Новогодняя ночь плавилась, как сахар в самоваре: снежинки, похожие на вырезанные из фаты мамины сны, кружились за окном, где огни московских фонарей мерцали в тумане, будто глаза старого пса-зимы.
Коля, ну как ты умудрился?! Ты что, с Луны свалился?! С утра три раза говорила и ещё по Ватсапу написала! говорила Нина, глядя на мужа взглядом, от которого даже ёлочные игрушки тряслись бы от вины.
Коленька стоял в дверях кухни, переминаясь с валенка на валенок, и только плечами пожимал:
Ни понять, ни простить, Нин. Ну, просто выпало из головы. Бывает…
Телефон-то?
Нет, телефон весь день в шубе лежал, даже не смотрел. Вот и не увидел.
Кашляла тишина, горячая, как картошка в духовке.
Значит, за новым аккумулятором ухитрился сбегать, а о подарке для Лизы забыл, прошептала Нина, лупя стол ложкой для салата.
Магазин-то до восьми работал, я и летел, позабыл про всё, выдавил Коля. Прости, дурак.
Мне порой кажется, Коля, что твой разбитый Жигуль тебе дороже Лизоньки… Нина села на табурет с видом отчаянной бабушки у подъезда, поглядела на часы: без пяти одиннадцать.
Ночь, время как вода сквозь сито, и уже ничего не исправить. На душе кисель из тоски и злости за то, что поздно что-то делать.
Нина, ну прекрати! Люблю я Лизоньку, ты ведь знаешь. Забыл. Ну вышло так.
Со мной не бывает, Коля! прошипела Нина, понижая голос до таинственного шёпота, чтобы за дверью не расслышала дочка.
Коля дёрнулся подойти, обнять, чтобы погасить грозу, но жена отстранилась, повернулась спиной… И стала осторожно выкладывать оливье в пузатую салатницу, машинально считая кубики картошки, как коллекцию старых обид.
Всё надо самой, самой делать Нет, надеялась же на тебя, Коля. Думала взрослый человек, может поручить
Я виноват, Нин, но подумаем ничего страшного. Нет подарка и ладно. Скажем Лизке
Ты, милай, что скажешь? Что Дед Мороз закрутился”? Или что папе нужнее был аккумулятор? Фу!
Да не просто скажем, что дед Мороз сегодня в очереди за подарками застрял. А утром я ей всё куплю. Само собой, от деда Мороза.
Где купишь?! Все магазины с утра закрыты. Только хлебные разве что.
По ночам у семей в Москве рождаются странные традиции вот и у них, с рождения Лизы, появилась она: ровно в полночь, после боя курантов, всей семьей они собирались у ёлки и… находили подарки, как вылавливают золотую рыбку в проруби надежд.
И для Лизы, девчушки с глазами как голубцы на пару это и было настоящее волшебство: каждую зиму она ждала Деда Мороза, верила, что желания исполняются между двенадцатым и первым ударом Спасской башни.
В тот вечер Лизонька уже раз пять носилась к ёлке, шептала на замену снегурочке: Ну что там, мам? и перечисляла мечты: велосипед, как у соседского Серёги, или хотя бы роликовые коньки.
Нина улыбалась, вспомнив, что просила Колю купить именно ролики обычно она сама подбирала подарок, но сегодня аврал на работе спутал ей все планы, пришлось надеяться на мужа.
Коля вернулся поздно, а когда Нина спросила о подарке, он хворал короткой мужской памятью: Забыл.
Нин, не будем сегодня портить праздник, попытался успокоить он, снова ловя её за плечо. Я всё улажу, даже готов перед дочкой покаяться.
Ответом были только тихие слёзы, каплями стекавшие в оставшийся майонез. Вот как можно забыть про Лизу? думала Нина, разливая по тарелкам ледяную печаль и холодец.
В этот миг к кухне примчалась Лиза, счастливая, как ликующая весна на фоне мёрзлой Москвы.
Мам, пап! До Нового года всего ничего вот-вот Дед Мороз подарок принесёт!
Нина метнула в мужа взгляд копьём, но тут же спрятала разочарование за улыбкой.
В голове забежала мысль: Положу-ка я под ёлку конверт с деньгами, напишу сверху: Лизоньке на ролики. Не подарок, конечно Но что делать хоть не пусто.
***
Стол ломился от еды, да радости не было. И тут, когда часы близились к двенадцати, забарабанил кто-то по двери будто ждать никто и не ждал.
Коля, ты кого-то звал? Нина нахмурилась.
Да нет, не ждал. Может, соседи Я гляну. Разливайте сок, сейчас вернусь, бросил Коля и вышел на лестничную площадку.
На пороге стоял бородатый мужик, в красной ватнике облезлой, с лицом, будто намороженным в придорожной печке. Совсем не дед Мороз скорее, какой-нибудь или Петрович из соседнего подвала. От него пахло не одеколоном, а далёкой зимней дорогой.
Вам чего? Квартиру перепутали? Осторожнее, денег всё равно не дам, строго сказал Коля, но мужик рассмеялся.
Да нет, денег не надо. Дела идут вот, котёнка нашёл в подъезде. Может, ваш, а? Потеряли, вдруг?
Вот ещё подумал Коля. Ясное дело: пришёл котёнка втюхать, как раньше приторговывал талонами на сахар.
Нет, первый раз вижу. Да и не было у нас котов.
А может, всё-таки возьмёте? Для дочки подарок, лучше не найдёте, не сдавался бородач, шевеля порванным рукавом.
Коля уже собрался захлопнуть дверь в новый год, как услышал:
Тогда выкину его на мусорку.
Постой, зачем?! Оставь в подъезде хотя бы, пожалел вдруг Коля, сам не зная, почему. Сердце тёплой ватой обволокло: и Лизе, и котёнку на морозе холодно будет, да и у ёлки теперь пусто…
Та всё равно выгонят. А на мусорке картон полно там хоть спрячется.
Времени на раздумья у Коли не было: скоро куранты, жена ждёт Взял котёнка на руки пушистого, белого, как снегуркина рукавица.
Давай его сюда. Не надо на помойку, выдохнул он.
Как скажете, бородач улыбнулся и исчез по лестнице, растворяясь в снежной дымке города.
***
Коля забежал домой, пряча секрет за спиной.
Где ты? прокричала Нина, высунувшись с кухни. Уже всё готово, только тебя ждём!
Сейчас, через минутку! торопливо ответил он, лихорадочно ища место для пушистого гостя: балкон холод, туалет опасно, спальня нет. Только в сервант. Ничего, потерпит минутку, шепнул Коля котёнку, усадив его на нижнюю полку.
***
С Новым го-о-о-дом! прокричали где-то за окнами москвичи и отдались в танцы по сугробам.
Лиза побежала к ёлке, звеня радостью. А у мамы задрожала рука: Забыла конверт не успела положить.
Сам теперь дочкин праздник спасай! бросила Нина сквозь зубы.
Но Лиза уже не слышала. Через минуту вся квартира гудела от восторга:
Мам, пап! Смотрите, что мне дед Мороз под ёлку положил!
Рядом с искрящейся ёлкой, будто снег, лежал белый котёнок.
Я так мечтала о котёнке, мне дед Мороз его подарил! Назову его Снежок!
Взяла Лиза котёнка на руки, прижимая к себе, будто это крохотное чудо уплывёт в другой сон, если не обнять крепко.
А Нина молча обняла мужа, прошептала на ухо:
Ну почему не сказал? А я уж думала, что на тебя зря ругалась…
Коля стоял с улыбкой разгаданной загадки, не веря своему счастью.
***
Где-то во дворах, где страсть и воля закручиваются в узел, сидели двое: Саныч и Григорьевич, оба в шапках-ушанках, на ветхой лавке как два снеговика человечности.
Ну что ты, Саныч, всех котят пристроили, как цыганки детей по чужим поездам, спасибо тебе.
Григорьевич! А я боялся, что нас тут с котами и прогонят.
Понимаешь, только тот, в ком добро не замёрзло, возьмёт котёнка к себе. Ну что, чокнемся чаем за чудо?
За чудо, конечно.
В этот момент этажом выше дверь хлопнула и выбежал Коля, махая двумя пакетами.
Мужики! С Новым годом вас! Вот тут еду, чай и даже салатик из оливье, шампанское как же без него в такую ночь.
Ого, не ожидали… Ну теперь точно праздник, улыбнулись они.
Где будете встречать, если не секрет?
Так, в подвале, рядом. Там тепло, сухо, крысам мешаем.
А что, пошли ко мне в гараж: диван, обогреватель, пустая зима, а у меня место есть.
Серьёзно?.. Неожиданно… прошептал Саныч, не веря чуду среди московских морозов.
Верю, всё вам верю, Коля развёл руками. Завтра загляну. Под Новый год чудеса обязательно случаются.
В эту ночь Москва дышала огнями, и даже сердце старого Жигуля стучало в унисон со сказкой.
