Новогодняя тишина
Ноябрь в этом году как будто нарочно выдался сырым, серым, промозглым и скучным, чтобы все точно почувствовали, как медленно тянутся недели без света и радости. Начало декабря Валентина заметила лишь потому, что по телевизору и в магазинах началась агрессивная реклама шампанского, красной икры и ящиков с сочными российскими мандаринами.
Москва охватила предновогодняя суета: окна магазинов сверкали огоньками, толпы людей спешили по делам, крепко сжимая пакеты с подарками, словно участвовали в гонке на время. Каждому казалось, что стоит немного замедлиться и праздничная магия исчезнет. Все куда-то бежали, нервничали, договаривались о встречах, обсуждали планы.
Валентина никуда не торопилась и, откровенно говоря, ничего не ждала от наступающего праздника. Она просто хотела, чтобы вся эта круговерть прошла мимо.
Ей сорок лет. Да, уже. Развод, который состоялся осенью, оставил вместо боли только глухую, странную пустоту. Детей у них с бывшим мужем не было, поэтому не возникло ни тяжелых разговоров, ни деления чего-то большого и важного. Просто две жизни существовали рядом и разошлись.
«С наступающим!» кричали коллеги на работе, подмигивали, протягивали пачку конфет «Красный Октябрь» или носились с поздравлениями.
Валентина отвечала короткой, вежливой улыбкой, и в ней не было ни капли веселья. Она от утра до вечера повторяла себе одно и то же: «Никакого события. Просто декабрь переходит в январь. Среда сменяет четверг. Празднуют, потому что привыкли. Мне не за что».
Ее планы на новогоднюю ночь были прозрачны и просты: принять горячий душ, надеть любимую застиранную пижаму, заварить кружку травяного чая и лечь спать в десять вечера, как обычно. Ни салата «Оливье», ни «Иронии судьбы» под бокал российского игристого, который останется в холодильнике до следующей зимы.
***
И вот наступает тот вечер.
Погода будто решила подшутить над всеобщим настроением: на столицу хлынул ледяной, колючий дождь, на дороге месиво из тающего снега. Серое небо нависло над домами, и даже фонари казались не радостными, а унылыми. Лучше и не придумывать идеально для тихого вечера дома.
В девять тридцать Валентина уже устроилась под толстым одеялом в кровати. Из квартиры за стеной доносилась приглушенная музыка то ли народные, то ли ретро-хиты. Валь закрыла глаза, надеясь заснуть.
Но сон прервал настойчивый, громкий шум, который невозможно было проигнорировать.
Кто-то стучал в дверь с таким усердием, будто решался вопрос жизни и смерти. Валентина поднялась, раздраженно пробормотав пару ругательств о невоспитанных жильцах. Глянула на часы: 23.45
Она постояла, не подходя к двери, уверенная, что, наверное, кто-то ошибся этажом или квартирой. Постучит и уйдет. Впрочем, всё равно заглянула к окну и замерла, поражённая.
На улице ни дождя, ни грязи только белизна и тяжелые хлопья снега, которые величественно кружились под светом московского фонаря, покрывая дворы мягким и пушистым ковром. За пару часов мир превратился в сказку, совсем как в детстве.
***
Стук повторился, тише, но еще упрямее.
Валентина, оглушенная происходящим, пошла к двери, совершенно не думая, кто это может быть. Вся логика исчезла вместе со снегом. Она повернула ключ и распахнула дверцу.
***
На пороге стоял сосед.
Владимир, из квартиры напротив. Мужчина уже в возрасте, кажущийся даже немного забавным с вечно растрёпанными седыми волосами и умными, лукавыми глазами. На нем старый твидовый пиджак, поверх него накинут яркий шерстяной шарф.
В одной руке небольшой кожаный чемодан, а в другой стеклянная банка, доверху наполненная чем-то красным, местами прозрачным.
Простите, сказал он своим хрипловатым голосом, я случайно услышал… Вернее, мне показалось, что у вас в квартире настоящая новогодняя тишина. А такая тишина бывает только раз в году. Я не мог пройти мимо.
Валентина молчала, глядя на него, потом перевела взгляд на морозный двор, где величественно падал снег.
Владимир, что вам нужно? наконец выдавила она, совсем растерявшись.
Я хочу вас поздравить, ответил он, протягивая банку. Это клюквенный морс. Моя жена всегда говорила, что морс от тоски помогает лучше, чем любые лекарства. И еще… Владимир поднял чемоданчик, хочу показать вам кое-что. Разрешите войти на пятнадцать минут? Только до курантов.
Она стояла на пороге, колеблясь. Все выращенное в ней равнодушие начало рушиться: сначала этот снег, потом необычный сосед. Любопытство, о котором Валентина уже давно забыла, проснулось и взяло вверх.
Заходите, наконец сказала она и отошла в сторону.
Владимир вошёл, стряхнул снег с ботинок, не стал снимать шарф только поставил чемодан в центре гостиной. В комнате было полутемно: свет фонаря на улице делал всё загадочным, а не унылым.
У вас тут… минимализм, сказал он, медленно оглядываясь, и в его голосе не было ни намёка на критику.
Я не собиралась встречать Новый год, коротко ответила Валентина.
Я понимаю, кивнул Владимир. После таких перемен, как у вас, праздник кажется издевательством. Все смеются, радуются, как заведённые. А ты ни радости, ни желания, ни сил. Кажется, будто с тобой что-то не так.
Валентина взглянула на него и едва не удивилась он столь точно описал её собственные мысли.
До этого они почти не разговаривали: максимум парой слов о тарифах ЖКХ или погоде за окном.
Правда?
Я немолод, Валя, вздохнул Владимир. В жизни повидал больше, чем успевают за одну зиму. И знаю: зима не финал, а время отдыха. Земля набирается сил, человек тоже должен немного остановиться. Но важно не забывать про надежду.
Он ловко щёлкнул замками чемодана и раскрыл его. На бархатной подкладке лежали десятки разноцветных стеклянных шариков новогодних, но не обычных, каждая как отдельная вселенная. Один синий, с серебристыми бликами, напоминающими звёздную пыль. Второй алый, с изящной золотой розочкой внутри. Третий кристально прозрачный, но если повернуть его, появляется маленькая радужная искорка.
Что это? прошептала Валентина и подошла ближе.
Моя коллекция, гордо сказал Владимир. Я никогда не собирал ни монеты, ни марки. Только воспоминания. Каждый шар одно счастливое мгновение. Вот этот, он показал синий шар, мы с женой ездили в Карелию, смотрели на звезды, давали друг другу клятву всегда быть рядом и слово сдержали. А вот этот она мне подарила на первую годовщину, говорила: «Любовь словно роза, не завянет, если беречь».
Валентина смотрела на необычные шарики и словно впервые за несколько месяцев чувствовала, как лед внутри нее начинает таять. Она видела не просто украшения целую жизнь, наполненную смыслом и яркими моментами.
Почему вы показываете это мне?
Потому что у вас внутри пустота, честно ответил он. И хочу, чтобы вы знали: она не приговор. Пустота место для чего-то нового. Смотрите.
Он достал из внутреннего кармана простой прозрачный шар, совсем без блесток.
Этот ваш, Владимир протянул её шар. Пусть он станет символом сегодняшнего вечера, первого снега, неожиданной встречи и того, что даже в тишине наступает чудо. Пусть это начало нового.
Валентина взяла стеклянный шар, потрогала его пальцами он был прохладным, легким и необычно гладким.
За окном раздались звуки курантов с Красной площади, и по району пошли первые крики и хлопки: «С Новым годом!»
Валентина посмотрела на Владимира. Озорные искринки в его глазах стали казаться ей не только весёлыми, но очень мудрыми и добрыми.
Спасибо Вам, тихо сказала она, впервые за долгое время поймав настоящую, робкую улыбку.
Не за что, улыбнулся Владимир, теперь у вас есть новое начало. А что положить в свой шар решайте сами. Может, утренний кофе, может, хорошая книга, а может, ещё что-то важное. Всё только впереди. Новый год вступил в силу!
Владимир закрыл чемоданчик, пожелал ей спокойной ночи и ушёл оставил Валентину наедине с её новой, необыкновенной тишиной.
Но это была совсем другая тишина не пустая, а пронизанная надеждой и тёплой радостью.
Валентина подошла к окну, сжимая прозрачный шарик, и смотрела, как снег стирает прошлое и накрывает весь город белой скатертью. И впервые за долгое время она подумала не о том, что ушло, а о том, что ждёт впереди…
Это и есть настоящее русское новогоднее чудо.
