Запись от 30 декабря 2023 года
Три дня до Нового года. Я стою на балконе своей хрущёвки на Васильевском острове. Питер, декабрь, промозглый ветер с Невы, где-то вдали желтоватым огнём горят окна ресторанов на Малой Морской. За стеклянной дверью на кухне Лидия в третий раз пересчитывает семейный бюджет, а у меня в голове только гул и усталость, будто весь год таскал мешки с цементом, а не файлы и встречи. На душе тревожно и пусто, не от дел рабочих с ними я давно научился управляться, а от какой-то внутренней скуки, предсказуемости. Всё по графику: ипотека, новая машина, предложение руки как отчёт раз в пять лет.
Достаю телефон, открываю чат с детствeнной подругой, Полиной, с которой не виделись сто лет она вроде недавно третьего сына родила, живёт теперь на Камчатке. Вел короткое сообщение: «Чего-то душа просит другого как будто забыл, как пахнет по-настоящему мокрый майский питерский дождь, не этот городской смог, а тот, что пахнет надеждой и мокрой землёй. Всё чудо какое-то бы простое, бумажное, чтобы в ладони держать…»
Потом стёр, не отправил бессмысленно как-то, да и решит ещё, что пью или депрессую. Вернулся к Лидии она что-то говорит про новый холодильник, я киваю, подыгрываю. На экране телефона только уведомление банка о платеже от клиента с Московского проспекта. Никаких чудес. Засыпал, прокручивая завтра дела и списки покупок.
***
Через три дня, разбирая почту, обнаружил необычный конверт. Плотный, шершавый, цвета старого пармезана, с вытисненным чернильным штампом еловая ветка, никакой марки, только адрес. Внутри поздравительная открытка. Не арендованный глянец, а картон, чуть шелковый на ощупь, старинный, с тиснением и золотой крошкой. На обороте рукой выведено: «Пусть новый год подарит твои самые смелые мечты…»
Рука вздрогнула почерк знакомый, словно детской памяти. Вспомнил про Лёшку, с которым в Вологодской области каждое лето у деда учились мастерить шалаши, запускали хлопушки на пароме и писали послания, а между летними каникулы разрывала поездами и школой. Потом дед продал дачу, потерялись, но остались старые истории.
Адрес мой нынешний, а дата на открытке 1999 год… Откуда она сейчас? Как будто мир подбросил ответ на забытый порыв детства: простое, руками пойманное чудо.
Словно под гипнозом отменил встречу, враньём сказал Лидии, что отлучусь по делам, сел за руль и поехал трёхчасовой путь до Вологды. В голове билось: узнать, кто отправил открытку.
***
Лавка «Снежинка» не была сувенирной, пахучей как рынок, как я ожидал. Там царила полнота тишины, воздух напоминал садовую яблоню в августе: тепло, чуть горчит лаком и печкой. Полумрак, и только костяные лучи проходили сквозь мутное стекло.
Хозяин коренастый, в серой фланелевой рубахе, деловито возился у старого печатного станка: брякал инструментами, поправлял детали. Я кашлянул; он медленно обернулся, вытирая пальцы о рабочую фарту, глаза спокойные и чуть насмешливые.
Ваша открытка? кладёшь на прилавок.
Подошёл, взял осторожно, держал к свету, как редкую монету.
Моя работа, кивнул наконец. 1999-й год, еловый штамп… Откуда у вас она сейчас?
Объяснил, что пришла по почте, будто ошибка, но рука дрожит нужно найти автора. Почерк узнал бы из тысячи.
Он помолчал, пристально посмотрел на меня, будто пытался прочитать не слова, а то, зачем пришёл.
А зачем искать? Прошло четверть века, люди умирают, забывают.
А я не забыл, глухо ответил я.
Хозяин кивнул приглашающе в угол, к самовару.
Прохладно? Чаю попьём, на душе разберёмся.
Вывел меня из ритма городской суеты за счёт простоты: железная печка, старые книги, запах варенья и терпкого кваса. О тяготах не спрашивал, словно знал, что важное само всплывёт.
***
Три дня в Вологде три вечера за чашкой чая, рассказы об отцовских медных клише для открыток, о секретах, как смешать блёстки и лак, чтобы не осыпались. Что ни рассказ кусок чужого счастья. В доме хозяина были мягкие кресла, пес Барсик дремал под ногами, только поскрипывали половицы.
С тех дней вынес для себя главное: Лёшка рассказал, что отец, заочно влюбившись в девушку, отправил ей открытку на старый деревенский адрес а послание застряло во времени и не дошло. «Любовь сквозь пустоту, красиво и грустно», говорил мой собеседник, глядя на языки огня в печке.
Когда позвонила Лидия, я как раз смотрел, как Барсик во дворе ловко делит дрова лапой. Голос привычный, отчуждённый: «Где пропал? Купи ёлку на обратном пути, эта сломалась видишь, символично».
Глянул на настоящую, пахнущую детством ёлку с «бабушкиными» шарами и вдруг понял: символьно всё, особенно когда не ждёшь.
***
Настоящее выяснилось через три дня. Хозяин протянул пожелтевший эскиз из семейного альбома именно с тем текстом. Открытку не Лёшка мне писал, а его отец той самой девушке, что спустя годы стала хозяйкиной матерью. Всё замкнулось, как круг на воде.
Магия рассыпалась: никакой невидимой связи, только случай, ирония, повтор. Захотелось уехать. Собирал вещи, молчал.
Не держу, сказал хозяин спокойно. Я не сказочник, не волшебник, я просто делаю то, что можно держать в руках. Но иногда прошлое подбрасывает нам не знак, а зеркало.
Взял сумку, нащупал в кармане холодный телефон единственная ниточка к привычному, хотя и мёртвому, миру. Уже дотянулся до двери, но взгляд наткнулся на новую открытку. На ней простые слова: «Хватит ли смелости?»
Вот оно, понимание чудо не в старой бумаге, а в выборе. В возможной новой жизни. И, уходя, я знал, что назад в прежний уклад не вернусь и не выберу ни прежнюю суету, ни безмолвие, если не научусь быть собой.
Вышел в трескучую питерскую ночь, звёздную, прозрачную до боли.
***
Прошёл год.
Я не вернулся ни к бывшей работе, ни к Лидии. Открыл небольшой сервис, где любое событие не шоу, а праздник для души. Приглашения делаю вручную, иногда заказываю в той самой мастерской в Вологде. Живу быстро, но уже знаю, ради чего. Тишину ценю, не бегу от неё.
«Снежинка» разрослась, теперь там проводят вечера творчества, иногда я сам веду мастер-классы. С их хозяином держим связь постольку-поскольку, но однажды на Новый год получил открытку. На ней летит белая ворона, а рядом написано всего два слова: «Спасибо. Смелости хватило».
Теперь я знаю: иногда настоящее чудо это просто успеть сказать себе правду и не испугаться её.
