Ольга весь день к Новому году готовилась крутилась как белка в колесе: генеральная уборка, стояние у плиты, десять раз переставила селёдку под шубой с одной полки холодильника на другую. Впервые не с мамой и папой, а со своим любимым мужчиной встречает этот праздник.
Третий месяц всё вместе с Анатолием (для своих Толик) в его однокомнатной хрущёвке живёт. Старше он её, да не на пару лет, а целых пятнадцать. И уже успел быть женатым, алименты вовсю платит, и любит вечерком «заглянуть в рюмку» настоящий русский герой! Но разве это важно, когда влюблена по уши? Почему Оля в него примелькалась, никто толком объяснить не может: красавцем не назвать, скорее наоборот внешность колоритного Лешего, характер хуже не придумаешь, жадность национальное достояние, с деньгами вечные проблемы. Если у Толика вдруг деньги появляются, то исключительно на новые удочки и бутылочку для себя. И вот в такого, иначе не назвать как Чудо-Юдо, Олечка втюрилась.
Всё это время Оля старается изо всех сил: готовит борщи, стирает носки, не ворчит, даже если Толик придёт на автопилоте после посиделок, продукты покупает за свои халтурно заработанные рубли (не дай бог Толик подумает, что она меркантильная). На Новый год стол опять полностью на её средства, и даже телефончик Толяну новый купила чтоб не таскал раскладушку.
Толик тоже к празднику по-своему готовился: с друзьями накатил в гараже, поднаторел, прям в боевом настроении завернулся домой. «Дорогая, к нам сейчас друзья подтянутся, посидим, как люди», сообщил он, не спросив, конечно, у хозяйки. Оля ставит последний салатик на стол, а в душе у самой начинается предновогодняя апатия. Знает: надо себя держать, иначе будет «как бывшая».
За полчаса до боя курантов в хату влетает целая делегация из подвыпивших мужчин и дам. Толик оживился, тут же усаживает всех за стол, начинается весёлый ~маскарад~. Олю никто друзьям и не представил. Она вроде и есть, а вроде и нет как вазочка с мандаринами. Компания болтает, смеётся над своими анекдотами, водку заливает так, что стол трещит. Когда Оля решилась вставить слово и напомнить, что через пару минут уже куранты, её проткнула взглядом какая-то «красивая Маринка» из друзей:
А это кто у нас тут? с усмешкой и перегаром спросила дама.
Да это, соседка по кровати, сказал Толик, и тут же вся компания загоготала, словно откопала золотую шутку.
Едят всё, что Оля со слезой в глазах готовила, и хохочут, как Толян ловко пристроился: вот, дескать, бесплатная рабочая сила, ни тебе зарплаты, ни декрета. Толик в этом балагане и сам над Олей издевался: ни слова доброго, ни заступиться, только хрустит салатом и похлопывает друзьям по плечу.
Оля сдержалась не расплакалась, не накрыла голову тазом с оливье, а тихо собрала документы, тёплые носки и ушла к родителям. Такого паршивого Нового года у неё ещё не было. Мама встретила с характерным «Я ж тебя предупреждала!», а отец облегчённо выдохнул. Оля выплакала своё разочарование, сняла с глаз розовые очки и выкинула их в ведро, где уже лежали остатки селёдки.
Проходит неделя. У Толика, как и положено, закончились рубли и компания. Является к Оле с наивной наглостью:
Ты чего ушла? Обиделась, что ли? притворяется невинной овцой, а потом, поняв, что примирения не будет, перешёл в атаку: Ну ты даёшь! Сидишь у мамки с папкой, а у меня в холодильнике мышь удавилась. Ты у меня уже как бывшая себя ведёшь!
Оля на такое и дар речи потеряла. Сколько раз в голове прокручивала речь, как всё ему выскажет! Но тут только и смогла, что послать его крепко по-русски и захлопнуть перед ним дверь.
Вот так, с курантов и началась у Оли абсолютно новая жизнь и пусть без Толика, зато с собственным достоинством и большой кастрюлей счастья!
