У моего жены был дедушка. Каждое лето он ездил к нему в Киев. Дедушка никогда не возражал против этого. В те годы у него был свой небольшой бизнес. Все сам организовывал: закупал и продавал лечебные травы в аптеки. Как все это тогда работало, жена не помнит, но говорит, что по тем временам дедушка зарабатывал немало явно больше среднего. Он был человек со своим характером. Обожал мою жену, на еде не экономил, но на развлечения даже пару гривен не давал. Все считали, что он копит на что-то большое. Дома у него были огромные шкафы с кучей секций и ящиков, все обязательно на ключ закрыто.
Моя жена, будучи ребенком, много раз пыталась узнать, что там хранится, но дедушка каждый раз отвечал, что это все для работы. Потом времена изменились. Бизнес пошёл на спад появилась конкуренция, и его вытеснили. Тогда он стал народным целителем. За свою помощь денег никогда не брал, но к нему приходили очень обеспеченные люди. Мы навещали его, когда еще был жив. Жил он очень скромно, носил старую одежду, ел проще некуда. Мы привозили с собой пакеты с продуктами, а он все отказывался. Говорил, что баловать его не стоит, привык он к своему образу жизни.
Когда он умер, дом достался моей жене. Когда мы приехали разбираться с наследством, обнаружили в кладовке горы еды все просроченное. Оказалось, благодарные «пациенты» приносили ему продукты, а он ничего из этого не ел. Но главное потрясение нас ждало, когда мы открыли его шкафы. Там были завалы дорогих вещей из девяностых, целый музей раритетов. Всего в несметных количествах. Почему он вкладывал деньги в то, что теряет цену с годами, для меня загадка. Я так и не смог понять этого человекаСреди старых костюмов, забытых радиоприёмников и еще нераспакованных японских кассетных плееров мы нашли коробку с письмами. Все до одного письма благодарности. В некоторых детские рисунки, в других короткие записки: “Спасибо, вы спасли мою маму”, “Благодаря вам я снова хожу”, “Не знаю, как выразить признательность”. Жена плакала, читая их.
Я вдруг понял: дедушка хранил не вещи. Он бережно собирал доказательства того, что прожил жизнь не зря. Всё, что он копил, оказалось не роскошью, а памятью о добре, которое он сделал. И в этот момент мы осознали его настоящее наследство было не в шкафах, а в сердцах людей.
Когда мы уходили, дом казался более светлым, чем когда бы то ни было.
