Сегодня снова звонила Тамара Ивановна — опять про своего ненаглядного Алёшеньку. Как же мне все это надоело.
Познакомилась я с Алексеем в Самаре, когда только устроилась в свой первый офис после университета. Молодая, глупая, верила всем подряд. Он взял надо мной шефство — объяснял, подсказывал, заботился. Коллеги крутили у виска: «Света, да ты что, он же известный бабник!» Но я не слушала. Для меня он был самым умным, самым добрым, самым-самым. Через год он предложил мне руку и сердце, и я, не раздумывая, согласилась. Переехали в мою квартиру — подарок бабушки на свадьбу.
Первое время жили как в кино. Потом родился первый малыш, потом второй. Всё изменилось: бессонные ночи, вечная усталость, никакой себя. Расплылась, перестала краситься, носила растянутые кофты. Алексей с детьми не помогал — «я же на работе, устаю». А я терпела, ведь он кормилец.
Потом началось: задерживался, пропадал по выходным, сыпал отговорками. Пока однажды подруга не увидела его в ресторане с какой-то гламурной девицей — дочкой местного бизнесмена, с квартирой в центре и дорогой иномаркой. Алексей даже не стал оправдываться. Сказал: «Ты сама во всём виновата. Превратилась в тётку, а она — настоящая женщина». Собрал вещи и ушёл.
Я едва не умерла тогда. Не ела, не спала, просто существовала. Спасибо маме — забрала детей, пока я приходила в себя. Но ради сыновей я выкарабкалась. Устроилась на новую работу, привела себя в порядок. Алексей даже не звонил, только алименты переводил — смешные копейки.
И вдруг — бац! — объявляется. Дети его не интересовали, только я: есть ли у меня кто, как живу. Включил своё обаяние, как будто ничего не было. Я сразу поняла, в чём дело. Отшила его, сказала, что у меня всё прекрасно. И что вы думаете? Он тут же пропал.
А теперь его мать каждый день ноет: «Он одумался, хотел семью сохранить!» Да он просто никому не нужен — та самая девица его выставила, а к маме возвращаться неохота. Вот и решил «исправиться».
Но я не настолько глупа. Раз уже обожглась — хватит. Мои дети заслуживают лучшего, чем отец-предатель. А вам бы простили? Или тоже считаете, что иногда лучше без «такого счастья»?
