Обстоятельства не складываются сами. Их создают люди. Вы создали условия, в которых выбросили живое существо на улицу. А сейчас вам удобно изменить их.
Давным-давно, когда зима в Москве стелилась серым, тоскливым занавесом, возвращался я с работы обычным инженером на заводе. Шёл по старому Арбату, где витрины магазинов уже ослепительно блестели в морозном воздухе, запах пирожков и копчёной рыбы стоял у входа. И вдруг у булочной на углу приметил собаку: рыжая, лохматая, глаза как у потерянного ребёнка.
Что ты тут делаешь? буркнул я тогда, но остановился.
Пёс поднял морду, смотрел молча. Не просил, не лаял просто ждал.
«Наверное, хозяев ждёт», подумал и прошёл мимо.
Но на следующий день всё то же: лежит. И через день, и через неделю. Собака словно приросла к пятачку у магазина. Замечал: люди проходили, кто-то бросит кусок хлеба, кто-то варёную колбасу.
Ну почему ты тут сидишь? спросил как-то я, присев рядом. Где твой хозяин?
Собака осторожно подползла, устраивалась мордой у моего сапога.
Стою, глажу. Когда я последний раз кого-то гладил? После развода три года ни души в квартире: работа, бутылка чая у телевизора, одинокий холодильник.
Ладушка, прошептал я, не знаю почему, имя само вырвалось.
На следующий вечер принёс ей немного докторской.
Через неделю развесил объявления: «Найдена собака. Кто потерял?» Ни звонка, ни письма.
Время шло. Шёл домой поздно смена затянулась, на стройке задержался. У магазина толпа.
Что случилось? спросил у соседки.
Да собаку сбили тут, помнишь, рыжая которая околевала.
Всё внутри похолодело.
Где она?
В ветклинику на Смоленском проспекте увезли. Денег, говорят, страшно сколько нужно… Да кому она, бродяга бездомная?
Я ничего не сказал, бегом туда.
Врач только вздохнул:
Переломы, внутреннее кровотечение. Лечение дорого, три тысячи рублей, может выживет, может нет.
Лечите, ответил я. Заплачу, сколько надо.
Когда её выписали, забрал сразу домой.
В первый раз за три года в пустой хрущёвке на Якиманке звучала жизнь.
Всё переменилось.
Просыпался уже не от будильника, а от того, что Лада легонько касалась рукой носа мол, пора вставать, хозяин. Я вставал, улыбаясь.
Раньше утро начиналось с чёрного кофе и сводки новостей. Теперь прогулка по заснеженному скверу.
Пойдём, девочка, подышим зимним воздухом? говорил. Лада махала хвостом.
В ветклинике оформили паспорт, сделали прививки, записали на учёт. Теперь она официально моя. Все чеки и справки фотографировал на всякий случай.
Коллеги удивлялись:
Олег, что с тобой? Ты будто помолодел, ходишь бодро.
Я стал нужен впервые за годы.
Лада оказалась необыкновенно умной. Понимает с полунамёка. Если задержусь, встречает у двери, тревожно заглядывает в глаза: «Я переживала».
По вечерам долго гуляли на Покровке. Я рассказывал ей про работу, про жизнь. Глупо? Наверно. Но она будто слушала: смотрела внимательно, уныло пищала в ответ.
Понимаешь, Ладушка, думал одному ведь проще: никто не тревожит, не мешает. А вышло… глажу по ушам. Просто боялся снова любить.
Соседи привыкли. Тётя Валентина из другого подъезда всегда угощала косточками.
Вот тебе, красавица, видно, что она у тебя любимая.
Прошёл месяц, второй.
Я даже подумал завести страницу для Лады в “ВКонтакте” выкладывать фотографии, где шерсть переливается золотом на утреннем солнце.
А потом произошло необычное.
Вечерняя прогулка в саду Лада обнюхивает кусты, я читаю новости на телефоне.
Вдруг:
Герда! Герда!
Поднимаю голову женщина лет тридцати пяти, ухоженная, с окрашенными волосами, в модной куртке. Лада вдруг напряглась, уши прижала.
Извините, сказал я, вы, наверное, ошиблись. Это моя собака.
Она руки в боки, глаза сверкают:
Как это ваша? Я же вижу моя Герда! Я её полгода назад потеряла!
Простите?
Да! Она сбежала, искала, объявлений море развесила! Вы её украли!
Я растерялся.
Подождите. Как украл? Я подобрал её у магазина она там месяца два была совершенно одна!
Потому что потерялась! Я её обожаю! С мужем специально породистую покупали!
Породистую? Это же обычная наша дворняжка.
Метис! С умом, да ещё за восемь тысяч рублей брали!
Я встал, Лада к ногам прижалась.
Хорошо, если ваша покажите документы.
Какие документы?
Ветпаспорт, справки, прививки… хоть что-нибудь.
Женщина замялась.
Всё дома! Но не важно, я по личным приметам узнаю! Герда, иди ко мне!
Лада не шелохнулась.
Герда! Ну-ка, быстро иди!
Собака ещё крепче у меня за спину спряталась.
Видите? Она вас не помнит.
Обижена! повысила тон. Это моя собака, требую вернуть!
А у меня все документы, справка из ветклиники, паспорт оформлено моё, корм куплен.
Не интересуют ваши бумажки! Это кража!
Люди в парке остановились.
Что ж, вынул я телефон. Будем разбираться по закону. Вызову полицию.
Вызывайте! фыркнула. Свидетели у меня! Соседка моя видела, как она убежала!
Я набрал номер, сердце колотилось. А вдруг права она? Что если Лада правда её?
Но зачем тогда месяц сидела у магазина и ждали хозяев?
И главное, почему сейчас скрывается под моей рукой?
Алло, полиция? Тут ситуация…
Женщина ухмыльнулась:
Справедливость восторжествует, вы отдайте мне мою собаку!
Лада прижималась ко мне.
Я понял: буду за неё бороться. До конца.
Она не просто собака. Она моя семья.
Участковый приехал через полчаса сержант Михайленко, добряк, московский старожил, у нас в доме многих знал.
Рассказывайте, записал в блокнот.
Женщина вперед, быстроговорит:
Моя! Герда! Купили за восемь тысяч! Потеряли зимой! Этот украл!
Не украл, а подобрал, спокойно отвечаю. Месяц на морозе, у магазина.
Так она потерялась!
Михайленко посмотрел на Ладу та у моих ног.
Бумаги с собой?
Конечно, достаю папку: справка из ветеринарки после аварии, паспорт, чек из аптеки.
Участковый пролистал, задал женщине:
А у вас что?
Дома, но какая разница, ведь это моя!
Как потеряли, подробно расскажите.
Гуляли во дворе, вырвалась, убежала. Искала, объявления писала.
Где гуляли?
В сквере на Арбатской.
Где живёте?
На Смоленском проспекте.
Я вздрогнул:
Это же в двух километрах от того магазина, где я её подобрал! Как же так вышло?
Ну, собака могла заблудиться!
Обычно-то они дорогу находят…
Женщина покраснела:
Вы ничего не понимаете!
Понимаю, тихо сказал я. Любимая собака не ждёт месяц голодная на морозе возле булочной. Она ищет хозяев.
Разрешите вопрос, вмешался Михайленко. Вы искали собаку. Почему не обратились в полицию?
Ну… не подумала.
За полгода? Собака за восемь тысяч должна была быть везде объявлена.
Думала, сама найдётся…
Участковый нахмурил лоб:
Ваши документы, паспорт, адрес?
Она порылась руки тряслись.
Вот.
Всё верно Смоленский проспект, дом двадцать, квартира девятая. Скажите, когда собака исчезла?
В январе. Может, четырнадцатого, может, шестнадцатого.
Я проверил телефон:
Подобрал двадцать четвёртого и она там сидела уже давно.
Значит, собака потерялась ещё раньше.
Могла ошибиться с датой! забеспокоилась женщина.
Вдруг сломалась:
Ладно, пусть остаётся у вас. Но я действительно её любила!
Повисла пауза.
Как же так? тихо спросил я.
Муж решил переезжаем, а с собакой не сдастся жильё. Продать не вышло не взяли, она же дворняжка. Оставила у магазина. Подумала, кто-нибудь подберёт…
Я едва дышал.
Так вы её выкинули?
Ну… просто оставила! Надеялась на добрых людей!
Почему теперь ищете?
Женщина всхлипнула:
Муж уехал, я осталась. Так одна, ужас. Захотелось обратно. Я ведь её любила!
Я смотрел и не верил.
Любят не выкидывают.
Михайленко закрыл блокнот:
Всё ясно. Документально собака ваша теперь гражданин Вороненко. Вы её лечили, оформляли, содержите. С точки зрения закона вопросов нет.
Я передумала! Верните мне её!
Поздно, отрезал участковый. Что ушло, то не вернёшь.
Я присел к Ладе, обнял.
Всё, девочка. Мы вместе.
Можно хоть погладить? Последний раз…
Посмотрел на Ладу. Та к руке вжалась, уши прижала.
Она вас боится.
Я не хотела так. Всё обстоятельства…
Нет, встал я. Обстоятельства не появляются сами. Их создаём мы. Вы выбрали оставить живое существо на морозе. Сейчас просто захотели всё изменить.
Женщина заплакала:
Я понимаю. Но сейчас мне так плохо одной.
А ей, когда месяц ждала, как было?
Тишина.
Герда… шепнула, прощаясь.
Лада не шелохнулась.
Женщина быстро ушла, не оборачиваясь.
Михайленко хлопнул меня по плечу:
Правильно поступил. Видно, собака к тебе прикипела.
Спасибо. Всё понял.
Я тоже собачник. Знаю это чувство.
Когда все разошлись, мы с Ладой остались вдвоём.
Никто нас не разлучит, сказал я, гладя по рыжей голове. Обещаю.
Лада посмотрела на меня в её взгляде была не просто благодарность. В нём была безграничная собачья любовь.
Пойдём домой?
Она радостно гавкнула и побежала следом.
И по дороге я думал: эта женщина в одном права. Обстоятельства бывают разные можно потерять работу, здоровье, кров.
Но главное нельзя терять ответственность, сочувствие, любовь.
Дома Лада устроилась на своём любимом коврике. Я налил чай, сел рядом.
Ладушка, задумчиво произнёс, знаешь, может, так и лучше. Уверенно знаю теперь мы друг другу нужны.
Лада довольно вздохнула.
