Тебе уже пятьдесят, кому ты нужна, усмехался муж. А Оля решила проверить.
Муж Ольги, Алексей Павлович Мельников, был человеком с убеждениями. Вернее, с десятками убеждений, и все одинаково нерушимые: что щи можно варить только с телятиной, что коты умнее собак, что телевизор надо смотреть на громкости ровно тридцать три не больше, не меньше. Но главная его идея гласила: женщина после пятидесяти уже никому не интересна.
Он формулировал её по-разному, в зависимости от настроения.
Иногда строго: природа, Оля, так устроена, тут ничего не поделаешь.
Иногда философски: такая жизнь, тут спорить бессмысленно.
А чаще всего особенно, когда Оля надевала что-то новое или ярко красила губы между делом, почти буднично: тебе уже пятьдесят, кому ты нужна.
Без вопроса, как констатация.
Ольге пятьдесят два. Она финансовый специалист в небольшой строительной компании в Нижнем Новгороде, по утрам делает лёгкую зарядку, вечерами читает Токареву, по выходным печёт пироги, которые Алексей уплетает за обе щеки, ни разу не связывая вкус выпечки с мыслью о том, кому все эти пироги нужны. Они прожили вместе двадцать восемь лет. За это время Алексей обрастал животом, лысел и накапливал свои убеждения. Оля нет. Или, скорее, по-другому.
Подруга Наташа заметила это раньше всех.
Оль, сказала как-то Наташа за чашкой чая, глядя на неё хитро прищурившись, так, как всегда предупреждала о каком-то важном, полуабсурдном предложении. А ты в курсе, что ты симпатичная?
Ой, брось, махнула Оля.
Я серьёзно. На все сто. Давай зарегистрируемся вместе на сайте знакомств? Чисто ради эксперимента.
Оля поставила чашку.
Совсем спятила?
Просто заполним анкету. Красивую фотку выберем. Посмотрим, сколько тебе напишет народу.
Да ничего не будет, вздохнула Оля. Мне уже пятьдесят. Кому я, честно, нужна?
Голосом и, главное, интонацией, она себя не узнала прямо как Алексей Павлович.
Но Наташа была настоящим мотором. Долго уговаривать не её стиль. Она обычно делала всё так, что просто было неудобно отказать. Вот и на этот раз вечером пришла к Оле с ноутбуком под мышкой и бутылкой полусладкого в руке будто никаких вариантов не существует.
Так, заявила Наташа с порога. Заполняем тебе анкету. Быстро, красиво, без вопросов.
Подожди, Оля не успела даже сменить фартук. Какую анкету?
На сайте знакомств. Я же говорила.
Ты говорила, а я сказала нет.
Ты сказала «кому я нужна». Это совершенно другое.
Наташа смотрела уверенно как человек, понимающий, что прав, и просто ждёт, пока собеседник осознает очевидное.
Наташ, мне пятьдесят два года.
Я знаю. Я тебя с пятого класса знаю.
Ну и что?
И ничего. Садись.
Оля села. Не потому, что согласилась, а потому что день был тяжёлый, ноги гудели. И потом просто посидеть.
Фото давай, распорядилась Наташа, открывая ноут.
Какое фото?
Хорошее. Ну найди.
Оля задумалась последнее нормальное фото с новогоднего корпоратива, где она в бордовом платье, чуть сбоку, с бокалом, задумчивая. Там Алексей звонит ей в тот вечер несколько раз: «Когда же ты приедешь домой?»
Есть с Нового года…
Покажи.
Оля показала. Наташа долго и сосредоточенно рассматривала.
Хорошее, наконец сказала она. Вот почему ты в жизни такая сгорбленная, а тут нет?
На фото на меня никто не смотрит, вырвалось у Оли само собой, и она даже удивилась.
Наташа молча открыла вино.
Поля анкеты заполняли долго. Вернее, Наташа заполняла, Оля бурчала.
«Цель знакомства» Оль, пиши «для общения».
Я не хочу ни с кем общаться.
Не важно, пиши.
«О себе» что мне там писать? «Финансист, дома борщ варю, с мужем живу, у него собственное мнение про женщин за пятьдесят»?
Запишем: «Активная, интересная, люблю книги и путешествия».
Да куда я путешествую.
Хочешь съездить?
Оля честно подумала.
Хочу.
Вот и не соврали.
Фото выбрали то самое, новогоднее. Бордовое платье, волосы убраны, взгляд живой и внимательный. Алексей это платье не видел спал к её возвращению.
Готово, Наташа закрыла ноутбук. Профиль создан.
И что теперь?
Теперь ждём.
А чего ждём?
Увидишь.
Оля налила вина, посмотрела в окно за окном вечерняя улица в отражении фонаря, голые ветки клёна обычный вечер. Алексей в зале смотрел телевизор, громкость ровно тридцать три. Всё по расписанию.
«Ну и ладно, подумала Оля, анкета так анкета. Всё равно ничего не будет». Допила вино и ушла мыть посуду.
Утром анкета вылетела из головы. На работе квартальный отчёт, на обед унылый гороховый суп из столовой, после обеда томится у окна, считая голубей.
В пять вечера достаёт телефон проверить, не звонил ли Алексей? От Алексея нет. Но красненький кружочек.
Цифра 10.
Десять сообщений за сутки.
Оля застыла. Потом сунула телефон обратно. Подождала. Достала опять.
Десять.
«Ну, наверно спам», думает Оля.
Открыла. Ни одного спамера. Десять мужчин с фотографиями, настоящими именами, нормальными текстами. Кто-то коротко: «Здравствуйте, милая анкета!». Кто-то подробней, вдумчивей. Один, Игорь, пятьдесят три, понаписал целое письмо: и про книги, и про то, что взгляд у неё на фото очень глубокий, и про свою любовь к поездкам по России.
Оля перечитала дважды.
«Я тоже про путешествия написала», вспомнила она и чуть устыдилась. Самую малость.
Вечером позвонила Наташе.
Там десять писем, сообщила вместо приветствия.
Уже?! Наташа захлопотала. Видишь?
Один так про книги расписал.
Отвечай.
Не буду.
Оля!
Да что Оля мне же пятьдесят два, я замужем!
Тем более отвечай.
Оля промолчала. Вечером мыла посуду и думала о Игоре с его письмом.
«Я ненормальная», прошептала себе.
Но утром всё же открыла приложение. Уже не десять сообщений.
Двадцать шесть.
Оля присела на кровать. Алексей ещё спал.
Двадцать шесть мужчин за ночь.
Она листала аккуратно, будто что-то могло сломаться. Вот Павел, сорок восемь, инженер, фото с рыжим котом. Вот Михаил, пятьдесят пять, галстук и серьёзный вид: «Вы настолько красивая женщина». Вот Коля, сорок, фото с Кавказа, написал просто: «Добрый день. Расскажите больше о себе».
Сорок лет на двенадцать младше.
Оля закрыла телефон. Потом снова открыла.
К вечеру второго дня уже сорок восемь сообщений. Под конец ровно пятьдесят.
Обратно на кухне, она пьёт чай и читает, будто случайно нашла клад: вот Владислав, бизнесмен, прислал стихотворение (пусть и не своё), вот Пётр скромно написал: «Хотел бы познакомиться ближе», вот Коля из Кавказа нащупывает, почему нет ответа «наверное, занята?..» и тоже без обиды, деликатно.
Оля долго смотрит на эти слова.
Алексей бормочет телевизору, телевизор бурчит в ответ. Хорошая пара.
«Кому ты нужна», вспомнила она.
Пятьдесят сообщений за двое суток и от мужчин её возраста, и от молодых.
Теория Алексея Павловича Мельникова скрипит по швам медленно, будто старая доска на полу. Но скрипит.
Оля допила чай. Поставила чашку в раковину. И вдруг впервые за много лет взглянула на своё отражение в кухонном ночном окне не по-быстрому, а честно и открыто.
Там стояла женщина пятидесяти двух лет, ровная, с ясным взглядом, которой за двое суток написали пятьдесят разных мужчин.
Вот это да, выдохнула Оля отражению.
Отражение словно согласно кивнуло.
Телефон лежал у изголовья.
Алексей чуть подтянулся за очками экран как раз зажёгся: пришло новое уведомление. Он как обычно, с ленивым интересом, взял телефон… и замер.
На экране: «Константин: Доброе утро! Думал о вас…»
Алексей Павлович сел на кровати медленно. Словно получил странную новость не поймёт пока, хорошая она или плохая.
Оля! громко позвал он.
Оля в это время варит кофе на кухне, слышит, но не спешит.
Оля!
Иду.
Она входит в комнату с кружкой кофе. Спокойно. Алексей держит телефон, как вещь опасную и новую.
Это что такое? спрашивает он.
Оля смотрит: а, уведомление.
С сайта знакомств, отвечает просто.
Пауза добротная такая пауза.
Ты что, зарегистрировалась?
Да.
Зачем?!
Оля ставит кофе. Смотрит спокойно, без злости, почти с весёлым интересом как на задачу с известным ответом.
Проверяла твою теорию, говорит.
Какую ещё?
Ну, про женщин за пятьдесят. «Кому ты нужна».
Алексей открывает рот, закрывает. Снова в телефон. Там новые всплывают уведомления.
И сколько там этих не договаривает.
Пятьдесят, говорит Оля. За двое суток.
Пятьдесят, повторяет он, будто пробует цифру на вкус. Цифра непривычная.
Некоторые даже моложе меня, добавляет Оля. Берёт кружку и уходит на кухню.
Алексей Павлович Мельников остаётся стоять, уставившись в телефон. За окном обычное серое утро в Нижнем Новгороде, воробьи суетятся на подоконнике, как всегда. Только вот теория внезапно перестала работать.
Совсем.
