Я попал в страшную автомобильную аварию, после которой обе мои ноги были изуродованы. Всё оборвалось в один момент Мечты о новой должности в крупной московской компании, где мне светила позиция генерального директора и приличная зарплата в гривнах. Планы на поездку с женой в Буковель, предвкушение встреч с приятелями в Харькове по выходным. Всё перечеркнуто.
Меня собрали по кускам и выписали домой в Киев. Что оставалось? Только молиться и надеяться на Божий промысел и редкое везение. Я и надеялся, но по ночам вопил в подушку от боли, и только уколы дважды в день утром и вечером давали мне возможность хоть немного забыться.
Месяцами не мог встать с кровати и тогда меня спасала медицинская утка. Дай Бог здоровья моей жене, Оле. Когда же я впервые попытался встать и сделать шаг с помощью ходунков, боль вернулась в десятикратном размере.
Вы знаете, что такое уколы в живот для профилактики тромбов и пролежней, если ты вынужден неподвижно лежать месяцами? Нет, не знаете. Это когда не можешь ни чихнуть, ни покашлять, ни даже, простите, по нужде сходить по-человечески. Тут нужны не только крепкие нервы, но и упрямство настоящего запорожца. Да какие тут, прости Господи, нервы? Их уже не осталось. И сил терпеть тоже.
Постепенно, шаг за шагом, я научился ходить заново. Получалось коряво: то спотыкался, то чуть не падал, но это уже был какой-никакой прогресс.
А друзья исчезли, словно растворились в воздухе весеннего Киева. На работе на моё место мгновенно нашли замену. Никто и не поинтересовался, чем всё закончилось. Я не знал, сколько будут продолжаться мои страдания и есть ли вообще шанс вернуться к прежней жизни.
Настроение стремилось к нулю. Жизнь казалась перечеркнутой инвалидностью. Слава Богу, что жена не ушла.
Мой первый выход на улицу под присмотром Оли стал потрясением. Весенний свет в Оболонском дворе ослепил меня, я даже захлебнулся воздухом, а потом вдруг расплакался. Ощущение полной бесполезности вот что меня преследовало.
Жена аккуратно отошла в сторону, давая мне хоть немного почувствовать одиночество. Сделал пару неуверенных шагов, морщась от рези в глазах и всё ещё непривычного запаха весны.
И вдруг под ногой кто-то мяукнул жалобно. Гляжу: у левого костыля уютно устроился маленький серый котёнок.
Чего тебе надо? спросил я неожиданно для себя.
Животные всегда были где-то вне сферы моих интересов. Не знал, как с ними обращаться. Кот смотрел и тихо просил поесть.
Олечка, принеси ему, пожалуйста, котлетку, обратился я к жене.
Когда она вернулась, я с трудом наклонился и накормил гостя. Кот внимательно посмотрел на меня и приступил к трапезе.
На следующий день нас у подъезда уже ждали трое котов. Видимо, быстро сообразили, где бесплатно кормят.
Ну, ничего себе у вас слух! усмехнулся я, впервые за долгое время почувствовав лёгкость.
Жена недовольствовала, но принесла ещё три котлетки, а я, скрипя зубами от боли, угостил каждого.
Следующим утром перед домом меня уже встречали пять котов и пара дворовых собак. Оля ругалась, но я настоял пусть сходит в «Сільпо» и возьмёт килограмм сосисок, которые я честно поделил на всю компанию.
Весёлые звери окружали меня, резвились, требуя ещё поиграть. Я то ворчал, то смеялся, а шагов с каждым днём становилось больше, чем вчера. Дворовые песики радостно лаяли, а коты терлись у ног.
Однажды с утра подкапывал дождик, Оля ругалась пуще прежнего, грозилась отобрать костыли, но я сам, впервые за долгое время, спустился во двор.
Но они меня ждут, Оля! Я же обещал! объяснял.
И они, все коты и собачки, действительно ждали. Встречали меня танцами, а я, как ребёнок, скакал за ними даже под моросящим дождём.
С тех пор костыли медленно, но уверенно превращались в обычную палку, а потом и её не потребовалось. Костыли только мешали догонять моих хвостатых друзей. И только тогда я понял: ноги уже давно не болят.
На работу меня не ждали. Мой отдел и кресло директора, оказывается, могли спокойно обходиться без меня. Мне выплатили приличную компенсацию в гривнах, и я уволился по собственному желанию. Свободного времени хоть отбавляй. Я решил: напишу обо всём, что произошло.
Так получилась пьеса странная, немного тяжёлая, но абсолютно честная. Когда закончил, стал обивать пороги театров Киева. Везде отказ никому не интересно, никто не перезвонил, кроме одного маленького народного театра на Подоле, на цокольном этаже.
Через неделю позвонил режиссёр:
Будем ставить! Только кое-что сократим, изменим, перепишем.
Месяц мы спорили над каждой строчкой, а ещё через месяц назначили премьеру.
В маленьком зале собралось всего пятнадцать зрителей. Не густо, но для меня это были самые важные люди. Я ужасно нервничал, не смел выглянуть в зал, и когда после финальной реплики упал занавес воздух повис в тяжёлой тишине. Внутри у меня опустело всё и душа, и сердце. Мне казалось, что прошло полчаса А на самом деле спустя несколько секунд вдруг повалили бурные аплодисменты! Весёлые актёры кланялись, выходили на бис.
Второе представление прошло при полном зале билеты раскупили, люди стояли даже в проходах. Овации были такими, что старый занавес едва держался.
Скоро театр перебрался в центр города; залы собирались обсуждать новые пьесы «киевской звезды». Я купил себе хороший, дорогой костюм и всегда кланялся зрителям вместе с женой. Как иначе? Всё, что я имел, благодаря ей.
А что случилось с дворовыми собачками и котами? Двух собак и двух кошек мы забрали домой. Оставшихся забрали поклонники театра после спектакля.
О чём эта история? Да ни о чем Или о том, как важно в какой-то момент взглянуть вниз увидеть глаза, полные ожидания и надежды, и понять: у тебя нет права больше падать. Нужно держаться.
