Поезжай теперь обратно к себе в деревню, раздражённо сказал я, не обернувшись к ней.
В моём голосе был ровный холод, и усталость звучала так, будто все чувства за долгие годы молчаливых вечеров и несказанных обид выстудились до основания.
Я стоял у окна, смотрел на стальное ноябрьское небо за Киевом, затянутое плотной завесой облаков, и вдруг понял пришёл конец. Абсолютный и бесповоротный.
Никакие оправдания, никакие слёзы и попытки вернуть прошлое уже не способны что-либо изменить. Дверь в нашу с ней жизнь закрылась тихо и окончательно.
Это всё? Вот так? спросила она тихо, её голос прозвучал шепотом в пустой комнате, где когда-то жили смех и надежда.
А чего ты ожидаешь? Между нами, Маргарита, уже ничего нет. Ты же видишь.
Я это сказал и отвернулся. В том движении было больше беспощадности, чем если бы накричал. Я отсёк Женю как ненужный кусок.
Она села на край дивана и закрыла лицо ладонями. Нет, не хотелось плакать слёзы все вытекли ещё давным-давно.
Капля за каплей, день за днём, слёзы растворялись в горьком чае одиночества, который мы пили друг напротив друга, давно став врагами.
Я вспомнил тот июльский день пятнадцать лет назад, когда она стояла передо мной у точно такого же окна, только тогда солнце стояло в самом зените, заливая дом золотистым светом, а она улыбалась и ловила мой взгляд.
«Маргарита, мы со всем справимся. Вместе мы всё преодолеем».
Я тогда поверил ей. Поверил так искренно, что был готов пойти за ней на край земли.
Сейчас эти обещания поблекли, стали как выцветшие фотографии от них остались только туманные очертания.
Ладно, спокойно сказала она, и, несмотря на прерывающееся дыхание, в её голосе не было ни сломленности, ни упрёка только неожиданное спокойствие. Раз ты решил, значит так и будет.
Я слышал этот её спокойный, ровный тон, но внутри у меня всё сжалось в болезненный комок.
Она поднялась, как-то отрешённо, нашла в глубине старого шкафа свой потертый дорожный чемодан.
Вещей у неё было мало за все эти годы она так и не смогла занять место окончательно, жила будто в гостях и всегда могла уехать, не оборачиваясь.
За дверью послышались шаги. Вошла Анастасия наша дочь, почти взрослая, студентка, с тревогой в глазах.
Мама, что случилось? Почему у тебя такое лицо?
Да ничего, Настя, попыталась улыбнуться Маргарита, но вышло неубедительно. Просто я теперь поеду к отцу, в деревню, недалеко от Винницы. Ненадолго.
Дочь нахмурилась, и в её глазах блеснули слёзы.
Опять папа?.. прошептала Анастасия.
Не важно. Иногда надо уйти, чтобы выжить, сказала Маргарита. Приеду, будем на связи, не беспокойся. А сейчас мне нужно время наедине.
Я не вышел проводить их. Не сказал и слова на прощанье. В доме висела гнетущая тишина, которую нарушал только стук часов в кухне.
Только когда хлопнула дверь подъезда, стало ясно: всё произошло. Женя со всем своим скарбом ушла туда, в неизвестность.
Поезд вёз её всю ночь, глухо раскачиваясь, словно убаюкивая чужую боль. Она прижалась лбом к холодному окну и смотрела вдаль, не видя в темноте ничего.
За стеклом проносились бесконечные поля, редкие огоньки на далеких станциях, ветер и снег.
В купе, кроме неё, ехала женщина с ребёнком и паренёк с гитарой. О чём они говорили она не слушала, только один раз услышала слово домой.
Ведь и она ехала домой в родную деревню в Житомирской области, только теперь навсегда.
Мне вспомнились и её рассказы: весёлое детство, вишнёвый сад под окнами, как мама замешивала тесто на пироги, а отец привозил липовый мёд в глиняном горшочке.
От воспоминаний веяло покоем, теплом печки, уверенностью в завтрашнем дне. Как же давно не было в её жизни этой тишины и радости
На утреннем ветру железнодорожный вокзал встретил Маргариту запахом огня и дыма. Знакомые места.
Всё тут было меньше и игрушечней невысокие домики, узкие улочки, магазин на углу с облупившейся вывеской.
Или это сама Маргарита выросла, стала больше этих стен?
Когда она увидела отца, что ждал у калитки, что-то в ней сломалось, и по щекам пробежали слёзы.
Отец только кивнул и тихо сказал:
Ну вот, приехала. Домой.
Да, папа Прости.
Они стояли долго молча, только держась за руки, как двое, прошедших бурю и нашедших тихую гавань.
Первые недели в селе были странными, как будто жизнь началась заново.
Маргарита вставала на рассвете, помогала отцу по хозяйству, ходила на рынок, готовила борщ по маминому рецепту, потом садилась у окна и смотрела, как по утренней дороге проезжают редкие Жигули.
А иногда доставала из деревянного шкафа свои школьные платья, трогала пальцами выцветшую ткань, и казалось, время переплелось в один тугой узел
На третий день зашла соседка Тамара. Заливисто поздоровалась, принесла корзину картошки.
Маргоша! Доехала! А всё город да город Не понравилось?
Да ты что, улыбнулась в ответ Маргарита. Само собой как-то всё вышло
Не кисни, махнула рукой Тамара. Послушай, у нас в школе новый директор, Михаил Валерьевич, совсем молодой, хозяйственный, вдовец. Пойдём познакомишься?
Маргарита смутилась:
Мне пока не до новых знакомств Хочу прийти в себя.
Да ладно! Общение это жизнь, не та городская тоска
Через неделю всё-таки пошла помочь бухгалтеру в школе разобрать документы. Так и случилось знакомство с Михаилом.
Высокий, худой, в очках, с тихим голосом и цепким, внимательным взглядом. От таких веет спокойной внутренней силой.
Вы, наверное, Маргарита Сергеевна? мягко улыбнулся он. Тамара Ивановна говорила, что вы бухгалтерию держали А тут у нас завал.
Вела, вела, кивнула она, почувствовав, как напрягшиеся плечи расслабляются. Разберёмся.
Разговорились о школе, о селе, о жизни. И вдруг Маргарита ощутила рядом с этим человеком покой.
Зима прошла незаметно и спокойно. Маргарита влилась в ритм новой жизни: помогала в школе, ездила с Михаилом в район. Вечерами вязала под треск дров в печке.
Постепенно к ней вернулись краски: запах свежего хлеба, мягкий свет керосиновой лампы, тёплое шуршание огня.
Городская тревога растворилась в этой тишине.
Анастасия звонила редко сначала по видеосвязи из Днепра, позже короткими сообщениями: Всё нормально, учёба Маргарита не настаивала, понимая: у дочери свой путь.
Порой я думал, а был ли я для неё вообще настоящим? Или она любила только мой придуманный образ, который сама и создала?
Ответ приходил с каждым рассветом всё становится яснее день ото дня.
Весна разливалась по деревне стремительно: таял снег, звенели голоса петухов, воздух пах навозом и прошлым.
Маргарита посадила перед домом георгины и табак как делала её мать. Простой ритуал вернул утерянное ощущение дома.
Михаил зачастил в гости то помочь, то доски принести, то просто поговорить под вечер.
Однажды он посмотрел на закат и произнёс:
Знаешь, Маргарита, не думал, что останусь тут после смерти жены. Вернулся и оказалось, что нужен: школа, ребятишки, работа
Деревня всё про всех знает, тихо ответила она, сажая цветы.
Пусть знает. Главное не врать себе.
Он говорил просто, но в его голосе ощущалась та внутренняя сила, которую даёт только пережитая боль.
Впервые за долгие годы Маргарита ощутила: она не существует она живёт. Полно и осознанно. Тут и сейчас.
На Троицу в селе был большой праздник. Маргариту, с её чистым, глубоким голосом, позвали в церковный хор.
Она стеснялась, но Михаил мягко поддержал:
Пой, как умеешь, не стесняйся, жизнь сама через тебя поёт.
После концерта зал аплодировал, и среди людей она встретила его взгляд тёплый, задумчивый, понимающий.
Вот какого простого человеческого тепла ей не хватало так много лет.
Лето выдалось на редкость тёплым. Они с Михаилом часто ездили в район на базар, закупать всё необходимое для школы.
В дороге могли молчать долго но это было счастливое, тёплое молчание.
Однажды он вдруг сказал:
Ты для всех здесь как весна. С твоим приходом и воздух другой стал, легче
Маргарита смущённо улыбнулась, глядя в окно.
Это не лесть просто правда, как восход солнца.
И сердце у неё тронулось не от боли, а от лёгкого удивления: неужто о ней, простой сельской женщине, кто-то может отозваться так искренно?
В день её рождения пришёл курьер. Принёс роскошный букет алых роз и изящную записку: Извини, если не поздно возвращайся. Всё понял. Сергей.
Она долго смотрела на цветы. Дорогие, нарядные как те, что он всегда дарил для порядка.
Вечером Михаил пришёл в гости. Она просто протянула ему букет:
Подарок из прошлого. Даже не знаю, что теперь делать.
Просто отпусти, спокойно произнёс он, глядя ей прямо в глаза. Его место в прошлом.
Так и сделаю. Спасибо, Михаил.
Через пару дней цветы ушли в компост под яблоней. Вопрос был решён.
Осенью, когда листья закружились на прощанье, приехала Настя.
Мам, можно я немного поживу у тебя? В городе совсем невмоготу.
Конечно, дочка. Здесь всегда твой дом.
Вечером, возле печки, Настя тихо рассказывает:
Папа теперь живёт с той самой Алиной, но, похоже, совсем несчастлив. Всё бурчит, всё недоволен
Маргарита только кивнула.
Нельзя жить без правды, Настя. Настоящее счастье это мир в душе. Даже если он даётся так нелегко.
Дочь заплакала:
Я всё надеялась, вы с ним помиритесь Но, мама Ты теперь совсем другая. Как будто тебе стало лучше.
Мне стало спокойно, дочка. Самое главное это когда ждут. Когда есть своё место.
С зимой пришёл снег, тишина и полное умиротворение.
Дома пахло сушёными яблоками и хвоей. Новый год встретили втроём я, отец и Маргарита с дочкой. На столе борщ, кутья и домашний хлеб, за окном метель.
Когда часы пробили двенадцать, Михаил поднял бокал домашнего компота:
За то, чтобы не бояться начинать заново. В любое время, при любой погоде.
Я посмотрел на них, на белоснежный дом за окном, и понял: вот он, дом.
Не там, где зеркальные шкафы-купе, не рядом с вечно ворчливой женой. А тут, среди родных людей, с их честными глазами и теплотой в душе.
Прошло два года. По селу шептались: Скоро свадьба Маргарита совсем расцвела!
Настя училась в местном аграрном колледже. Михаил стал своим человеком добрый друг, мудрый советчик.
Маргарита руководила школьной бухгалтерией, варила вкусное варенье из вишни по бабушкиному рецепту.
О прошлых годах в городе я думал без сожаления это был всего лишь урок.
И когда она по утрам выходила на крыльцо, держа горячий чай из трав, а солнце вставало над тихим, заснеженным полем, мне казалось, что всё это заслуженная награда. За то, что хватило сил уйти вовремя и обрести себя.
Я вспомнил последние слова, которые сказал Маргарите много лет назад: Поезжай в свою деревню!
И мысленно, без злости и упрёка, Маргарита отвечала: Спасибо. Без тебя я, возможно, так и не нашла бы своё настоящее счастье.
Своё счастье она построила сама из любви, доверия, труда и верности. С простых, но вечных основ.
Так и шла её новая жизнь в тёплой, честной любви и в мире с собой.