Жизнь шла привычным ходом: растить сына, возводить дом, быть рядом с любимым мужем. Тамара сама выбрала Михаила среди всех юношей именно он пришёл ей по душе. Когда Миша вернулся из армии, они поженились. Через некоторое время в семье появился сын Арсен. Когда мальчик подрос, Тамара начала мечтать о дочке.
Михаил, давай закончим строительство дома и родим девочку. Будет наш настоящий семейный очаг, часто говорила она.
Михаил лишь улыбался и кивал. Он уже был готов стать отцом ещё раз, даже завтра. Часто, поднимая сына на плечи, он гордо шествовал по деревне, приветствуя каждого встречного.
Но однажды пришла зима. Снег забил дороги, завывал ветер. Тамара уставилась в окно, ждала, когда вернётся муж. Но Михаил так и не появился. На работе случилась трагедия, и он погиб.
Время лечит, говорили соседки и знакомые. Ты не одна. Плачь, а потом годы пройдут, и ты найдёшь нового человека.
Тамара слушала их молча, но слёзы перестали литься, и от этого стало ещё горше. Так прошёл год. Нестабильные девяностые охватили даже самые крепкие семьи. В селе зарплаты не выплачивали месяцами. Хорошо было тем, кто владел хозяйством и не боялся тяжёлой работы.
Тамара ощутила тяжесть времени. Сын пошёл в школу, его нужно было одевать, обувать, кормить. А это означало полностью засеять огород, чтобы осенью было что продавать на базаре.
Тамара работала в огороде до ночи. Её руки стали грубыми, улыбка исчезла, а душа, казалось, окаменела.
Возьми ведро, шибеник! кричала она на Сеньку, когда тот пытался убежать к друзьям. Ты успел уроки сделать?
Сенька молча поднимал ведро, но в голове вспоминал, как раньше с отцом всё было хорошо, а мама была весёлая и добрая.
По ночам Тамара часто плакала, упрекая себя за то, что ругалась на сына. А к утру снова становилась хмурой и строгой.
Однажды в субботу к Тамаре пришли подруги Фаина и Людмила. Раньше у неё почти не было подруг, потому что рядом был Михаил, который заполнял всю её потребность в общении. Теперь же веселые подругиразведёнки часто наведывались, смеялись и «заглядывали на чай», хотя дело было не в чае.
Утро началось, как обычно. Тамара встала, даже не глядя в зеркало, зная, что лицо будет помятым. Накормила пороёнка, посыпала зерном кур, помыла грязную посуду, а Сеньку приказала умыться и бежать в школу.
К вечеру Тамара никого не ждала, но понимала, что один из «постоянных» гостей может заехать. К таким обещаниям она относилась спокойно: приехал хорошо, не приехал приглашение не повторится. Мужчины обычно сразу всё понимали: видели сына, бросали несколько слов и уходили, будто «женщина с прицепом».
Смотри, Тамара, всех мужчин ты разгоняешь, смеялась Фаина. Тебе трудно угодить. Может, кровать виновата? Купить новый диван?
Ой, сейчас побегу покупать диван, вздохнула Тамара. На какие деньги? Если не хватает, можешь взять себе.
Не сердись. Лучше накрой на стол, гостя принимай, ответила Фаина. Она иногда раздражала Тамару, но та всё равно молча ставила на стол солёные огурцы. Глядя на свадебное фото, она тяжело выдохнула:
Прости, Миша. Без тебя тяжело.
Все они одинаковы, будто читая её мысли, сказала Фаина. Давай, Тамара, за нас! Мы ведь лучшие!
На следующее утро Тамара, вздохнув, убрала остатки со стола и пошла на работу.
К ней пришла Нина Егоровна, тётка её покойного мужа.
Что ты, Тамара, делаешь? Не узнаю тебя без Михаила, сказала она. И эти твои подруги только мешают.
Что это, Нина Егоровна, хотите мне мораль читать? Думаете, я неудачница? У меня есть и дом, и хозяйство, сын учится, я проверяю уроки Тамара вдруг замолчала, вспомнив, что уже больше недели не заглядывала в тетради Сени и его дневник. А совсем недавно встретила классного руководителя, который пригласил её в школу поговорить.
Тамара не знала, что сказать, и просто начала складывать грязную посуду в раковину.
Ты была совсем другой, продолжала Нина. Красивой, трудолюбивой, доброй Хватит этих пустых гулянок.
Я не гуляю, возразила Тамара. Просто иногда общаюсь с друзьями, чтобы отвлечься. Разве мне не полагается немного отдохнуть после работы?
Конечно, полагается, кивнула Нина, вздыхая.
Так не надо мне мораль читать. И вообще, не лезьте в мои дела, дорогая тётка. Двери открыты, сказала Тамара и отвернулась к кухонному столу.
Нина, плотнее завязав платок, тихо вышла из комнаты.
Тамара вздохнула и нахмурилась, будто от боли. Ей было неприятно, тяжело, и чтото тянуло её за собой. Она выбежала и догнала тётку уже на крыльце.
Нина Егоровна, подождите, я вам морковку дам, у меня её в этом году много.
Не надо, дитя, отмахнулась Нина, уже спускаясь с крыльца.
Подождите, я от души, настойчиво молила Тамара.
Нина уже хорошо знала жизнь. Её опыт позволял тонко ощущать чужую боль, и она поняла, что это безмолвное извинение Тамары. Хотя та ничего не произнесла вслух, её голос и глаза просили прощения. Нина остановилась.
Вот пакетик, сказала Тамара, щедро насыпая морковь. Донесёте или помочь?
Донесу, Тома, ответила Нина, благодарно кивнув и пошла домой. Её сердце сжималось от переживаний за душу Тамары.
Вечером в пятницу Тамара собрала лук и морковь, чтобы вёз их на базар.
Хочу хоть копейку, ведь свои деньги, как свои уши, не вижу, подумала она, складывая вещи.
Куда ты с такими сумками? спросила любопытная соседка Зоя, заглядывая в сумку.
На базар, овощи везу, ответила Тамара.
Она елееле донесла тяжёлые сумки до автобусной остановки. Там уже стояли дед Макар и баба Глаша, которые тоже собирались в город. Но автобус так и не появлялся.
Что за беда? Наверное, опять сломался, вздыхала бабушка.
Дед тем временем сердито ругал автобус и весь автопарк. Наконец, осознав, что автобуса не будет, они решили идти домой и попробовать поехать вместе позже.
Тамара решила не тянуть тяжёлые сумки обратно, а попытаться поймать попутку.
Сначала проехал «Москвич», потом «УАЗ», но места в салонах были заняты. Наконец появились «Жигули». Тамара прищурилась, разглядывая, есть ли свободные места. Водитель остановил машину ещё до того, как она подняла руку.
Автобуса сегодня нет, сломался. Я еду в город, могу подвести, сказал мужчина средних лет, незнакомый ей, но явно из районного центра.
Тогда подведите, пожалуйста, вздохнула Тамара.
Согласен, улыбнулся он, вышел из машины и, хотя был худой и невысокий, легко поднял тяжёлую сумку, будто она была лёгкой.
Можно до самого базара? спросила Тамара.
Можно и до базара, кивнул он.
Я заплачу, сказала она.
В пути Тамара достала зеркальце и подкрашила губы. Сзади сидеть позволяло наблюдать за водителем.
Меня зовут Тамара, нарушила тишину она.
А я Юрий Фёдорович, ответил мужчина.
Ого, уже с отчеством? Начальник?
Нет, директор завода и владелец пароходов, пошутил Юрий. На деле бригадир на стройке.
Юрий довёз её до базара и даже помог донести сумки. За поездку он взял только половину денег.
Остальное отдай вечером, я тем же путём назад, сказал он.
Щедрый, улыбнулась Тамара. Удача меня не обделяла.
Вечером Юрий подвёз её домой.
Заходи, хоть чай выпей, Юрий Фёдорович, предложила Тамара.
Без отчества можно, просто Юра, отшутился он.
Тамара быстро накрыла на стол. В кухню зашёл Сёня.
Не стой здесь! Иди в комнату. Уроки сделал?
Почти, пробормотал мальчик.
Доробляй! строго отреклась она.
Юрий Фёдорович, сидя на стуле у печи, скрестив ноги, улыбнулся и обратился к ребёнку:
Давай знакомиться. Я Юрий Фёдорович, а тебя как зовут?
Сенька, ответил мальчик.
Арсен, правильно?
Да, так.
Как идут уроки? Трудно?
С математикой беда, не могу разобраться, признался он.
Давай посмотрим, жестом позвал Юрий Сеньку показать тетрадку.
Через полчаса мальчик, довольный, что ему помогли, пошёл спать.
Всё убери, спокойно попросил Юрий, указав на стол, я только чай попью.
Раз ты за рулём, тогда только чай, согласилась Тамара.
Даже если бы не за рулём, всё равно чай, к тому же компот, кисель, морс и всё.
Тамара подозрительно взглянула на гостя, но молча наливала горячую воду в чашку, добавила заварку и поставила рядом тарелку с картошкой.
Пора, сказал Юрий, вставая. На миг он задумался, а затем добавил: Ты мне очень понравилась, Тамара Сергеевна. Можно в пятницу зайти?
Тамара слегка улыбнулась, ведь именно так развивались её ожидания.
Заезжай, согласилась она.
Я не женат, сказал он, хотя Тамара и не спрашивала.
«Наверно, забудешь через неделю», подумала Тамара, не рассчитывая на продолжение.
Но после работы, когда к ней пришли Людмила и Фаина, Тамара провела их раньше. В голове крутилась мысль: «А вдруг он действительно приедет?»
Нет, Тамара, это несправедливо, возмутилась Фаина. Пойдём с нами в клуб!
Мне что, надо в клуб бегать?
Что ты! Мы в кино идём!
Нет, девчонки, идите сами. Мне надо убираться.
Тамара так и не успела прибраться. Юрий приехал раньше, чем она ожидала. Он вошёл во двор, и Тамара провела его в дом. На столе ещё лежали следы вечернего застолья, но гость сделал вид, что ничего не заметил.
Сейчас подогрею, а то борщ охолодел, объяснила Тамара.
Юрий немного поговорил с Сенькой, помог с математикой, рассказал, что такое лошадиные силы в машине. Когда мальчик лёг спать, Тамара была чуть более весёлой и захотела пошутить.
Юрий встал, подошёл к ней, положил руки на плечи и заставил встать. Затем крепко обнял её за талию. Тамара ахнула от неожиданности, даже дыхание стало трудным.
Останусь до утра, просто сказал он.
А кто тебя гонит? спросила Тамара, наконец пришедшая в себя, отстраняясь и вдыхая полной грудью. Ей было ясно, что он останется, так что слова казались лишними.
Утром, когда Тамара готовила яичницу, Юрий взял ведра и пошёл набрать воду.
Может, в баню зайдём? спросил он.
Зайди, безразлично ответила Тамара, хотя обычно никогда не просила никого о помощи, не веря, что такие вещи продлятся.
После завтрака, допивая чай, Юрий тихо сказал:
Знаешь, Тамара, если хочешь быть со мной, то этих напитков, что были у тебя вчера на столе, не должно быть.
Тамара застыла с чайной ложкой в руке.
Это условие? спросила она, скорее удивлённо, чем возмущённо.
Считай так, ответил он. Не переношу этого запаха. И вообще, я нормальный, ты сама всё поняла.
Он улыбнулся и добавил:
Приедешь вечером в баню?
Тамара хотела возразить, выгнать Юрия, но чтото её удержало. Неожиданно захотелось согласиться.
Приезжай, коротко сказала она.
К вечеру зашла Фаина.
Слышала, ты всё вылила, Тамара? Правда?
Правда, Фая. Теперь ничего нет.
Ты что, совсем сошла с ума? Как можно так добро растратить!
Какое добро? Это одно несчастье. Иди, Фая, сейчас не до тебя, отрезала Тамара.
Тамара вымыла пол, заменила постель, которая теперь пахла свежестью, потому что успела её прополоскать и развесить на солнце. На плите стоял обеденный борщ, но ей захотелось приготовить чтото другое, вкуснее. Думала, что пироги не успеет, замесила тесто и испекла блины. Сенька тихо отрывал их со стола, запивая морсом.
Время шло. Тамара даже успела сходить в баню, а на улице уже стемнело. Но Юрий так и не появился.
Три года обещаний ждут, горько вздохнула Тамара. Я поверила, глупая. Все одинаковы, кроме моего Миши. Может, всё напрасно?
Она улыбнулась, глядя на светлую кухню, где витали ароматы свежей еды, и вдруг ощутила спокойствие.
Нет, не напрасно, твёрдо сказала она. Довольно с меня.
Она обратилась к сыну:
Не жди, Сеня, дядя Юра, наверное, не придёт. Лучше посмотрим твои тетради. Ты совсем учебу забросил.
В тот же миг за окном зазвучал мотор. В дверях появился Юрий с небольшой дорожной сумкой. Он стал доставать оттуда колбасу, консервы, печенье, сливочное масло.
Это мне друг с базы дал, иногда помогает, объяснил он. Вам с Арсеном.
Тамара сидела за столом, опираясь подбородком рукой, и смотрела на гостя.
Сейчас дефицит. Такое нам давно не привозят.
Тамара зрозуміла, що справжнє багатство це не матеріальні дари, а вміння цінувати прості радості та підтримувати тих, хто поруч.
