Одинокая мать, грустная, сидела в пустом уголке зала, объектом насмешек всех присутствующих, когда к ней подошёл глава местной мафии и прошептал: «Притворись моей женой и потанцуй со мной».
Смех вокруг был громче музыки.
Зинаида сидела одиноко на дальнем конце свадебного зала, руки нервно сжаты в кулаки, взгляд прикован к неоткрытой бутылке шампанского на столе. Её выцветающее цветочное платье одолженное, слегка поблекшее едва скрывало усталость в глазах. На другой стороне зала пары плавно покачивались под позолотой люстр, а шепот кружил их стол, как стайка ворон.
Одна мать, так ведь? проскользнула презрительная реплика подружки невесты. Муж её бросил. Неудивительно, что она одна, усмехнулась другая.
Зинаида проглотила слёзы. Она обещала себе не плакать, ни сегодня, ни на свадьбе своей кузины. Но когда увидела, как отец танцует с дочерью, внутри чтото треснуло. Вспомнила своего сына, Сашу, спящего дома с няней. Вспомнила бессонные ночи, когда делала вид, будто всё в порядке.
Вдруг из-за неё прозвучал глубокий, но нежный голос: «Потанцуй со мной».
Она обернулась и встретилась взглядом с мужчиной в безупречном чёрном костюме. Широкие плечи, тёмные глаза и аура, отбрасывающая тени в комнате. Он был Илья Орлов, о котором шептались, будто о могучем бизнесмене из Москвы, хотя в полутени его называли главой местной преступной группировки.
Я я его даже не знаю, зашептала она.
Тогда притворимся, тихо сказал он, протягивая руку. Притворись моей женой. Всего лишь на один танец.
Толпа замерла, пока она стояла в нерешительности, пальцы дрожали, соскальзывая из крепкой хватки. Вздохи удивления пробежали зал, когда Илья повёл её к центру танцпола. Оркестр сменил мелодию, и медленная, тревожная музыка наполнила воздух.
Шагая вместе, она заметила странность: шепот исчез. Никто больше не осмеливался шептать. Впервые за годы Зинаида перестала чувствовать себя невидимой. Ей казалось, что её видят. Защищают.
Когда Илья наклонился, голосом чуть громче шёпота, он произнёс слова, способные изменить всё:
Не оглядывайся. Только улыбайся.
Музыка стихла, но зал остался напряжённым. Все взгляды были прикованы к таинственному мужчине и одинокой матери, которая вдруг выглядела как королева. Его рука слегка упёрлась в её талию, а глаза сканировали комнату, как острый нож.
Когда песня закончилась, он вывел её за пределы танцпола. Ты справилась, прошептал он.
Зинаида моргнула. Что только что произошло?
Скажем лишь, ответил Илья с полусмехом, что нам нужен был отвлекающий манёвр.
Они сели за столик в углу, её сердце билось, как колокол. Он нали́л ей напиток, каждое движение было спокойно и рассудительно. Эти люди больше тебя не будут трогать, сказал он, бросая взгляд на шепчущую толпу. Они боятся того, чего не понимают.
Он изучал её. Челюсть, тонкую шрамовидную полоску у уха, то, как одновременно опасен и добр. Ты не должна была мне помогать, тихо произнёс он. Меня хотели высмеять в этом зале. Ты помогла сменить роли.
Зинаида нахмурилась. Значит, я была лишь прикрытием?
Возможно, сказал он, его лицо смягчилось. Но я не ожидал, что ты посмотришь на меня так, будто я человек.
Прежде чем она успела ответить, к нему подошли двое в тёмных костюмах, шепча на итальянском. Лицо Ильи изменилось. Он резко встал. Оставайся здесь, приказал он властным тоном.
Но любопытство победило Зинаиду. Она последовала за ним за пределы зала, её каблуки тихо отскакивали от мраморного пола.
У входа в гардероб она увидела Илью, разговаривающего с другим мужчиной, у которого под пиджаком был спрятан пистолет. Слова были резкими, напряжёнными. Затем незнакомец уехал на машине, а Илья, увидев её, задумчиво посмотрел в сторону.
Тебе не следовало это видеть, сказал он, приближаясь. Я этого не планировал… Он остановился. Смелая ты, вмешался он. Или глупая.
Глаза его застыли на ней. Теперь, когда ты меня увидела, ты не можешь просто исчезнуть из моей жизни, Зинаида.
Ночной бриз принес аромат роз и нотки страха.
Впервые она поняла, что ввязалась в нечто гораздо грандиознее, чем могла себе представить.
Через два дня Илья появился у двери их крошечной квартиры. Саша, собирая из лего башни в гостиной, поднял голову и спросил: Мама, а это твой муж с той свадьбы?
Илья слегка улыбнулся. Чтото в этом роде.
Зинаида охнула, не зная, впустить ли его. Тебе здесь не место.
Я знаю, сказал он, приближаясь. Но я не люблю незаконченные дела.
Он посмотрел на отшатанную обои, старую мебель, на тень усталости в её глазах. Ты слишком долго боролась в одиночку, произнёс он. Хватит.
Зинаида скрестила руки. Ты меня даже не знаешь.
Я знаю, каково быть осуждённым миром, тихо сказал Илья. Быть злодеем в чужих историях.
Тишина заполнила крохотную комнату. Саша выскользнул из-за дивана с машинкой в руках. Илья опустился на колени. Красивые колёса, сказал он. Саша улыбнулся, редкая искренняя улыбка, растаявшая холод её сердца.
Дни превратились в недели, и Илья стал приходить всё чаще. Иногда приносил продукты, иногда чинит скрипучую дверь. Иногда просто сидел, пока Зинаида читала Саше сказку перед сном.
О кругах, о крови, о власти ходили слухи, но они не имели значения, пока он стоял на её кухне, помогая сыну с уроками. Он был не тем, о ком шептали в переулках. Он был просто Илья.
Однажды, когда ливень бил по крыше, Зинаида наконец спросила: Почему я?
Он посмотрел на неё с спокойной интенсивностью. Потому что, когда все отвернулись, ты не отвернулась.
Она не знала, сможет ли когданибудь полностью доверять ему, но впервые за годы её не пугало будущее. Женщина, над которой смеялись и к которой жаловались, нашла свою силу, не в сказке, а в сырой, несовершенной, живой реальности.
Сидя у окна и слушая дождь, Илья шепнул: Может, притвориться было не такой уж плохой идеей.
Зинаида улыбнулась. Может, и нет.
Что бы ты сделала, если бы мужчина, словно Илья, попросил тебя притвориться его женой хотя бы на одну ночь? Скажешь «да» или уйдёшь? написала она в комментариях, желая услышать ответы.
