За пару дней до Нового года жена устроила мне неожиданный «подарок» такой, от которого и заплакать не грех. Двадцать лет за плечами прожили вместе, считал, всё у нас хорошо: красавица-дочка уже и замужем, и внука нам подарила. Казалось бы, что еще нужно для счастья? Живи да радуйся.
Но как оказалось, не всё так просто было. Старался я для семьи лет двадцать по трассам гонял, дальнобоем зарабатывал, дома редко бывал, чтобы ни в чём жена с дочкой не нуждались. А моя верная спутница еще много лет назад завела себе ухажёра за моей спиной, а уши мне аккуратно развешивала: «Жду, скучаю, подушка вся мокрая от слёз» В общем, случилось всё, как в старых анекдотах: муж вернулся домой не ко времени
Скандалить не стал, не мой это стиль. Молча собрал вещи, документы, стартанул на машине и укатил за город. Сел на обочину руки трясутся, в голове каша Как допустил, откуда в жизни такое горе взялось?
Всё тянул в дом для семьи старался. С тёплым сердцем отпускал их летом на море, купил жене «Жигули», квартиру отремонтировал, дочери на свадьбу такой праздник устроил, чтобы запомнилось! С каждой командировки подарки вёз, в день звонков по пятнадцать делал. А она за моей спиной шуры-муры крутила. Вот тебе и женская преданность!
Знаю, мужики не ангелы, многие спутниц по дороге себе находят, есть на трассе такие традиции. Но я держал себя любимую берег, чувства свои. А оно оказалось зря.
Включил я движок, но куда ехать не знал. В голове только пустота и злость. Решил: поеду в свою деревню, что под Харьковом. Триста километров зимней дороги зато подальше от бывшего дома, от бывшей жизни
Телефон отчаянно вибрировал от пропущенных звонков жена, дочь. Отключил, не желаю никого слышать. Измена эта словно ведро ледяной воды на голову.
Перед глазами всё мелькает: и свадьба наша, и из роддома дочку забираю, и за руку первоклашку веду Всё светлое было, а теперь что в итоге? Как не углядел, что любимая уже не любит меня?
Покойная тёща не раз дочь наставляла: «Не в деньгах счастье, гляди, мужа потеряешь. Он месяцами пропадает, так семьи и разваливаются!» Как в воду глядела. И старушки на лавочке намекать пытались не верил я, не верил.
В деревне своей не был лет десять, может, всё давно развалилось, а я к Новому году туда мчусь как на последний рубеж. Повернул в поле когда-то тут одна за другой деревни шли, теперь лишь редкие огоньки манят во тьме. Снег валит, ветер завывает, но дорогу помню хорошо родная.
Мама так и не перебралась к нам в город, всю жизнь в той избе прожила. Боялась чужих мест, говорила: «Дома мне всё родное, а в вашем городе зачахну!» Умерла там и дом так с тех пор и стоял заколоченный.
Метель набирала силу. Лишь один-два светящихся окна на целую улицу. Вот и мой дом забор покосился, доски на окнах держатся Ворота распахнуты. Зашел, нашёл старый амбарный ключ. Дверь хрупкая, но заперта серьезно, хоть и смешно на вид.
Взял фонарь, прошелся по дому всё так, как и оставил, только холодно, пусто, сыро. Принес дрова из сеней, растопил печь Дровишки как будто вечность ждали огня, тепло забежало по углам. Воды набрал в колонке, чайник поставил. Попровёлся тряпкой, за полчаса в доме запахло чистотой и уютом. Разложил продукты, пожарил яичницу, нарезал хлеб, сыр, колбасу
Часы отбили одиннадцать. Вот и Новый год скоро. Открываю бутылку не успел налить, как вдруг громко стучат в окно. От неожиданности подпрыгнул, думал уже все уехали. Открываю женщина на пороге, заблудившаяся, в слезах.
Только три месяца тут живу, беда сын заболел, весь в жару мечется, фельдшера нет, аппендицит, наверное. Смотрю свет у вас. Боюсь, не дотянет
Не раздумывая, схватил куртку, захватил лопату дороги наверняка замело. Ветер стих, мальчишку под мышку и айда в путь. До трассы добрались, хоть и пару раз трактить пришлось. Через час-полтора были в районной больнице под Харьковом. Хирурга вызвали, малыша в операционную
Сижу в коридоре с той женщиной Риммой зовут, по щекам её слёзы, дрожит. Жду врача, думаю: интересный Новый год, да пусть лишь бы всё хорошо кончилось. Доктор выходит, говорит: «Хорошо, что успели, чуть бы позже всё могло плохо кончиться.»
Дали нам разместиться до утра возле палаты. На рассвете Римму к сыну пустили: тот в себя пришёл, жив-здоров. Я вернулся в деревню, печь истопил, поел, отдохнул потом решил с гостинцами их навестить. Ромка, сын её, всё переживал: почему Дед Мороз подарок не принёс? Убедил его, что, может, спрятал где снегом занесло, найдётся еще.
Римма поблагодарила. Рассказала с мужем сбежали: пил, бил её и сына, поэтому на новое место решились. Дом наследовала от тети, денег мало, вещей почти не было. Я заехал на рынок купил Ромке машинку, сладости, подарок.
Римма пыталась отказаться:
Не можем принять, это очень дорого, вы чужой человек
А мне приятно хоть кому подарить праздник. Сам себе таким образом помогаю
Неделю жил в деревне снег чистил, дрова Римме наколол, Ромку навещал. Мальчишка быстро поправился, выписался домой. Искал подарок и нашёл его в сенцах, так обрадовался, словно весь мир получил.
В честь возвращения пригласили меня к себе на ужин. Долго не сидел пора было ехать в рейс. Римма грустила:
Можно, мы будем ждать вас?
Посмотрим, жизнь у меня теперь непонятная но вы мне, да и Ромка, на сердце запали
Поехал в рейс три недели мотался по Украине, но часто вспоминал их. После поработал, дочь повидал, внучку гостинцами порадовал, жене бывшей только смс-ку бросил: «Развод оформляю».
Выходные взял а куда ехать? Душа все равно рвалась в родную деревню под Харьковом.
Только подъехал Ромка встречает у ворот:
Мама вас ждала, всё к окну выходила. Вам поговорить надо, а я погуляю.
Зашёл в дом, Римма у плиты, глаза опустила.
Думала, не приедешь больше, что тянуть в такой глуши?
Не забывал о тебе тяжело двадцать лет вычёркивать, но если примешь останусь.
Смотрит в глаза, не отводит прижалась к груди.
Стали мы жить вместе. Лето прошло дом отремонтировал, воду провели, баньку поставил. Козу купили, огород завели, куры клюют. Дом риммин сдали дачникам, место тут красивое. Жизнь наладилась, Ромка быстро начал меня папой называть.
Понимаю я сейчас простую истину: не знаешь, что жизнь тебе завтра подарит. Как ни старайся, не просчитаешь всё. Не зря в народе говорят: прожить жизнь не по полю пройти. Надо уметь принимать и боль, и радость, уметь начинать заново иначе счастья не увидишь.
