Мужчина, прекратите ходить за мной, будто я ваша последняя надежда! Я ведь ясно сказала, что после смерти мужа ношу траур. Не подходите! Мне уже страшно становится! сорвалась я на крик.
Помню, Марина Но такое ощущение, что траур у вас не только по мужу, а и по самой себе. Извините, не отставал мой навязчивый ухажёр.
Я отдыхал в Ессентуках, в санатории. Хотелось тишины и успокоения, чтобы только птицы за окном радовали, а не мужское внимание. Муж мой, Олег, совсем недавно ушёл из жизни. Всё произошло внезапно, и я до сих пор не мог прийти в себя. Потеря казалась непреодолимой.
Мы с Олегом едва начали ремонт: копили рубли, экономили на всём, отказывались себе даже в малом. Накопили а толку Олегу стало плохо, «скорая» не смогла спасти. Второй инфаркт. После похорон я остался ни с чем: ни жены, ни ремонта, зато с двумя сыновьями-подростками. Весь мир словно осыпался. Как жить дальше?
На работе настояли дали путёвку в санаторий под Пятигорском. Я сопротивлялся, не хотел даже из квартиры выходить. Но коллеги были настойчивы:
Не ты первый, не ты последний вдовец, Сашка. Детей надо ради них держаться! Отдохни, соберись с мыслями, жизнь продолжается.
С тяжёлым сердцем поехал.
Четыре десятка дней прошло с той чёрной даты, а боль не утихает. В санатории поселили меня с соседом весёлым мужиком Серёгой, который, похоже, не знал ни одной беды в жизни. Его оптимизм мне порой казался вызывающим. Со своим горем делиться не хотел зачем грузить чужого человека?
У Серёги постоянно были романтические интриги с девушкой из соседнего корпуса Надеждой. В санаториях, как известно, все либо в разводе, либо вдовцы, либо ищут новую жизнь. Меня сложно провести Серёгу с его рассказыванием анекдотов я сразу почувствовал: наверняка женат. Но перестраховываться не мешает, так что предупреждал Надю остерегаться.
Да ладно, Александр, не учите меня жизни! смеялась она. Я уже давно не зелёная!
Это «не зелёная» вечерами пропадала на свиданиях, а я неделями не выходил из комнаты читал какую-то книжку, не помню уже, какую, телевизор смотрел как в пустоту.
Однажды проснулся с неожиданно хорошим настроением. Подошёл к окну, вдохнул хвою, пение птиц вдруг захотелось пройтись по лесной тропинке, решив немного развеяться. Вот тут мне и встретился тот незнакомец
В столовой я его сразу заприметил: маленький, наглый взгляд, голова ниже моей на целую, брр На душу не ложился.
Но одет аккуратно, чисто выбрит, костюм будто только из магазина. За каждым ужином подходил с коротким поклоном, я кивал машинально из приличия. Но вот однажды подсел ко мне.
Скучаете, Александр? спросил с каким-то бархатистым голосом.
Вовсе нет, ответил я настороженно.
Не верю. На лице у вас тоска написана. Давайте хоть попробую вашу грусть разбавить. настаивал он.
Не получится. Траур у меня по жене. Вопросы еще будут? резковато ответил я, вытирая руки салфеткой.
Простите Мне очень жаль Давайте всё же познакомимся. Николай, спешно произнёс он.
Николай боялся меня потерять.
Александр, нехотно ответил я и поднялся из-за стола.
С той поры Николай стал регулярно садиться ко мне, дарил скромные букетики ромашек. Они тут везде росли, но внимание приятно. Я не собирался развивать знакомство.
Но Николай не сдавался. Стал гулять со мной по вечерам. Даже каблуки не надевал, чтоб разницы в росте меньше было заметно. А ему плевать было на лысину и рост завоёвывал своим глубоким голосом. Никогда таких голосов не слышал. Думаю, вот и попался в умело расставленные сети.
Мы уже ходили вместе на танцы, ездили за фруктами в Кисловодск Николай раз-другой звал в номер на чай я упрямо не соглашался.
Наконец, он напомнил:
Саня, завтра ведь уезжаешь. Может, заглянешь ко мне? Отпразднуем, чайку попьём?
Подумаю, не смог я отказать.
В последний вечер всё решил: не хочу обидеть Николая, всё равно завтра разъезжаться.
Стол накрыт, всё изысканно будто у дома престарелых серебра наворовал, подумал я с улыбкой. Николай галантно предложил сесть, открыл бутылку шампанского.
За что пьём, Коля? я уже готов был на всё.
А за любовь, Александр! За встречу! поднял бокал Николай.
Утром проснулись вместе. И зачем я ломался-то? Столько дней зря пропало! Я вдруг полюбил как мальчишка в первый раз. А уезжать надо, собирать вещи.
Попрощался с Серёгой, тот увидел всё по глазам и улыбнулся хитро.
На автобусе Николай провожал меня с ромашками в руках. Сердце сжалось если бы он только позвал, бросил бы всё и остался.
Мы разъехались жили в разных городах, общались письмами. Пока не пришло одно письмо от его жены. Всё, мол, знаю. Ничего у вас не выйдет мне тридцать, а вам уж за сорок. Я не стал отвечать.
Через полгода появляется Николай у меня на пороге. Сыновья смотрят мол, кто это? Но молчат.
Коля? Ты проездом или? спрашиваю в надежде на подтверждение своих чувств.
Или не гонишь? смущённо спрашивает он.
Сыновья ушли, оставив нас.
Письмо от жены получил, да? остроумничаю я.
Прости меня, Сань. Писал тебе, она нашла Признался развёлся я, оправдывался Николай.
А я и не знал, что ты был женат. Теперь-то чего?
Давай вместе жить. Поженимся, Александр, предложил Николай.
Подумать надо. У меня дети, ты сам видишь. Как среагируют мальчишки? радость боролась с тревогой.
Дети это хорошо! У меня тоже дочка, Олеся, десять лет ей, удивил меня Николай.
Олеся? Значит, бросил её? удивился я.
Ты что, Саня! Как можно! Заберу её к себе. Мать у неё выпивает Заживём вместе дружной семьёй, жизнерадостно заявил Николай.
Погоди-ка, Коля, какая дружная семья? Я твою Олесю в глаза не видел, а ты меня уже мамой назначил. Дай мне подумать, переговорю с сыновьями потом будет видно. Пошли, подкормлю тебя, жених, усмехнулся я.
Настоящей дружной семьи у нас не получилось сразу были и ссоры, и хлопанья дверью, и обиды. Характеры ведь у каждого свои.
Время неумолимо.
Сын Андрей и Олеся теперь уже взрослые, поженились, но недолюбливали нас обоих. Детские обиды, старые претензии, чуть ли не в лицо кидали: не стоило рушить прежние семьи, да и вообще мне, как вдовцу, не стоило вновь жениться. Андрей с Олесей ушли на съёмную квартиру.
Мы с Николаем только плечами пожимали но продолжали любить друг друга.
Прошёл год.
Дети не появлялись, Олеся звонила Коле лишь на день рождения.
И вот через три года пригласили нас в гости. Мы удивились, но поехали.
Оказалось, у Олеси и Андрея родился сын наш внук. Радости не было предела! За столом Олеся с Андреем попросили прощения, сказав: поняли жизнь бывает всякой. Надо уметь прощать и беречь родителей. Назвали мальчика Мирославом чтобы в семье всегда был мир.
Вот такое у нас с Николаем новорождённое счастье…Я взял маленького Мирослава на руки он смотрел на меня огромными глазами, как будто искал того самого бесконечного мира, ради которого ему дали это имя. Николай тихо обнял меня за плечи, и я вдруг почувствовал: все ошибки, все ссоры, всё прощено. Мы сидели за столом большой, неидеальной семьёй, но с новым началом.
В окно лился мягкий свет, смех Олеси и Андрея звучал искренне, и у меня впервые за много лет не было ни капли одиночества в душе. Николай посмотрел на меня виновато, с любовью и, взяв мою руку, прошептал:
Всё-таки мир можно построить, даже если строишь с рухнувших стен.
Я улыбнулся и кивнул. В этот момент я снова поверил в жизнь.
