Новогодняя тишина
Ноябрь в Москве привычно сырой, хмурый, тянется бесконечно. В воздухе будто зависла усталость, дни сливаются друг с другом, недели растворяются в серой рутине. Декабрь Анна замечает лишь по агрессивной рекламе “Советского” шампанского, банок с осетровой икрой и привозных абхазских мандаринов.
В столице началась классическая предновогодняя суета: витрины магазинов заблестели огнями, по улицам бегут спешащие люди с пакетами из «Перекрёстка», будто участвуют в марафоне подарков. Все что-то обсуждают, строят планы, покупают билеты и бронируют столы в кафе, мечтая о праздничной ночи.
Анна никуда не торопится и ни на что не надеется. Она просто ждёт, когда всё это пройдёт.
Ей уже сорок лет. Развод, случившийся три месяца назад, не оставил болезненной раны лишь странную, непонятную пустоту. Детей не было, значит, крупных компромиссов или сложных разговоров удалось избежать. Просто две жизни, которые шли рядом, наконец разошлись.
«С наступающим!» выкрикивают коллеги в бухгалтерии, подмигивают, машут ей рукой.
Анна отвечает аккуратной улыбкой, в которой нет ни грамма радости. С утра до вечера она повторяет себе: «Ничего необычного. Просто декабрь сменится январём. Среда на четверг. Нет причин для праздника».
План на новогоднюю ночь у неё простой, как чашка чая: принять горячий душ, облачиться в старую любимую пижаму, заварить ромашку, улечься спать в десять вечера, как обычно.
Никаких салатов, «Иронии судьбы», и даже бутылки русского игристого, которое задержится в холодильнике до весны.
***
И вот наступает тот вечер.
Погода решила совсем не поддерживать праздничное настроение. С неба льёт промозглый дождь, дорожки превратились в хлюпающую снежную кашу, серое небо давит на город, фонари выглядят блекло. Идеально для того, чтобы прятаться под пледом.
В девять тридцать Анна уже лежит в кровати под тёплым пуховым покрывалом. У соседей словно издалека играет радио с тихими песнями. Аня закрывает глаза и старается заснуть.
Вдруг резкий громкий звук, игнорировать его сложно.
Кто-то настойчиво, почти зло стучит в дверь, колотит так, будто решается нешуточный вопрос. Анна вскакивает, сердито бормочет что-то о невоспитанности. Смотрит на часы:
23:45…
Встаёт, но к двери не подходит: наверняка кто-то промахнулся этажом. Постучит и уйдёт. Подходит к окну, решив взглянуть, кто там, и замирает.
За окном всё белым-бело: ни дождя, ни грязи, ни асфальта.
Крупные, пушистые, как в детстве на даче у бабушки, снежинки медленно кружатся в жёлтом свете фонаря, накрывая землю белым одеялом.
Мир за несколько часов стал сказочным.
***
Стук повторяется. Уже чуть тише, но по-прежнему настойчиво.
Анна, ошеломлённая белым чудом за окном, идёт к двери. В голову не приходит, кто бы это мог быть. Она отдаётся моменту. Проворачивает ключ в замке, распахивает дверь.
А там…
***
Стоит сосед.
Аркадий, из квартиры напротив. Мужчина в возрасте, с растрёпанными седыми волосами, добрыми глазами, в которых сияют озорные искорки. На нём старый твидовый пиджак, поверх объёмный шерстяной шарф.
В одной руке Аркадий держит небольшой кожаный чемоданчик, в другой стеклянную банку, наполненную чем-то ярко-красным.
Простите, что в столь поздний час, говорит он сипловатым голосом, я проходил мимо, вдруг услышал точнее почувствовал, что у вас тут настоящая новогодняя тишина. Самая редкая на свете, так что мимо пройти не смог.
Анна молчит, глядя на него, затем на уличный фонарь, под которым парит сказочный снег.
Аркадий, вы зачем пришли? наконец выговаривает она, чувствуя себя сбитой с толку.
Я вам подарок принёс, протягивает банку. Клюквенный морс. Моя ушедшая жена уверяла: лечит любую тоску. И хотел кое-что показать, он поднимает чемоданчик, пустите меня на пятнадцать минут? Всего до боя курантов.
Анна стоит на пороге, колеблется. Вся привычная апатия, щит из «ничего особенного» трещит по швам. Сперва этот необычный снег, теперь сосед с чемоданом и морсом. Любопытство, которое она похоронила под слоем будничности, вдруг проснулось.
Заходите, нерешительно говорит, отступая в коридор.
Аркадий входит, стряхивает снег с обуви. Раздеваться не спешит, ставит чемодан в центре темной гостиной; света почти нет только уличный фонарь пробивается.
У вас тут по-спартански, хмыкает он, но явно без укора или сожаления, просто отмечает.
Я не собиралась отмечать, коротко отвечает Анна.
Понимаю, кивает Аркадий. После ну, перемен, которые у вас были, праздник может казаться насмешкой. Все вокруг смеются, поздравляют, а тебе не хочется даже улыбнуться. Думаешь, что внутри что-то не так.
Анна смотрит на него поражённо как точно он говорит.
До этого они почти не общались: пара слов про лифт, про почту.
Это правда? спрашивает Анна.
Я старый, Аня. Многое видел. Много зим да декабрей. Знаю: зима не конец. Это время, когда природа отдыхает и набирает силы. Человек тоже. Главное не замкнуться навсегда.
https://clck.ru/3QxjLt
Аркадий щёлкает замками, открывает чемодан. Внутри не вещи, а стеклянные шары, десятки. Один густо-синий с серебряным «поясом» как звёздное небо. Другой алый, с миниатюрной золотой розой. Третий совсем прозрачный, но если поймать свет, стано внезапно радужным.
Что это? шепчет Анна, подходя ближе.
Моя коллекция, с гордостью говорит Аркадий. Я не собираю марки или монеты. Я собираю радостные мгновения. Каждый шар это счастливый момент. Вот этот, он бережно берёт синий, первый поход в Карелию с женой. Смотрели на звёзды, клялись быть вместе. Выполнили. А этот алый мне на годовщину вручила: «Любовь как роза, не вянет».
Анна всматривается в эти хрупкие вселенные и чувствует, как её сердце, давно замкнутое и холодное, начинает оттаивать. Это не просто ёлочные игрушки, а наполненная смыслом жизнь.
Почему вы показываете это мне? тихо спрашивает она.
Потому что у вас пусто, просто отвечает Аркадий. А пустота не приговор. Это место, куда можно новое добавить. Смотрите.
Из кармана пиджака он достаёт ещё один шар. Простой, прозрачный, без украшений.
Этот для вас, произносит Аркадий, протягивает шар Анне. Это первый шар: символ этой ночи, символ того, что вы открыли дверь, символ первого снега, который увидели, и чудес, что случаются даже в серой тишине.
Анна берёт шар, он приятно прохладный и гладкий.
За окном раздаётся бой курантов, соседи и прохожие кричат «С Новым годом!»
Анна смотрит на Аркадия. Его глаза блестят не только озорством в них появляется мудрая, спокойная теплота.
Спасибо, тихо говорит она, и впервые за последние месяцы её улыбка становится настоящей.
Не за что, он улыбается в ответ. Теперь у вас есть начало. А что положить в этот шар решите сами. Может, завтрашний кофе. Или новая книга. Или нечто большее. Новый год только начался.
Аркадий закрывает чемодан, прощается и выходит, оставляя Анну одну с её тишиной.
Но теперь это совсем другая тишина негрустная, а наполненная нежной надеждой.
Анна стоит у окна с прозрачным шаром в руках. Снег всё идёт, смывает старые следы и накрывает мир сказочным покрывалом. И впервые за долгое время Аня думает не о прошлом, а о будущем
Это и было самое настоящее новогоднее чудо.
