Олег плыл домой сквозь заснеженные московские улицы. Серое небо было растянуто над городом, как толстое одеяло, полное тоски. Этот вечер казался ему уже виденным тысячу раз, будто всё это снится ледяной ветер, слепой свет фонарей, шуршанье валенок по снегу. Олег, словно в лабиринте сна, прошёл мимо гастронома на Тверской, и вдруг увидел, как у входа сидит собака. Морда у неё была рыжая и лохматая, глаза странно человеческие, как у ребёнка, потерянного на вокзале.
Что тебе тут надо? буркнул Олег, не разобравшись, к кому обращается: к ней или к себе. Но всё же остановился.
Собака медленно подняла голову, глянула снизу вверх ни попрошайничества, ни лая, только взгляд.
«Похоже, ждёт кого-то», мелькнуло у Олега в голове, и он понесся дальше по сугробам, будто по воде.
А на следующий день всё повторилось. И потом снова. Рыжая словно привязалась к этому месту, как тень. Люди проходили мимо, иногда бросали кусок чёрного хлеба, кто-то даже котлету от курицы. Только она никому не кидалась навстречу, сидела как сторож у чужих дверей.
Олег однажды присел рядом и спросил:
Ну что ты тут высиживаешь, глупая? Где твой хозяин?
Собака осторожно придвинулась ближе, уткнулась мокрым носом в его валенок, и Олег заметил, что сердце у него будто уронили куда-то вниз. Так давно он не гладил никого После развода прошло как в тумане три года, квартира казалась морозной безжизненной капсулой между холодильником и телевизором.
Ладушка, прошептал он невпопад. Имя пришло, будто из сказки или из старой берестяной грамоты.
На следующий день он принёс ей варёную колбасу. Потом разместил объявление на «Авито»: «Найдена собака. Ищу хозяев».
Никто не позвонил.
Прошёл месяц. Олег возвращался после ночной смены инженер на стройке, иногда сутками не дома и вдруг увидел толпу у гастронома. Пульс запульсировал в висках.
Что случилось? спросил у бабушки Клавдии из третьей квартиры.
Ой, сынок твою рыжую под машину сбила тут. Собаку, которая тут жила.
Сердце рассыпалось, как льдинка.
Где она теперь?
В ветклинику на проспекте Мира увезли. Только денег там сразу требуют бешеных А кому она надо, никому ведь.
Олег молча развернулся и побежал вонзаясь в сугробы.
В клинике ветеринар качал головой:
У неё переломы, внутренние повреждения. Лечение выйдет дорого. Да и шансов немного.
Лечите, спокойно сказал Олег. Сколько надо, столько и найду. В рублях или хоть мандаринами.
Когда собаку выписали, Олег забрал её к себе домой и в первый раз за три года в его квартире стало тесно от жизни.
Теперь всё изменилось, будто кто-то поменял сценарий сна. Просыпался не от будильника, а когда Лада тихонько тыкала носом в ладонь. Значит, пора вставать, хозяин. И вставал, улыбаясь этой новой утренней рутине.
Раньше кофе, новости, телеканалы. Теперь прогулка по скверу возле Яузы. Он бубнил:
Пойдём, девочка, воздух нюхать!
Лада виляла хвостом, будто у неё был свой внутренний весёлый колокол.
Все документы в ветклинике ему оформили строго по правилам: паспорт на собаку, прививки. Олег хранил справки аккуратно вдруг понадобятся.
На работе коллеги удивлялись:
Олег, совсем молодым стал, прям светишься.
А он и правда впервые за долгие годы ощущал себя нужным. Лада оказалась смышленой: понимала его слова с полувзгляда. Если задерживался, встречала у двери и смотрела так, словно спрашивала: «Ты в порядке, хозяин?»
По вечерам они гуляли по заснеженным аллеям. Олег рассказывал ей про стройку, про жизнь. Смешно? Может быть. Но Лада слушала с серьезнейшим видом, и иногда даже тихо поскуливала в ответ.
Видишь, Ладушка, раньше я думал, что лучше быть одному. Не мешает никто, не просит. А на самом деле Он гладил её, чувствуя под пальцами тёплое рыжее чудо. Просто страшно кому-то снова доверить свою любовь.
Соседи привыкли к ним. Тётя Клава всегда приберегала сахарную косточку:
Добрая собачка, видно, что в доме её любят.
Шёл месяц за месяцем.
Олег даже собирался завести страничку для Лады в соцсети: фото на ковре, фото у окна. Шерсть у неё на солнце сверкала, как чистое золото у старого ювелира.
Но потом произошло странное, совсем как во сне.
Обычная прогулка в сквере. Лада рылась в сугробах, Олег листал новости в телефоне.
Агата! Агата!
Он поднял глаза. К ним приближалась женщина лет тридцати пяти нарядная, спортивный костюм с золотыми молниями, платиновая причёска, губы вишнёвой помадой. Лада напряглась, прижала уши.
Простите, сказал Олег. Это моя собака.
Женщина, сложив руки в боки:
Да что вы говорите! Это моя Агата! Я её полгода назад потеряла!
Не может быть
Именно так! Она исчезла прямо у подъезда! Я всё Москва обежала! А вы её, наверное, украли.
У Олега ноги затекли, как в страшном сне.
Подождите Я подобрал её у гастронома на Тверской. Она там месяц сидела никому не нужная!
Да потому что заблудилась! Я её обожаю! Мы с мужем за большие деньги покупали!
Купить?! Олег глянул на Ладу. Но она же дворовая!
Метис, редкий! Очень дорогой.
Олег встал, Лада вжалась в его ноги.
Документы на неё покажите.
Дома остались, вот незадача! Но это неважно! Агата, ко мне!
Лада не шелохнулась.
Агата, быстро, иди сюда!
Собака только плотней прижалась к Олегу.
Видите? спокойно сказал он. Она вас не знает.
Просто обиделась думала, что бросила её! Но всё равно моя! Требую вернуть!
У меня на неё все бумаги, твёрдо сказал Олег. Справка из клиники после аварии, паспорт, чеки на корм и игрушки.
Да плевать! Это воровство! повысила голос женщина.
Люди оборачивались.
Что ж Олег вынул телефон. Давайте полиции расскажем.
Да пожалуйста! У меня свидетели есть!
Какие?
Соседи видели, как она убежала!
Олег набрал номер дежурного. Сердце било барабанную дробь. А вдруг она правда хозяйка? А вдруг Лада сбежала от неё?
Почему же тогда целый месяц просидела на снегу, не ища дорогу домой, и почему сейчас дрожит, прижавшись к нему?
Алло, полиция? Тут спор по поводу собаки
Женщина усмехнулась зло.
Вот увидите, справедливость восторжествует.
А Лада жалась всё сильнее.
Олег вдруг понял: не отдаст её никому, будет бороться, пока не проснётся, и даже потом. Потому что Лада стала кем-то большим своей семьёй.
Участковый, сержант Михайличенко, человек солидный, казённый, приехал через полчаса. Олег его знал тот уже решал вопросы с коммуналкой.
Ну что, рассказывайте, устало начал он, блокнот готовя.
Женщина начала тараторить, почти рыдая:
Это моя собака! Агата! За сто тысяч брали! Пропала полгода назад, а он украл её!
Я подобрал, спокойно возразил Олег, у гастронома на Тверской. Там и жила месяц.
Потому что потерялась!
Михайличенко посмотрел на Ладу: она, как фантом, пряталась за ногой Олега.
Документы у кого есть?
У меня, Олег протянул папку с бумагами и аккуратно выданным собачьим паспортом. Справка о лечении, прививки.
А у вас? спросил полицейский женщину.
Дома остались! Но я помню, что потеряла зимой, гуляли на проспекте Мира
Живёте там же?
На Мира, дом 21, квартира семнадцать.
Получается, два километра до того гастронома. Как она туда попала?
Ну, заблудилась, наверное! нервничала женщина.
Собаки обычно дом находят, тихо произнёс Олег. Любимая собака месяц на одном месте без хозяина не сидит
Можно вопрос? вмешался Михайличенко. В полицию вы подавали заявление?
В полицию? Нет, не сообразила.
За полгода не вспомнили?
Думала, сама найдётся!
Он нахмурился.
Паспорт ваш покажите. Адрес, всё как положено.
Женщина вручила документы. Руки у неё дрожали.
Хорошо. А дату пропажи точно назовёте?
Ну, по-моему, пятого января
А я Ладу нашёл десятого. Она за неделю там уже всех пугала своим взглядом.
Может, я ошиблась!
Вдруг лицо у женщины изменилось, она сдалась, как проигравшая в шахматы:
Ладно Пусть будет ваша. Я и правда её любила.
Молчание.
Как же так получилось? глухо спросил Олег.
Муж сказал: уезжаем, собака на съёмной не нужна. Хотела продать никто не купил. Ну оставила у гастронома. Думала, подберут.
Олег сжал кулаки.
Значит, оставили? Просто так?
Ну да. Люди же добрые бывают
А теперь зачем ворошить?
Женщина всхлипнула:
Муж ушёл, я осталась одна туман вокруг, как в морге, и мне жить не хочется. Захотелось Агату вернуть. Любила я её…
Олег смотрел: верит и нет.
Любят по-другому, тихо повторил он.
Михайличенко закрыл блокнот.
Всё ясно. По документам собака гражданина Вороненко. Претензий нет.
Женщина плакала.
Можно хотя бы погладить?
Лада поджала хвост, спряталась за Олега.
Видите, боится.
Обстоятельства Я не хотела
Олег встал:
Не обстоятельства люди всё делают. Сами.
Женщина ушла быстро, не оглядываясь.
Михайличенко хлопнул по плечу:
Всё правильно сделал. Видно же любит она вас.
Спасибо, товарищ сержант
Да что Сам собачник.
На улице, под фонарём, Олег обнял Ладу:
Всё, девочка. Никто не разлучит.
Лада посмотрела в глаза, и в них плавало нечто даже большее, чем преданность. Любовь.
Домой?
Лада радостно залаяла и виляя хвостом заскользила по тротуару.
Олег подумал: да, в жизни многое меняется квартиры, рубли, работа, даже любимые люди. Но то, что важно ответственность, тепло, сочувствие не теряется, если его однажды нашёл.
Вечером они грелись дома на цветастом ковре. Олег пил чай, смотрел, как свечка играет бликами на рыжей шерсти.
Знаешь, Ладушка, улыбнулся он, может, сон это был или правда, но теперь точно ясно: друг другу мы нужны.
Лада тихо выдохнула, растянулась на ковре и закрыла глаза, будто просит пусть этот странный, светлый сон никогда не кончается.
