Ловец снов
Снова, что ли?! Симочка, Сим, вставай! А то ведь Соня опять распугает всю детскую бригаду! Держи ее! Лена соскользнула с кровати, бодро тряхнула сестру за плечо. Когда же она уже угомонится
Соня мечется во сне и стонет так, будто саундтрек к очередному сериалу про «страшные воспоминания». Такая грусть-разлука, что хочется оглянуться вдруг за спиной уже Шампань с косой притулилась.
Ну чисто ужастик, только без попкорна, зевает Сима, стягивает одеяло и слепым котенком добирается до кровати Сони.
Быстренько накидывает на нее своё, ложится рядом, крепко обнимает сестру и, словно хор Московской консерватории, басом тихонько поёт:
Баю-баюшки-баю, не ложись ты на краю Твою дивизию, Лен, какие тут «баюшки», когда огнем пышет! Буди маму!
Лена растерянно топчется, тщательно изображает проход карася по ковру, но совесть-таки довязывает её до родительской спальни. А что поделаешь? Соня у них ребёнок общего пользования тут сокрытие информации карается материнским взглядом.
В комнате родителей тишь и светлая благодать. Лена осторожно протягивает руку, щупает плечо Оксаны.
Мамуляаа
Кари глаза Оксаны загораются мгновенно, ладонь перекладывает мамино тепло на Ленину руку.
Что, родная?
Соне хреново! Мам, она горячая как новая батарея у дедушки в Киеве!
Сережа пищит во сне, а Оксана врубается в детский убаюк:
Баю-баюшки-баю и суёт Ленину ладошку на бочок брата.
Покачай его. Я сейчас
Забыв про вчерашнюю боль в спине (прыжки с табуретки спорт не для слабых!), Оксана тенью несётся в комнату дочерей.
Дом отдельный сериал. Сколько раз слышала, что с Алексеем они свою трёхэтажку не осилят. Родные фыркали: «Ну вы погорячились! Бездетным десять комнат! Зачем дворцам пустовать?»
И мне, бросала кто-нибудь в лицо подсоленный укор, мол, не можешь ребёнка родить так хоть без понтов стройся. Голову пониже, да и не выскальзывай на свет с личными амбициями. Природа не выделила роль насморк себе на уме держи.
Алексей же обнимал жену по-казачьи: «Ну их, Оксан. Им бы только языками махать. Я здесь и точка». Врачи тоже фантазёрства не поощряли:
Мы не волшебники, разводили руками.
Кончается дело клиниками, отчаянием, ночными слезами. Оксана уже зубы сжимает: «Лёша, я подам на развод ты хоть семью себе заведи нормальную».
Алексей кипит, чашка по кухне скачет:
Не мечтай! Думала, избавишься ага! давай по-русски: ты мне нужна, хоть все мои родственники соберись и выступают против.
Оксана, конечно, в себя так сразу не пришла. Слова словами, а будущее оно ведь приходит, и каждый хочет оставаться не героем чужих трагикомедий, а своей личной идиллии.
Брак вторым номером пошёл. В первый раз, в девятнадцать, от тоски по свободе. С мамой разговор был не о любви, а о «жить надо правильно!». Лидия Сергеевна критиковать умела ещё как: от восторга до «как ты, деточка, могла ТАКОЕ надеть» одно бабушкино «фи».
На вопрос: «Мама, ты меня любишь?» даже самой стыдно было бы отвечать нет, но в душе торнадо. И вроде девочка ни в чём не виновата, да только в родительской системе координат дочка, а нужна была наследственная надежда с родным именем и первенцем-мальчиком.
Пыталась Оксана быть правильной женой, но муж сбежал сразу после неудачной беременности билет куплен, жена забыта. Маме легко взяла дочь обратно в прописанную точку, а отец только молча платил за отдельную квартиру: «Расти сама, детка».
С личной жизнью как с толкучкой: красоты вроде хватает, а пломбы нет. После осложнений врачи выдают приговор: «Мамой увы».
В душе мёртвый сезон. Тётушки спешат женихов подогнать знай наших! В итоге, однажды появляется Алексей ироничный таксист с открытым лицом, который случайно подбирает белоснежку на районе.
Дальше всё пошло как в хорошем одесском анекдоте. Оксана забыла заплатить он посмеялся. На встречу уже квартира, куртка, смена сапог у подъезда.
Маменьке Алексей не князь. «Прокляну!» вот и весь словарный запас.
Но Оксана впервые не отступила. Рассказала о своих бедах честно.
Ты уверен? ждала подвоха.
Я, отвечает, мужик. А мужик слово держит.
Свадьба в пригороде, столов на двадцать, Оксана в простом платье, зато с улыбкой. Отец суховатое «Поздравляю», мать интонационный шторм.
С родителями Алексея было проще: Татьяна Ивановна своих не бросает варенье варить, котлет налепить, в жизни всех научить. Тёща тронута: девка непросыхающая, но всё равно полюбили.
Как узнали, что своих детей не получится сказали: «Да ну, дитя оно сердцем приходит».
Из ее уст чеканное: «Меня тоже на порог взяли и ничего, нормально выросла». Откуда тут сомнения?
Строили дом всем кагалом Алексей бизнес тянул, тесть помогал связями, тёщи с пирогами.
Прошли школу приёмных родителей, и тут звонок от мамы Тани: «В поселке трое деток от соседки мать, говорят, гуляет с любыми ветрами. Не дадим пропасть!»
Вмиг поехали, взяли Симочку (7), Ленку (6) и Сашу (2). Ленка и Сима быстро всё поняли:
Ты не бойся, мы видим ты хорошая.
Саша сразу стал мамкатись, к пирожкам и на ручки падок разносил мамин телефон в щи.
Родные вверх дном: «Такая наследственность!» Даже мамины юриспруденции против любви не работали.
Работала Оксана удалённо, сделки оформляла то по недвижимости, то по бумажкам но полноценную карьеру выбросила ради трёх ртышек.
И тут нежданчик: вдруг беременность! Муж с командой в поликлинику, свекровь блины печёт и хихикает: «А я тебе говорила! Женский организм тайна с Украинским акцентом!»
Врач со спокойным лицом:
Вот, УЗИ. Видите, ваше «не может быть» машет ручкой.
Оксана рыдает при экране, Алексей планирует коляску, дети подпряжены на ухаживание братьев.
Родился Сережка зимой работы стало, что на совхозе в посевную.
Дочки в помощь, Саша ревнует, но понемногу ослабил захваты. Только утихло появляется Соня, дочка двоюродной Насти, сирота после страшной трагедии.
Оксана без слов забирает ребенка из опеки, позже узнаёт: девочка свидетелем гибели матери была. Ночные крики, тревоги, психологи прописывают только терпение и любовь.
Бабушка Таня объясняет:
Страх силой не победить, только любовью лечится. Покажите, что дом тут её тоже дом и всё уляжется.
Девочки пробуют всё: игрушки, заколки, даже медвежонка. Но помогает Саша приносит из гостей у бабушки книгу про индейцев:
Надо Сонечке сделать ловец снов! Он её кошмары будет в паутину собирать!
По всему дому собирают бусины, перья даже гуси Татьяны Ивановны теряют парадное оперение.
Сделали ловец. В ту же ночь Соня, проснувшись с криком, впервые просто просит: «Не отдавай меня».
Алексей мечется, Оксана суетится жаропонижающее, холодная простыня, вода как в армии. Врачи приезжают:
Это не ребёнок? Ну, слава богу. Утром вызывайте доктора, а мы дальше по пути.
Утром над кроватью Сони висит ловец детская поделка, но от души. Лена шепчет маме:
Мам, а нам и ловец особо не нужен ты ведь сама главный борец со снами.
У Сони теперь много ловцов: вы, папа, бабушка, дед, я. Каждый ловит свой ужас.
На кухне шумит семья. Бабушка Таня уже прижилась, Лидия Сергеевна спорит за чайником, с улицы сигналит Алексей, а Саша спасает цыплёнка на подоконнике.
Дети шумят, Соня спит, на лбу никаких испуганных морщинок. Оксана улыбается теперь точно знает: всё правильно, всё по местам. Дом полный, дети свои, счастья на всех хватит. Может, одного кота не хватает… Ну, время покажет.
