Ну вот кому ты, Светлана, за свои пятьдесят, нужна? усмехался муж. Но Светлана решила узнать.
Муж Светланы, Сергей Никитич Сизов, человек был с набором убеждений. Не с одним, разумеется. Теорий у него было с дюжину, и всякая считалась не хуже других. Что суп из баранины не еда, что настоящий мужчина пьёт кефир, а не чай, что коты самостоятельнее женщин. Но центральной теоремой была его любимая фраза: женщина после полувека для мужчины как пустая трёхлитровая банка в хозяйстве вроде и хранится, а толку мало.
Особо не философствовал. Иногда, если воспринимал настроение серьёзно, выдавал что-то вроде: Ну, Светлана, лет-то сколько, тут против природы не попрёшь. А чаще, когда она наденет пёстрое платье либо губы намажет, просто ронял: «Тебе пятьдесят кому ты нужна». Прозой, точкой.
Светлане было пятьдесят два. Работала она бухгалтером в небольшой строительной фирме: по утрам делала зарядку, вечера проводила с книгой, выходные у плиты; пирожки пекла такие, что Сергей Никитич глаз не мог отвести, но на вопрос, кому нужен тот, кто их печёт, не отвечал.
Двадцать с лишним лет прошли так Сергей располнел, начал лысеть и множить свои аксиомы. Светлана изменилась мало, скорее в сторону от него, чем рядом. Раньше других это поняла её школьная подруга Вера.
Свет, сказала однажды Вера, прищурившись за чашкой кофе, словно собиралась поведать нечто парадоксальное: Ты вообще в курсе, что ты симпатичная?
Да ну тебя, махнула Светлана, привычно.
Я серьёзно. И между прочим регистрируемся на сайте знакомств. Ради интереса. Проверим реакцию.
Света опустила чашку.
Ты с ума сошла?
Просто заведём анкету. Придумаем надпись, фотку подберём. Хочешь узнать реакцию?
Реакции не будет. Мне за полтинник кому я нужна.
И в этот момент себе показалось голос и интонация мужа, прямо Сизовские.
Вера не тот человек, чтобы уламывать долго надавит так, что отказаться неудобно даже не перед нею, а перед самой собой. В тот вечер Вера явилась с ноутбуком под мышкой, бутылкой дешёвого вина и видом, словно пришла на генеральную репетицию финала Евровидения всё решено и спорить бессмысленно.
Смотри, сказала с порога, открывая вино. Сейчас быстренько заводим анкету, красиво, не спорь.
Подожди, Светлана не успела снять фартук. Какую ещё анкету?
Сайт знакомств, я ж говорила!
Я говорила: не хочу.
Ты говорила: кому я нужна. Это не отказ, между прочим.
Две женщины смотрят друг другу в глаза, в одной уверенность опыта, в другой усталость отчёта и пробок на проспекте Победы. Светлана села, просто потому что ноги устали ещё не капкан, только короткий привал на диване.
Фото давай, велит Вера, раскладывая технику.
Какое фото?
Лучше всего удачное. Есть у тебя?
Светлана задумалась. Последние кадры с новогоднего корпоратива: отвернулась в угол, в руке бокал, взгляд куда-то мимо, потому что Сергей Никитич звонил трижды и спрашивал, где она заблудилась.
С новогодней ёлки, неуверенно пробормотала она.
Фото подошло. Вера разглядела долго.
Хорошая, ты тут не трусишься. Почему в жизни скрюченная, а на снимке нет?
Потому что никто не видит, вырвалось.
Вера удивлённо хмыкнула и разлила вино.
Анкету составляли долго, точнее, Вера печатала, Светлана ворчала:
Цель знакомства? Пиши для общения.
Не хочу ни с кем общаться.
Пиши, это никому не важно.
Расскажите о себе что я напишу? Бухгалтер, отлично пеку пироги, в браке с мужчиной, обожающим свои теории?
Напишем: активная, увлекаюсь книгами, люблю путешествовать.
Я никуда не езжу.
Хочешь?
Хочу.
Вот и не обманули.
Новогодняя фотография, бордовое платье, волосы убраны, и во взгляде что-то живое. Сергей Никитич, кстати, платье не видел ночью уже спал.
Готово, подвела итог Вера.
И что теперь?
Ждём.
Чего?
Сама увидишь.
Света долила себе вина. За окном сползал вечер: фонарь на Трёхсвятительской, голый каштан ничего особенного. В соседней комнате муж телевизор гудит на громкости 42, как заведено. Всё как всегда.
Ну и пусть, подумала Светлана. Всё равно ничего не будет.
Посуду мыла и забыла о анкете утром: ездила на маршрутке на работу, считала квартальные итоги, на обед заказала борщ и булку, а к трём поймала себя глядящей на голубей у облупленного окна сколько их там? Телефон молчал.
В пять достала его всё же вдруг муж написал. Нет, не муж. Уведомление с сайта алый кружок, цифра «11».
Одиннадцать? Одиннадцать сообщений. За сутки.
Телефон глядел на Светлану, она на него. Спрятала, потом снова достала.
Наверное, спамеры.
Открыла. Нет, не роботы, мужчины фото имена тексты. Одни коротко: «Привет!», другие пространнее. Один Игорь, пятьдесят четыре про книги, про взгляд на фото, как не встречал давно, про мечты о путешествиях.
Светлана перечитала раз-два.
Она ведь сама написала про путешествия, вспомнила и смутилась. Чуть-чуть.
Вечером звонит Вере:
Одиннадцать, представляешь.
Уже? Вера кричит от радости. Я ж говорила!
Один мне книги советует.
Пиши ему!
Не могу мне пятьдесят два, да ещё и замужем.
Пиши.
Светлана не написала. Мыла посуду, думала о трёх абзацах того Игоря.
«С ума сошла», повторила себе Светлана.
А утром открыла приложение. В кружке не было уже одиннадцати.
Двадцать восемь.
Двадцать восемь мужчин написали ей за ночь.
Перелистывала осторожно, будто могла что-то уронить. Андрей, инженер, сорок восемь, на фото с котом. Ещё один, Михаил в галстуке: «Вы такая красивая». Один Даниил сорок один. Фото в горах. Коротко: «Здравствуйте, расскажите о себе».
Сорок один. Моложе на одиннадцать лет.
Светлана закрыла телефон. Открыла снова.
К вечеру второго дня уже за пятьдесят сообщений.
Пятьдесят три. Потом пятьдесят четыре.
Сидела на кухне с чаем, листала анкеты с недоверчивым восхищением. Владимир, пятьдесят прислал стих. Николай коротко: понравилась. Тот же Даниил написал повторно деликатно: «Вы, видимо, заняты? Нет проблем».
Светлана смотрела на текст долго.
Сергей Никитич что-то спорил с телевизором. Громкость ровно 42.
Кому ты, мол, нужна? Вспомнила.
Пятьдесят четыре человека. Двое суток. Есть моложе, есть ровесники. Один пишет стихи, другой дожидается ответа и не обижается.
Теория Сергея Никитича Сизова трещала как старый паркет под ногами, медленно и неизбежно.
Светлана допила чай, бросила чашку в мойку. И впервые за много лет посмотрела на себя в кухонное окно всерьёз, не пробегая взглядом мимо, а оценивая как перед портретом.
Стояла женщина пятьдесят два года. Прямая. С живыми глазами. За двое суток пятьдесят четыре сообщения от мужчин.
Вот это да, выдохнула она отражению.
И отражение кивнуло.
Телефон лежал на тумбочке возле кровати.
Сергей Никитич дотянулся за очками, взгляд привычно ленив. Экран загорелся: новое уведомление. Взял телефон, глянул. Поморщился.
Потом снова посмотрел.
На экране: «Даниил: Утро доброе! Думал о вас»
Сергей Никитич сел на кровати медленно, будто услышал нечто важное и не мог решить страшно ли оно или просто новое.
Светлана, позвал он.
Светлана была на кухне, варила кофе. Услышала, но не спешила.
Светлана!
Сейчас.
Вошла, не торопясь, с кружкой кофе в руках. Сергей держал телефон, словно поймал что-то живое и не решался выпустить.
Это что ещё такое? еле выдавил.
Светлана взглянула. Отхлебнула кофе.
Да просто уведомление.
Я вижу от кого этот Даниил?
С сайта знакомств.
Пауза, толстая, насыщенная пауза.
С какого? Ты что там зарегистрировалась?!
Да.
Зачем?!
Светлана поставила кружку. Осмотрела мужа, мягко. Как на задачу, где ответ уже под столом.
Проверяла твою теорию, ответила.
Какую?
Про женщин после пятидесяти. Кто нужна кому, помнишь?
Сергей Никитич открыл, потом закрыл рот. Снова взглянул в телефон: ещё три уведомления они пришли этим утром.
И сколько этих? не договорил.
Пятьдесят четыре, сказала Светлана. За двое суток.
Пятьдесят четыре, тихо повторил Сергей. Примеривал цифру, но она была не его.
Некоторые даже моложе, добавила Светлана и ушла на кухню, прихватив кофе.
Сергей Никитич Сизов остался стоять, держа телефон. За окном обычное киевское утро фонарь погас, каштан обнажён, воробьи гоняются на фасаде. Всё вроде как всегда. Только теория больше не работала.
Совсем.
