Никогда не забуду тот год, когда всё изменилось. В нашем доме, в типичной пятиэтажке на окраине Москвы, отчим никогда не был жестоким человеком. Не ругался по поводу еды, не заставлял учиться сверх меры. Только если я задерживалась на улице после восьми, начинал кричать:
Я обещал твоей маме, что присмотрю за тобой! орал он, когда я вяло пыталась напомнить ему, что мне уже восемнадцать. Мне знать лучше, когда и где тебе можно гулять! Воображает взрослая аттестат получила, и думаешь, что всё позволено? Ты сперва попробуй устроиться на нормальную работу, а потом взрослой себя считай!
Потом, когда гнев проходил, говорил немного тише:
Оставит тебя этот твой парень. Я же вижу, кто тебя из института забирает. Машина крутая, сам с модельной внешностью. Для чего ему такая простая девчонка, как ты, Анька? Будешь потом слёзы лить, запомни мои слова.
Я ему тогда не верила. Олег действительно был красивым, учился на третьем курсе технического университета, на платном но я бы и сама не отказалась на платном учиться, только вот бюджет не потянула, а в колледже мне совсем не понравилось. Подрабатывала разносила листовки, газеты в районе, возилась с подготовкой к ЕГЭ. На одной из таких работ с Олегом и познакомилась: протянула ему листовку, а он взял одну, потом ещё две и шутливо предложил:
Слушай, давай так я забираю все листовки, а ты идёшь с нами в кафе?
И не помню, почему согласилась. Только листовки в районе не стала выбрасывать, засунула в рюкзак и после кафе отправила в мусоропровод.
В кафе Олег познакомил меня со своими друзьями угощали пиццей и мороженым. Для меня да сестры это был праздник, обычно такое на день рождения видели денег у нас немного, а пенсию отчим не разрешал тратить, всё откладывал мало ли что.
Зарплата у отчима нормальная была, но значительная часть уходила на ВАЗ, который ломался чаще, чем ездил, на остальное поигрывал в карты с соседями, бывало. Но я не жаловалась, слава Богу, что не выгнал меня с Алёнкой, квартира-то его, мамину после её смерти пришлось продать. Хочется иногда шоколадку или газировку, но всё, что перепадёт, отдаю сестрёнке, она ещё маленькая. Даже в кафе у Олега попросила можно с собой кусочек пиццы для Алёнки? Он удивился, а потом прям целую коробку пиццы купил, ещё шоколадку с орехами в придачу.
Отчим зря опасался Олега. Олег добряк, с ним я вдруг почувствовала, как мало у меня пока получается, и стала усерднее готовиться к экзаменам, устроилась работать в «Пятёрочку» кассиршей. Зарплата пошла, хватило и на приличные джинсы, и на стрижку в салоне чтобы Олег мною гордился.
Когда он предложил поехать на дачу, я всё поняла, но не испугалась. Взрослая ведь! И мы оба любили друг друга. Боялась только, что отчим не отпустит, но тот уже сам задерживаться стал, а бывало вообще ночевал у тёти Любы, медсестры из соседнего подъезда. Она давно ему нравилась, только одно время побаивалась связываться с мужчиной, у которого две дочери да жильё ещё не своё, но потом уступила перед его неуклюжими ухаживаниями.
Для меня это было к лучшему: Алёнка плакала, что осталась дома одна, но я ей купила шоколадку, чипсы и лимонад, и она смирилась.
Беременность я заметила поздно. С цикл всегда путаница была, не следила особо, меня этому никто не учил. Только старшая кассирша, Вероника Матвеевна, поддразнила:
Ань, что сияешь вся и округлилась не беременна ли?
Посмеялись, но вечером я купила тест, увидела две полоски и не поверила не могло такого быть!
Олег совсем не обрадовался. Сказал не вовремя, сунул мне денег на врача. Я ночь проплакала и пошла, но врач сказал уже поздно шестнадцать недель! Значит, это всё на той даче произошло. Я-то думала, что первый раз не бывает…
Какое-то время удалось скрывать от отчима, но живот рос, пришлось признаться.
Как он кричал!
А парень твой где? Жениться собирается?
Я промолчала Олег уже месяц пропал, узнал, что ребёнка никуда не деть ушёл.
Отчим только протянул:
Я ведь предупреждал.
Видимо, посоветовался с тётей Любой, а потом выдал:
Делать нечего рожай. Но в роддоме оставить ребёнка придётся, мне лишние хлопоты ни к чему, будешь матери Любе помогать с её двойней. Я женюсь, Люба беременная, у нас двойня будет. Три младенца в квартире это уже перебор.
А она тут жить будет? спросила я.
Конечно. Теперь она моя жена. Где ей ещё жить?
Всё оказалось правдой. Он каждый день твердил если вернусь с ребёнком, обеих выгнет. Я понимала повторяет то, что Люба внушает. Но мне невыносимо было мыслить о том, чтобы оставить ребёнка.
Тётя Люба успокаивала:
Младенцы сейчас быстро устраиваются. Усыновят, полюбят как родного.
Я плакала, звонила Олегу, пыталась придумать, где жить с Алёнкой и ребёнком, но ничего не приходило в голову. И тут, во время смены, Вероника Матвеевна махнула на супружескую пару:
Столько лет прошло, а всё ходят в чёрном. Лучше бы усыновили девочку или мальчика. Хорошие люди он врач, она преподаватель английского. Я ведь раньше с ними по соседству жила. Их дочь погибла известная авария с «Газелью» на трассе была Девочка там погибла и водитель, они на экскурсии ехали.
Я много раз видела эту пару, оба вежливые, добрые, даже с незнакомыми. Только немного печальные лица, никогда не знала причину.
Помню, кивнула я, про экскурсию видела сюжет по телевизору.
Их дочка на той экскурсии купила фарфорового ангелочка, держала в руке, когда случилась авария. Потом все и стали им приносить ангелочков, значит, поддержка такая. Я боялась станет хуже, а по-моему, наоборот, помогает.
Вспомнила тогда фильм, где девушка отдаёт своего малыша семье, не имеющей детей. Эти могли бы завести своих, никто не мешает, но всё думала о них. Была уже на восьмом месяце, работала до последнего чтобы не потерять место. Однажды эта пара подошла к моей кассе, мужчина спросил заботливо, улыбаясь:
Девушка, вам не пора в декрет? А то ещё тут родите.
Растерялась никто ко мне так не относился, даже на участке ругали, да и всё. А тут простое проявление заботы, сразу слёзы подступили, стало тепло.
Через пару дней после смены, когда тащила тяжёлый пакет с продуктами домой, мужчина догнал меня, предложил донести до подъезда. Было неловко, но приятно. Сразу поняла добрый человек.
Ангелочка увидела случайно в витрине лавки с сувенирами. Летняя распродажа, а фигурки только пылятся, вот я и купила одну, потом выпросила у Вероники Матвеевны адрес их квартиры решилась пойти.
Нажав на звонок, испугалась вроде, столько лет прошло, зачем им снова ангелочка? Но женщина, открывшая дверь, сразу, кажется, меня узнала. Я протянула фигурку, вжалась в плечи, думала, что сейчас выгонит или накричит.
Вместо этого она улыбнулась, взяла ангелочка, пригласила:
Проходи, Аня. Чаю хочешь?
За чаем рассказала всё, что слышала я раньше, но её голос, её глаза всё это звучало настоящим горем, а не чужими сплетнями.
Почему не родили ещё одного ребёнка? спросила я тихо.
Сложные роды были, удалили всё, теперь не могу.
Мне стало неловко: как я имела право задавать такие вопросы?
Мы думали об усыновлении, сказала она, будто прочитала мои мысли. Проходили школу при опеке, всё готовили, а потом Я попросила у дочки дай мне знак. Но ничего не случилось.
В этот момент где-то послышался глухой звон, как будто упал стакан. Мы вместе заглянули в большую, светлую комнату, где стояла одна фотография, много ангелов на полке, всё чисто, светло. На полу лежал разбитый ангелочек. Женщина подняла фарфор, рассматривая:
Это та самая статуэтка. Та, которая была в руках у дочери.
Я почувствовал, что это определённо знак.
Дочку родила я в срок. К этому времени тётя Люба давно жила у нас, тоже родила близнецов, немного раньше срока. Кроватки для детей купили (две белых, с кокосовыми матрасами). Моему ребёнку приобретать ничего не собирались мне велели оставить её в больнице. Алёнка только шептала по вечерам:
А может, мы её спрячем? Так, чтобы они не узнали? Я буду тебе помогать…
От этого захотелось плакать, но сдерживалась.
Записку продумала заранее: написала, что не могу оставить ребёнка себе, что она здоровая, можно не беспокоиться, что был знак упавший ангелочек. К конверту приложила все свои накопления копила пенсию. Должно хватить люди хорошие.
Выписывали утром, но так страшно было подкидывать ребёнка днём. Целый день промаялась на лавочке возле торгового центра, потом, когда стемнело, решилась пробраться в подъезд. Дочку в переноске поставила у двери, сунула в одеяло конверт и уже собралась позвонить и убежать, как вдруг открылась дверь.
На пороге стоял мужчина, отец погибшей.
Что ты здесь делаешь?
Я вздрогнула, он заметил переноску.
Это что?
Слёзы сами потекли рассказала всё: про Олега, отчима, тётю Любу, двойню, как меня собирались выгнать, как сестра моя осталась одна. Он слушал серьёзно, потом сказал:
Галя спит, утром поговорим. Идём, я постелю тебе в зале.
Ночевать среди десятков ангелочков было странно, но заснула мгновенно, прижав дочку.
Проснулась от того, что дочки не было рядом охватил ужас, поняла, что не могу с ней расстаться, ни за что! Захотелось бежать, искать…
Вошла Галина, на руках моя девочка.
Держи, улыбнулась она. Я её укачала, хотела дать тебе отдохнуть, но долго не выйдет пора кормить.
Пока я кормила малышку, не смела взглянуть на Галину. Вдруг они уже решили её усыновить? Как теперь сказать, что передумала?
Твоя сестра сколько лет? вдруг спросила Галина.
Двенадцать, удивилась я.
Как думаешь, согласится к нам переехать?
Такой вопрос сбил с толку. Я посмотрела внимательно.
Что? переспросила.
Саша всё рассказал. Про квартиру, отчима, что вас хотят выгнать. Если сестра останется, из неё сделают домработницу. Пусть живёт у нас вместе с вами.
Вместе? пробормотала я.
Галина кивнула на склеенного ангелочка, стоящего возле фотографии.
Я думаю, это был знак. Надо помочь вам. Здесь места хватит переезжайте. Я помогу с девочкой. А ты глупости брось нельзя разлучать мать и ребёнка.
Меня всё затопило радостью и стыдом, щеки опять залились.
Ты согласна?
Я кивнула, уткнувшись лицом в одеяло малышки слёзы снова покатились
Той ночью я понял, что любовь, иногда проявляющаяся через доброту совершенно чужих людей, может изменить жизнь. Не предавай своего ребёнка, даже если все вокруг требуют этого всегда найдутся те, кто поддержит и даст семью.
