Ой, девушка, напрасно ты его встречаешь жениться он не собирается.
Вере едва исполнилось шестнадцать, когда не стало матери. Отец лет семь назад отправился на заработки в Москву, да так и пропал. Ни писем, ни денег одни воспоминания.
Почти все из деревни пришли на похороны, помогали кто чем мог. Тётя Маша, её крёстная, всегда приходила, наставляла, как что делать. Как школу Вера закончила устроили её работать на почту в соседнюю деревню.
Вера девушка крепкая, про таких говорят: кровь с молоком. Лицо круглое, румяное, нос картошкой, зато глаза серые, ясные. Толстая русая коса до пояса.
Самым красивым парнем у них считался Николай. Два года назад из армии вернулся отбоя от девушек не было. Даже городские приезжали на лето к родственникам и глаз с него не сводили.
Ему бы не шофером тут ездить, а в кино сниматься. Нагуляться никак не мог, не спешил выбирать себе невесту.
Вот как-то пришла к нему тётя Маша, попросила помочь Вере починить забор стал падать. Без мужских рук в деревне никуда. С огородом Вера справлялась сама, а вот за домом одной управляться тяжело.
Без долгих разговоров согласился. Пришёл, посмотрел, стал командовать: то подай, то принеси, то сбегай. Вера безотказно исполняла всё.
Только щеки краснели ещё больше, а коса за спиной металась. Устанет парень накормит его борщом жирным, чаем крепким напоит. А сама смотрит, как он корку чёрного хлеба зубами хрустит.
Три дня Николай забор чинил, а на четвёртый просто так пришёл к ней вечером. Угостила его ужином, разговор зашёл остался ночевать. Стал к ней захаживать регулярно. Уходил до рассвета, чтобы никто не видел. Но деревню не проведёшь.
Ой, Верочка, напрасно ты его так встречаешь, не женится он. А если и женится намучишься, ревновать будешь. Как лето наступит так городские красавицы набегут, чего делать станешь? Переживёшься вся. Не тот это парень для тебя, всё тётя Маша бубнит.
Но кого же влюблённая молодость слушает? Мудрость стариков не берёт в расчёт.
Потом Вера поняла, что беременна. Сначала думала простыла или отравилась. Слабость, тошнота мучили её. А потом, как молотком по голове поняла, что носит ребёнка от красавца Николая.
Греховной мыслью думала избавиться, рано ей детей заводить. Потом решила лучше пусть будет. Не одна ведь будет жить.
Мать её вырастила одна, и она справится. Отца особо пользы не было пил только. А люди поговорят да успокоятся.
Весной сняла тёплую куртку, и тут в деревне все увидели её округлившийся живот. Головой качали мол, вот беда с девкой приключилась. Николай, конечно, пришёл узнать, что она делать собирается.
Ну а что делать? Рожать. Ты не переживай, сама воспитаю. Живи как жил, сказала и занялась печью. Только разгоревшиеся отблески костра на щеках и в глазах играют.
Николай любовался, но ушёл. Все решила сама. Как с гуся вода. Лето наступило, приехали городские девушки и Николай пропал для Веры.
А она копается на огороде, а тётя Маша помогает пропалывать. С животом тяжко наклоняться. По полведра воды таскает из колодца. Живот большой бабки пророчат богатыря.
Кого Бог даст, шутит Вера.
В середине сентября проснулась утром от резкой боли, будто живот разрезали пополам. Вскоре боль утихла, но вернулась снова. Побежала к тёте Маше. Та по взгляду всё поняла.
Ну что, пора? Сиди тут, я сейчас! и выскочила из избы.
Помчалась к Николаю. У него грузовик возле дома стоит. Дачники уже разъехались. А он, как назло, накануне принял лишнего.
Разбудила его тётя Маша. Николай мутно смотрит не понимает, что делать. А когда дошло, закричал:
Да тут до больницы километров десять! Пока за доктором, пока обратно она уж родит! Сразу повезу! Собирай её.
Как на грузовике? Всё потрясёшь, ещё и по дороге родит, запричитала женщина.
Тогда сама поедешь с нами, на всякий случай, отрезал он.
Два километра по разбитой дороге ехал осторожно. Кочки объезжает, а всё равно в ямы попадает. Тётя Маша в кузове на мешке сидела. Как до асфальта добрались поехали быстрее.
Вера корчится на соседнем сиденье, губу закусила, чтобы не стонать, руками живот поддерживает. Николай будто протрезвел.
Поглядывает украдкой на девушку у самого челюсти ходят ходуном, пальцы побелели на руле. О своём думает.
Успели. Оставили Веру в больнице и поехали обратно. Тётя Маша всю дорогу Николаю выговаривала:
Зачем испортил девке жизнь? Одна, без родителей, сама ребёнок, а ты забот добавил. Как она с ребёнком одна?
Машина ещё до деревни не доехала, а Вера уже стала мамой здорового крепкого мальчика. С утра принесли кормить. Не знает, как взять на руки, как приложить к груди.
Смотрит испуганно на сморщенное красное лицо сына. Снова губу закусила и делает, как говорят.
А у самой сердце дрожит от счастья. Разглядывает, дует на лобик, где пушок торчит, радуется неуклюже.
За тобой приедут? спросил строгий пожилой доктор перед выпиской.
Вера плечами пожала, головой помотала:
Вряд ли.
Врач вздохнул и ушёл. Медсестра завернула сына в больничное одеяло лишь бы до дому довезти. Сказала вернуть потом.
Фёдор на больничной машине тебя до деревни довезёт. Не ехать же с младенцем на рейсовом автобусе, ворчливо сказала, укоризненно.
Вера поблагодарила её. Шла по больничному коридору, опустив голову, красная от смущения.
Едет Вера в машине, прижимает к груди сынишку и думает, как жить дальше.
Декретные маленькие, почти ничего. Жалко себя и ни в чём не виноватого сына. Глянула на сморщенное личико спящего малыша сердце залила нежность, мысли тяжёлые прогнала.
Вдруг машина остановилась. Вера с тревогой посмотрела на Фёдора невысокого мужчину лет пятидесяти.
Что случилось?
Второй день дожди льют. Вон какие лужи ни проехать, ни обойти. Увязну. Только на грузовике или на тракторе тут ехать.
Извини. Недалеко, километров два осталось. Добежишь? Кивнул на лужу, разлившуюся как озеро.
Дитя спит на руках. Сидя устаёт держать. Богатырь. А идти по такой дороге как?
Осторожно выбралась Вера, прижала покрепче сына и пошла по краю лужи. Ноги вязнут в грязи по щиколотку, вот-вот поскользнётся.
Старые разбитые ботинки хлюпают. Знала бы в резиновых сапогах поехала бы в больницу. Один ботинок остался в грязи не вытащить с ребёнком на руках. Пошла дальше в одном ботинке.
К деревне подошла уже темнело, ноги ничего от холода не чувствовали. Нет сил удивиться, что в окнах свет горит.
Ступила на сухое крыльцо. Ноги замёрзли, вся в поту от напряжения. Дверь открыла и замерла.
У стены стояла детская кроватка, коляска, красивые вещи для малыша сложены. За столом Николай голову на руки положил спит.
То ли услышал, то ли взгляд почувствовал поднял голову. Вера вся раскрасневшаяся, растрёпанная, с ребёнком на руках едва стоит в дверях. Края платья промокли, ноги по колено в грязи, ботинка одного нет.
Увидел и без ботинка бросился к ней, взял сына, положил в кроватку. Сам к печке за горячей водой.
Посадил, помог переодеться, ноги вымыть. Пока Вера переодевалась за печкой, на столе уже стояли варёная картошка и кувшин молока.
Тут малыш заплакал. Вера бросилась к нему, взяла на руки, села за стол, без стеснения стала кормить.
Как назвала? спросил Николай хриплым голосом.
Сергеем. Ты не против? подняла на него светлые глаза.
В них столько грусти и любви, что сердце у Николая защемило.
Хорошее имя. Завтра пойдём пацана зарегистрируем и распишемся.
Не обязательно ведь начала Вера, глядя на малыша.
У моего сына отец должен быть. Всё, нагулялся. Мужик из меня не знаю какой, но сына не брошу.
Вера кивнула, не поднимая головы.
Через два года у них появилась девочка, назвали в честь матери Веры Надеждой.
Неважно, какие ошибки совершаешь в начале жизни, главное их всегда можно исправить.
Вот такая история жизни получилась. Что думаете? Оставьте комментарий, ставьте лайки.
