Жизнь шла привычным ритмом: растить сына, возводить дом, держаться рядом с любимым мужем. Тамара сама выбрала Михаила из всех парней только он запал ей в сердце. Когда Мишка вернулся с военной службы, они поженились. Вскоре в семье появился сын Арсений. Когда мальчик подрос, Тамара начала мечтать о дочери.
Михаил, закончим стройку дома и родим девочку. Будет наш уютный очаг, часто говорила она, глаза светились надеждой.
Михаил лишь кивнул и улыбнулся. Он тоже был готов стать отцом ещё раз, даже если бы это случилось завтра. Часто, подхватывая сына на плечи, он гордо шествовал по деревне, приветствуя каждого встречного.
Но однажды наступила зима. Снег закрыл дороги, завывали ветра. Тамара уставилась в окно, ожидая возвращения мужа. Михаил не появился. На работе случился трагический инцидент, и он погиб.
Время лечит, говорили соседи и знакомые. Ты не одна. Плачь, а потом годы пройдут, и ты найдёшь когонибудь ещё.
Тамара слушала их молча, но слёзы больше не лились, и это мучило её сильнее. Так прошёл год. Нестабильные девяностые сжали даже самые крепкие семьи. В селе зарплаты задерживали месяцами. Выживание обеспечивали лишь те, у кого был собственный участок и готовность к тяжёлому труду.
Тамара сразу ощутила тяжесть новых дней. Сын пошёл в школу, а его нужно было одеть, обувать, накормить. Это означало: полностью обработать грядку, чтобы осенью было что продавать на базаре.
Она работала в огороде до поздней ночи. Руки стали грубыми, улыбка исчезла, а душа, казалось, окаменела.
Возьми ведро, шибеник! крикнула она на Семёна, когда тот пытался убежать к друзьям. Ты успел уроки сделать?
Семён молча поднимал ведро, но в голове вспоминал, как с отцом всё было хорошо, а мама была весёлая и добрая.
Ночами Тамара часто плакала, коря себя за резкость к сыну. К утру вновь становилась мрачной и строгой.
В субботу к ней заглянули подруги Фаина и Людмила. Раньше у неё почти не было подруг, ведь рядом был Михаил, который заполнял всю её потребность в общении. Теперь же веселые разведённые подруги часто появлялись «на чай», хотя дело было вовсе не в чае.
Утро началось, как обычно. Тамара встала, не глядя в зеркало, зная, что лицо будет помято. Кормила поросёнка, сыпала зерно курям, наполняла таз грязной посудой, а Семёну приказала умыться и бежать в школу.
Вечером она никого не ждала, но понимала, что один из «постоянных» гостей может заехать. К таким обещаниям она относилась безразлично: приехал хорошо, не приехал приглашение не повторится. Мужчины обычно сразу поняли: увидели сына, бросили пару слов и ушли, будто «женщина с повозкой».
Смотри, Тамара, так всех мужиков развеселяешь, смеялась Фаина. Трудно тебя угодить. Может, твоё ложе виновато? Купить новый диван?
Ой, сейчас побегу за диваном, вздохнула Тамара. На какие деньги? А если жалко, берите себе.
Да ладно, не сердись. Давай лучше накрой стол, гостя принимай.
Фаина иногда нервировала Тамару, но та всё равно молча ставила на стол солёные огурцы. Глянув на свадебную фотографию, тяжело выдохнула:
Прости, Миша. Без тебя тяжко.
Все они одинаковые, будто читая её мысли, сказала Фаина. Давай, Тамара, за нас! Мы ведь лучшие!
На следующее утро Тамара, вздохнув, убрала остатки застолья и отправилась на работу.
К ней пришла Нина Егоровна, тётя её покойного мужа.
Что ты, Тамара, делаешь? Не узнаю тебя без Михаила, сказала она. И эти твои подруги только мешают.
Что это, Нина Егоровна, решили мне мораль читать? Думаете, я неудачница? У меня есть и дом, и хранилище, сын учится, уроки проверяю Тамара вдруг замолчала, вспомнив, что уже более недели не заглядывала в тетрадки Семёна и его дневник. И совсем недавно встретила классного руководителя, который приглашал её в школу поговорить.
Тамара не знала, что ответить, и просто начала собирать грязную посуду в тазик.
Ты была совсем другой, продолжала Нина. Красивая, трудолюбивая, добрая Хватит этих дурацких гулянок.
Я не гуляю, возразила Тамара. Просто иногда общаюсь с друзьями, чтобы отвлечься. Разве я не имею права немного отдохнуть после работы?
Конечно, имеешь, кивнула Нина, вздыхая.
Так не надо мне мораль читать. И вообще, не суйте нос в мои дела, дорогая тётка. Двери открыты, сказала Тамара и отвернулась к кухонному столу.
Нина, плотнее завязав платок, тихо вышла из комнаты.
Тамара вздохнула и нахмурилась, будто от боли. Ей было неприятно, тяжело, и нечто тянуло её за собой. Она выбежала и догнала тётку уже на крыльце.
Нина Егоровна, подождите, я вам моркови дам, у меня в этом году их столько.
Не надо, дорогая, отмахнулась Нина, уже спускаясь с крыльца.
Подождите, я от души, упорствовала Тамара.
Нина уже хорошо знала жизнь. Её опыт позволял чувствовать чужую боль. Она поняла, что это тихое извинение Тамары. Хотя она ничего не произнесла вслух, её голос и глаза просили прощения. Нина остановилась.
Вот пакет, сказала Тамара, щедро насыпая морковь. Донесёте?
Донесу, ответила Нина, благодарно и пошла домой. Её сердце сжималось от переживаний за душу Тамары.
Вечером в пятницу Тамара собрала лук и морковь, чтобы вёз их на базар.
Хочется хотя бы копейку, ведь свои деньги, как свои уши, не вижу, подумала она, упаковывая вещи.
Куда ты с такими сумками? спросила любопытная соседка Зоя, заглядывая в сумку.
На базар, овощи везу, ответила Тамара.
Она еле донесла тяжёлые сумки до автобусной остановки. Там уже стояли дед Макар и бабушка Глаша, тоже направлявшиеся в город. Но автобус всё не приходил.
Что за беда? Наверно, опять сломался, вздохнула бабушка.
Дед тем временем злобно ругал автобус и весь автопарк. Наконец, поняв, что автобуса не будет, они решили ехать вместе другим способом.
Тамара осталась ждать. Не хотелось тащить сумки обратно, поэтому она решила поймать попутку.
Сначала проехал «Москвич», потом «УАЗ», но места в них были заняты. Наконец появились «Жигули». Тамара прищурилась, пытаясь разглядеть свободные сиденья, но водитель остановил машину ещё до того, как она подняла руку.
Мужчина, чуть старше её, выглядел незнакомо. Она поняла, что он из районного центра, ведь раньше его не видела. Водитель оглядел её, потом посмотрел на её сумки.
Сегодня автобуса нет, сломался. Я еду в город, могу подвезти.
Если так, тогда подведи, вздохнула Тамара.
Согласен, улыбнулся он, вышел из машины и, хотя был худощав и невысок, легко поднял тяжёлый мешок, словно он не весил ничего.
Может, до самого базара довезёте? спросила она.
Может и довезу.
Я заплачу, сказала она.
По дороге Тамара достала зеркало и подмазала губы. Сзади сидя, она могла наблюдать за водителем.
Меня зовут Тамара, наконец прервала тишину она.
А я Юрий Фёдорович.
Ого, уже с отчеством? Начальник или что?
Ну так, директор заводов и владелец пароходов, пошутил Юрий. На деле бригадир на стройке.
Юрий довёз её до базара и даже помог донести сумки. За дорогу он взял лишь половину её денег.
Остальное отдай вечером. Я той же дорогой назад поеду, сказал он.
Какой щедрый, улыбнулась Тамара. Удача со мной.
Вечером Юрий подвёз её домой.
Заходи, хоть чашку чая попей, Юрий Фёдорович, пригласила она.
Без отчеств, пожалуйста. Просто Юра, отшутился он.
Тамара быстро накрыла на стол. В кухню заглянул Сёня.
Не лезь сюда! Иди в комнату. Уроки сделал?
Почти, пробурчал мальчик.
Доделай! строго приказала она.
Юрий Фёдорович, сидя на стуле у печи, скрестил ноги и, улыбаясь, обратился к ребёнку:
Давай знакомимся. Меня зовут Юрий Фёдорович, а тебя?
Семён, ответил он.
Настоящее имя Арсений?
Так, кивнул Семён.
Как с уроками? Трудно?
С математикой беда, никак не пойму, признался он.
Ну, посмотрим, жестом позвал Юрий, и Семён показал тетрадку.
Через полчаса мальчик, довольный помощью, пошёл спать.
Убери всё, спокойно попросил Юрий, указывая на стол, я только чай попью.
Если ты за рулём, тогда только чай, согласилась Тамара.
Даже если не за рулём всё равно чай, плюс компот, кисель, морс и всё.
Тамара подозрительно посмотрела на гостя, но молча наливала горячую воду в чашку, добавила заварку и поставила рядом тарелку с картошкой.
Пора, сказал Юрий, вставая. Он на мгновение замешкался, а затем добавил: Ты мне очень понравилась, Тамара Сергеевна. Можно в пятницу зайти?
Тамара чуть улыбнулась, ведь такой поворот она и ждала.
Заезжай.
Я не женат, ответил он, хотя Тамара и не спрашивала.
«А забудешь через неделю», подумала она, не рассчитывая на продолжение.
Но после работы, когда к ней пришли Людмила и Фаина, Тамара провела их раньше. В голове крутилась мысль: «А если он действительно приедет?»
Нет, Тамара, это несправедливо, возмутилась Фаина. Пойдём со мной в клуб!
Что, мне в клуб бегать?
К какому делу? Мы на фильм идём!
Нет, девчонки, идите сами. Мне здесь уборка.
Тамара успеть не успела. Юрий пришёл раньше, чем она ожидала. Он вошёл во двор, и Тамара провела его в дом. На столе ещё лежали следы вечернего застолья, но гость сделал вид, будто ничего не заметил.
Сейчас подогрею, борщ охолодил, объяснила Тамара.
Юрий немного поговорил с Семёном, помог с математикой, рассказал, что такое лошадиные силы в машине. Когда мальчик лёг спать, Тамара почувствовала лёгкую радость и захотела пошутить.
Юрий встал, подошёл к ней, положил руки на плечи и заставил встать. Затем крепко обнял её за талию. Тамара ахнула от неожиданности, дыхание стало тяжким.
Останусь до утра, просто сказал он.
А кто тебя гонит? спросила Тамара, наконец очнувшись, отстранившись и глубоко вдохнув. Ей было ясно, что он останется, слова казались лишними.
Утром, готовя яичницу, Юрий взял ведра и пошёл набрать воды.
Может, в баню поставить? спросил он.
Ставь, безразлично ответила Тамара, хотя обычно никого не просила о помощи, не веря, что такие вещи продолжатся.
После завтрака, допивая чай, Юрий тихо сказал:
Знаешь, Тамара, если ты хочешь быть со мной, то этих напитков, что вчера были на твоём столе, не должно быть.
Тамара замерла с чайной ложкой в руке.
Это условие? спросила она, скорее удивлённо, чем возмущённо.
Считай, так. Не выношу этого запаха. И вообще, я нормальный, ты сама это поняла.
Он улыбнулся и добавил:
Приедешь вечером в баню?
Тамара хотела возразить, выгнать Юрия к двери, но чтото остановило её. Внезапно захотелось согласиться.
Приедешь, коротко сказала она.
К вечеру зашёл Фаина.
Говорят, ты всё вылила, Тамара? Это правда?
Правда, Фая. Теперь ничего нет.
Ты что, совсем сошла с ума? Как можно так добро превратить!
Какое добро? Это лишь беда. Иди, Фая, сейчас мне не до тебя, отрезала Тамара.
Тамара вымыла пол, сменила постель, которая теперь пахла свежестью, ведь успела её постирать и развесить на улице. На плите ждала обеденная щи, но захотелось приготовить чтото другое, более вкусное. Подумав, что с пирогами не успеет, она замесила тесто и испекла блины. Семён тихо отрывал их со стола, запивая морсом.
Время шло. Тамара успела даже сходить в баню, а на дворе уже стемнело. Но Юрий всё не появился.
Три года обещаний ждут, горько вздохнула она. Поверила, глупая. Знаю, все одинаковы, кроме моего Миши. Может, зря всё вылила?
Она улыбнулась, глядя на светлую кухню, где витали арТамара, глядя в огонь печи, поняла, что её сила не в ожидании спасения, а в готовности сама стать тем светом, который согреет её дом.
