? спросила Варвара.
Бабушка покачала головой.
Лариса говорит, если скажу всем расскажет, что из-за меня ребёнка потеряла. Мол, нервы я ей трепала. Была ли она беременна не знаю. Но кто ей поверит? Её все жалеют будут, а меня обвинят.
Варвара в очередной раз не знала, что сказать… Хотелось бы накричать, проклясть, выгнать взашей. Но просто сказала:
Бабушка, с тобой никто не вправе так обращаться. Никто. Ни свои, ни чужие. Ни молодые, ни старые.
Бабушка расплакалась. Варвара старательно её утешала, хотя уже знала: молчать больше не станет.
Через полчаса Варвара с мужем Петром уже были в дороге. Она всё рассказала, по пути муж только головой качал не ожидал, но врать жене не имело смысла.
Бабушка открыла дверь сразу, теребила платочек, в глаза не смотрела.
Ой, а вы чего без предупреждения? Я бы чайник поставила…
Не за чаем приехали, бабушка. Мы за справедливостью. Где Лариса?
Ушла, не знаю куда… Заходите.
Валентина Ивановна отошла в сторону, Варвара сразу пошла на кухню. Холодильник почти пустой: пара пакетов просроченного молока, яйца, баночка плесневелых солёных огурцов. В морозилке только лёд.
Варвара взглянула на Петра, тот кивнул. Всё пошло быстро дверь в комнату Ларисы закрыта, замок дешёвый. Пётр открывает отвёрткой.
Да, холодильник там имелся. Внутри те самые йогурты, сыр, колбаса, овощи, что Варвара привозила бабушке.
Варвара была вне себя, но сдерживалась. Вместе с мужем ушла в бабушкину комнату ждать.
Лариса вернулась через полчаса.
Кто дверью моей баловался?! взвизгнула, сжав кулаки.
Но тут вышла Варвара.
Я.
Лариса опешила, замолчала, потом снова попыталась нахамить:
Ты мне тут кто, чтобы в мои вещи лезть?
Варвара подошла вплотную, посмотрела сверху вниз сноха была ниже.
Я внучка хозяйки этой квартиры. А ты кто? У тебя десять минут на сборы. Иначе вещи полетят в окно. Ясно?
Я Антону пожалуюсь!
Жалуйся кому угодно. Антона тут нет. Если понадобится сама тебя отсюда вынесу.
Лариса фыркнула, юркнула в комнату, стала кидать вещи в сумку, ругалась, но Варвара просто наблюдала.
Бабушка стояла в прихожей, вытирая слёзы.
Варенька… Зачем так, скандал… Люди услышат…
Это не скандал, бабушка. Мы убираем мусор.
Ночью остались вместе, на следующий день забили холодильник продуктами, аптечку пополнили лекарствами. Бабушка провожала со слезами Варвара надеялась, что это теперь будет из благодарности, а не из страха.
Строго-настрого запретила впускать Ларису обратно, даже если та приползёт на коленях.
В тот же день позвонил Антон, кричал в трубку так, что телефон едва не сдуло.
Ты что, больная? Лариса в слезах! Где ей теперь жить? Думаешь, тебе всё можно, раз деньги есть?
Варвара молча положила трубку. Через пару часов записала голосовое:
Советую тебе не влезать. Твоя драгоценная Лариса голодом морила бабушку. Напомню: бабушка в своё время тебе последнее отдала. Учти, если сунетесь сюда вместе обоим уши надеру.
Антон больше не звонил. И не нужно.
Лариса временно жила у подруги. В соцсетях статус о “токсичных родственниках”, Антон ставил лайки, но больше ничего о них не слышали.
Квартира Валентины Ивановны стала уютной и тихой, хотя теперь уж очень спокойно. Через пару недель она попросила Варвару научить её смотреть сериалы на телефоне. Начали с «Мастера и Маргариты», потом перешли на комедии. Иногда смотрели вместе.
Я и не помню, когда так смеялась, призналась однажды бабушка. Прямо щеки болят. Отвыкла.
Варвара улыбнулась. На душе теперь было спокойно когда-то бабушка защищала её, теперь она защищала бабушку.
В этой истории главное помнить: уважение начинается с себя. Если молчать, несправедливость только прирастёт новыми обидами. Доброта и поддержка ближних вот, что действительно делает дом тёплым и настоящим.
