ОДИНОЧЕСТВО ВДВОЁМ
Тридцать восемь лет назад я знакомил свою будущую жену, Полину, со своими родителями. Приехали мы тогда к ним в Харьков, чтобы попросить их благословения и сказать, что решили расписываться.
Мои отец с матерью сразу все поняли, как только на пороге появился необычный для них гость. До этого Полина никогда не водила в наш дом своих ухажёров. Всегда твердила:
А зачем их показывать? Если замуж выходить надумаю вот тогда и познакомлю.
Так что отец с матерью смотрели на будущего зятя пристально, разглядывали его, пока тот, то и дело ерзая на стуле, пытался держаться уверенно. Я вышел на кухню за чаем, отец поспешил следом.
Зря она его выбрала, тихо сказал он мне. Нет у них ничего общего. Ей нельзя за него идти.
Почему нет? Потому что из деревни? тут же вспылил я.
Не в этом даже дело, хотя и это тоже не последнюю роль играет. Подумай сам: она из интеллигентной семьи, высшее образование, круг интересов… А он? Парень хороший, трудяга, но умом вы с ней из разных миров. Что они будут вместе обсуждать? Если останутся, между ними всегда будет невидимая преграда “интеллект”, папа покачал головой.
Оставь, папа! Всё это предрассудки. Главное ведь любит её. А всему, что надо, и научить можно, стоял я на своём.
Он только махнул рукой тогда:
Запомни, кто родителей не слушает тот по жизни мучается. Я тебя предупредил…
Свадьбу мы сыграли через месяц. Сначала всё было весело, подарки, тосты. А потом началась обычная семейная жизнь.
Я уговорил Полину поступить заочно в политех, чтобы у неё было больше возможностей, но толку особого не вышло. Контрольные она писала за меня, техникум раздражал, книги были чужды… Один-два раза съездил на сессии, потом бросил:
На кой мне оно? Тебе надо ты и учись.
Полина пыталась меня уговорить, но всё было напрасно. Мне ведь казалось и так многое знаю, а на чепуху вроде заочных лекций и тратить время не хотелось.
Ну как хочешь, махнула рукой жена, и вопрос учебы для семьи больше не стоял. С другой стороны, я ломал голову: что не так? Я ведь не дурак, газеты читаю, на работе respected.
Со временем стало заметно, что общаться нам всё сложнее. Я, конечно, земледелие уважал: дача, огород на земле люблю работать. Там мне по душе, там всё хватает. Но кроме огорода оказалось мало тем, о которых поговорить.
Год от года Полина стала всё чаще говорить: «Ты опять всё на меня взвалил!» Или: «Хочешь холодильник купи!» Балкон застеклить, ремонт всё моё. Мне казалось, так и должно быть. А она работала наравне со мной, тащила семью, часто зарабатывала больше меня. Я привык ходить на работу и чтобы дома всё было спокойно и был этому рад.
Цветы на 8 марта? Один раз подарил тюльпан при знакомстве, и то, чтобы не обидеть. Подарки? Говорил ей спокойно:
Я тебе лучшие подарки сделал вон, наши две дочки бегают.
Полина не спорила особо. Лишь как-то сказала: «Ну не привык он дарить подарки, не принято у их родителей». Привыкла терпеть.
Общительность для меня всегда была испытанием. Я не любил шумные компании, друзей у меня своих почти не было. Полину ж раздражало, что я сторонюсь всех, а её родственников и друзей недолюбливал, признаюсь.
Зато у неё всё получалось семье помогала, деньги умела зарабатывать. Когда страна менялась, она всё равно как-то начинала зарабатывать дополнительно. А я был уверен: «Надо заработает».
В какой-то момент я стал видеть: поговорить-то нам не о чем. Ей нравится фильм обязательно скажу гадость. Её музыка, книги мне скучно и странно. Моё она не переносит.
Мои интересы все вокруг меня, для меня. А она ради семьи, детей, друзей старалась как могла. В итоге: продукты едим разные, вкусы не пересекаются, чувства остыли, дочери разъехались. За плечами тридцать лет супружества. Вместе, но словно порознь, чужие.
Я был уверен, что Полина слишком разошлась, не уважает меня. Раз всё на плечах тащит значит должна, обязана, по-другому быть не может.
Иногда выпью, и начинаю ей в глаза всю «правду-матку» говорить: вспоминаю покойных родителей, обзываю родню… Всё с высоты своей «мудрости», словно помещик холопа унижаю, и ведь нравится мне это ощущение.
Потом протрезвею не понимаю, почему жена едва со мной разговаривает.
Я ведь правду сказал!
Но для неё это не правда, а боль. Другую точку зрения услышать не могу, не хочу, не привык.
Вот и сейчас сидит Полина напротив меня. Слёзы на глазах, говорит тихо:
Нет больше сил. Всю жизнь будто по минному полю: никогда не знаешь, чем удивит, что ляпнет. Устала всё прощать, сглаживать углы. Ладно, развестись и что дальше? Он всё равно никуда не уйдёт. Без меня во двор потянется вся местная компания, превращая дом в притон уже однажды через это прошли.
Вот приходится терпеть. Жалко дом оставлять чужим на растерзание.
Когда дети были малы, наши различия сглаживались заботами, не до нытья было. А сейчас остались два чужих человека под одной крышей… Страшно. Прожили вместе почти сорок лет, а теперь невыносимо вдвоём.
Отец был прав. Интеллект всегда стоял между нами, как стена.