Он выбрал свою богатую мать вместо меня и наших новорожденных близнецов
Он выбрал свою богатую мать вместо меня и наших новорожденных близнецов. А потом, одной ночью, он включил телевизор и увидел то, к чему был совершенно не готов.
Муж бросил меня и наших близнецов, потому что так настояла его состоятельная мама.
Он не сказал это жестоко. Было бы проще, если бы сказал.
Он сказал это тихо, сидя у изголовья моей больничной койки, пока двое крошечных детей, неотличимых друг от друга, мирно спали рядом, их грудки поднимались и опускались в одном ритме.
Мама думает, что это ошибка, сказал он. Она не хочет… этого.
Этого? переспросила я. Или их?
Он промолчал.
Меня зовут Ксения Иванова, мне тридцать два года, я родилась и выросла в Екатеринбурге. Три года как замужем за Артёмом Морозовым обаятельным, целеустремлённым мужчиной, полностью подвластным своей матери, Валентине Морозовой, женщине, чьё состояние определяло каждое её решение и влияла на всех вокруг.
Она меня никогда не принимала.
Я не из той семьи. Училась не в тех университетах. Когда я забеременела и сразу двойней, дистанция между нами быстро сменилась глухой враждебностью.
Она говорит, что близнецы всё только усложнят, продолжил Артём с опущенными глазами. Наследство, мое положение на работе… Не время сейчас.
Я ждала, что он скажет, что будет за нас бороться.
Но этого не произошло.
Я переведу тебе деньги, добавил он быстро. Достаточно, чтобы помочь. Но остаться не могу.
Через два дня его не стало.
Никаких прощаний с детьми. Никаких объяснений медсёстрам. Только пустой стул и подписанное свидетельство о рождении на столе.
Я вернулась домой одна. С двумя новорождёнными и болезненным осознанием того, что муж предпочёл удобство и деньги своей семьи.
Недели после этого были кошмаром. Бессонные ночи. Бесконечные расчёты с детским питанием. Медицинские счета. Тишина от Морозовых, за исключением единственного письма от Валентины:
«Это временно. Не привлекай ненужного внимания.»
Я не ответила.
Я не умоляла.
Я выжила.
То, чего не знал Артём чем не интересовалась его мама до замужества я работала в медиапроизводстве. У меня были связи, опыт, и такая закалка, которую приобретаешь задолго до того, как становишься чьей-то женой.
Прошло два года.
Однажды вечером Артём включил телевизор.
И застыл.
Потому что на экране, спокойно глядя в камеру, была его жена держа на руках двух детей, похожих на него как две капли воды.
Под моим именем бежала строка:
«Одинокая мама создала федеральную сеть детских центров после того, как её бросили с двумя новорожденными близнецами».
Артём первым делом позвонил не мне.
Он позвонил матери.
Что это, мать его, такое? прошептал он.
Валентина Морозова редко теряет самообладание, но когда увидела моё лицо на федеральном канале спокойное, уверенное, не оправдывающееся ни за что чтото в ней изменилось.
Она обещала не выносить это на людях, резко бросила Валентина.
Я не обещала ничего, ответила я позже, когда Артём всё-таки позвонил.
Правда была проще любой мести. Я не собиралась разоблачать никого. Я просто создала важный проект внимание пришло само.
После ухода Артёма я выживала. Не героически, не изящно я боролась, как борются многие женщины, когда остаются одни с детьми и ответственностью.
Фрилансила, укачивая близнецов ногой. Продавала идеи, пока грела молоко. Очень быстро поняла: чтобы выжить, гордость оставлять некогда.
Решающим стал один простой вывод: родителям сложнее всего найти достойную, безопасную заботу о детях.
Начала с малого.
Открыла одну группу. Потом вторую.
Ко второму дню рождения детей моя компания «КидзКласс» работала уже в трёх регионах. К четвёртому стала федеральной сетью.
История казалась не только о бизнесе.
Это была история о выживании.
Журналисты спрашивали о бывшем муже. Я отвечала прямо и без злости.
Он сделал свой выбор. Я свой.
Компания Артёма заволновалась. Клиенты не любят скандалов и грязных историй о семье. Имидж Валентины начал рушиться.
Она попросила о встрече.
Я согласилась на моих условиях.
Когда Валентина вошла в мой офис, не выглядела властной. Она была подавлена.
Ты нас опозорила, выдохнула она.
Нет, ответила я. Это вы пытались меня стереть, игнорировали моё существование.
Она предложила деньги. Молчание. Частный договор.
Я отказалась.
У вас больше нет власти контролировать мою жизнь, твёрдо сказала я. Никогда не было.
Артём так и не извинился.
Но он наблюдал.
Через полгода он подал на встречу с детьми.
Не потому, что скучал.
А потому, что окружающие начали интересоваться, почему его нет с детьми.
Суд разрешил только под контролем. Дети были вежливы, но отчуждены дети чувствуют, когда кто-то чужой, даже если это их копия.
Валентина не появилась ни разу.
Прислала адвокатов.
Я сосредоточилась только на заботе о детях чтобы они чувствовали себя в безопасности, а не чьими-то визитными карточками.
К пятому дню рождения Артём прислал им дорогие, но бездушные подарки.
Я их передала в детский дом.
Шли годы.
«КидзКласс» стал уважаемой федеральной сетью. Я брала на работу женщин, которым нужна гибкость, уважение и достойная зарплата. Я создала то, чего всегда желала для себя.
Однажды пришло письмо от Артёма.
«Я не думал, что ты справишься без нас».
В этом было объяснение всему.
Я не ответила.
Мои близнецы выросли крепкими, добрыми и честными. Они знают свою историю не с обидой, а с уважением к себе.
Многие считают, что деньги лучшая защита.
Но это не так.
Главная защита честность.
