13июня2026г. День записей
Тёплая, солнечная погода заставила меня воспользоваться случаем: проветрить «подушки» и «одеяло». Подушками стали мешки из плотного пакета, набитые опилками, а в качестве одеяла я нашёл старый ковер с узором лося, привязал его к верёвке между двумя липами, а рядом поставил деревянную скамейку, покрытую красным искусственным бархатом, где разложил сделанные мной «подушки».
Сима уже более года живёт на улице. Её мечта собрать немного гривен, восстановить утерянные документы и вернуться в родную южную республику, где ждут семья и обычная жизнь. Пока же она вынуждена прятаться в заброшенной хижине лесничего, стоявшей когдато в густом лесу. Сейчас же на месте леса огромный мусорный полигон у окраины Киева.
Сначала запах был едва ощутим, но со временем кучи мусора росли не днями, а часами. Свалкой выбрасывали всё: строительный хлам, разбитую мебель, старую одежду, посуду. Так я нашёл маленький шкаф, изношенный пуфик и даже деревянный сундук, в который ктото бросил ветхие вещи.
Позже к полигону стали подъезжать фургоны супермаркетов, разгружая просроченные продукты. После тщательной сортировки иногда находились съедобные овощи, фрукты и даже замороженные полуфабрикаты. Воды почти не было её приходилось набирать из грязной реки, процеживая через тряпки и древесный уголь, найденный в том же мусоре.
Дрова были в избытке обломки стволов лежали повсюду, так что топить печь было проще простого. Дни сливались в однообразную рутину, а собрать хоть немного денег почти невозможно. Монеты в карманах выброшенной одежды были редкостью, а найденный кошелёк воспринимался как открытие века.
Однажды ночью меня разбудил шум приближающегося автомобиля. Это было обычным делом большинство людей в темноте привозили мусор, чтобы их не узнали. Но на этот раз машина была дорогой, большой, почти как внедорожник. В лунном свете она выглядела как зверь на четырёх колёсах.
Из машины вышел мужчина, медленно вынул огромный рулон из бака и потащил его вглубь кучи.
Может, это кровельный материал? Я бы крышу поправил дождь уже близко, подумала я, подгоняя незнакомца мыслями: «Беги, быстро уходи!»
Он положил рулон в ямку между мусором, окинул её взглядом, как бы сомневаясь, помахал рукой и вернулся к машине. Через пару минут двигатель завыл, и автомобиль растворился в темноте.
Наконец, выдохнула я, переодеваясь в рабочую одежду.
Я надела огромные резиновые сапоги и вышла во двор. Солнце уже клонилось к закату, воздух пахнул лесом, хотя в окрестностях был лишь мусор. Я вспомнила, что за холмом есть полянка, где утром собираются грибы.
Подойдя к месту, где мужчина оставил рулон, я ожидала увидеть лист кровли или толстый полиэтилен, а нашла аккуратно свернутый ковер. Не простой, а такой, какой украшают залы богатых домов.
Ого в стиле Бухары, разочаровалась я, но быстро поправила: Может, возьму? Сложу пополам получится лучше, чем эти опилочные подушки.
Я попыталась поднять ковер, но он оказался тяжёлым. Тянуще расправив край, я услышала стоны изнутри!
Я, повидавшая в своей жизни всё, впервые испугалась: колени задрожали, голос дрогнул.
Кто там? крикнула я.
Тишина. Затем снова стон и едва слышный женский голос:
Это я Мария Петровна
Я силой вытащила край, и изза ковра вылезла женщина, дрожа и пытаясь перекинуть тело. Я бросилась ей на помощь.
Держись, помогу! крикнула я, бросаясь к ней.
Когда ковер полностью раскрылся, передо мной предстал небольшой худой человек в приличной одежде, с синяком на виске. Она огляделась в растерянности:
Куда меня привели? На свалку? Так…
Я без лишних слов поддержала её, провела в свою хижину, посадила в стул, а сама переоделась в чистое пока Мария тихо рыдала:
Я живая Он хотел меня замести под землю, а свой ковер испортил
Я вскинула чайник, закипятила воду, достала травы из кладовки, заварила крепкий чай и поставила кружку перед гостьей.
Я Серге́й Петрович, представилась я, бывший учитель русского языка и литературы.
Вы женщина? удивилась она, глядя на мой короткий стриженный воротник и мужскую одежду.
Да, так сложилось вздохнула я. Пришёл в столицу работать гувернанткой, но в пункте меня ограбили: сумка, деньги, документы всё исчезло.
Почему не пошли в полицию? спросила Мария строго.
Пошёл. Сказали восстанавливать всё через посольство, а это стоит денег: консульские сборы, бумажную волокиту У меня ничего не было.
Мария внимательно разглядела меня, в её глазах мелькнула искра сочувствия.
Действительно нет помощи? спросила. Я не знаю таких служб. вздохнула я. Скажи, как ты оказалась в этом ковре?
Она вздрогнула и заплакала:
Такова жизнь Как так получилось
Я прошептала себе:
Ох, зачем я спросила
Мария вытерла слёзы, поправилась и, глядя вперёд, сказала:
Почему я должна помогать тебе? Ты даже не знаешь, кто я? Как только выберусь, устрою скандал, чтобы он не забыл! А ты как живёшь? Можно ли так?
Я опустила глаза, чувствуя вину за свою бедность, за свою хижину, теперь казавшуюся дворцом рядом с тем ковром.
Она допила чай, глубоко вдохнула и, будто разговаривая с невидимым, произнесла:
Всё будет я доберусь сжала кулаком в воздухе, словно у неё уже стоял обидчик рядом.
Снаружи рассветал. Первые лучи солнца просвечивали в хижине, заставляя пыль в воздухе блестеть.
Серге́й, ты давно здесь живёшь? Знаешь дорогу к трассе? спросила Мария, вставая.
Конечно, кивнул я. Пойдёшь со мной?
Она вышла, потянулась рассвет был холодным, а я был в тонком шерстяном костюме.
Возьми куртку, посоветовал я, но она отряхнула носом: Не замерзну. Только доведи меня до дороги.
Трасса недалеко, ответил я, идущий рядом. Как ты с этой травмой пройдёшь?
Если хочешь жить, научишься справляться, мальчишка. Веди, не задерживай, сказала старушка, опираясь на мою руку.
По пути она ругалась:
Что здесь сделали? Вырубили лес, а потом бросили сюда! Ни садов, ни новых насаждений. Всё использовано и смыть! Как же гнусно!
Мы быстро дошли до шоссе. Мария кивнула, поблагодарила и отпустила мою руку:
Всё, Симачка. С этого места дальше сам. Я постараюсь тебе помочь.
Я повернулся назад, размышляя:
Интересная женщина. Ходит, как королева, голос твёрдый. Возможно, бизнесвумен или бывшая начальница. Но сейчас это неважно. Если она поможет я буду благодарен судьбе.
Вернувшись в хижину, я разжёг печь, заварил чай, достал муку и начал печь лепёшки. Замесил тесто, посолил, раскатал бутылкой, обжарил на старой сковородке.
Всё будет вкусно, подумал я, наблюдая, как корочки золотятся.
Вдруг дверь резко раскрылась. В дверном проёме стояла Мария Петровна, дрожа от холода, лицо бледное, руки сжаты в кулаки.
Помоги проронила она.
Я схватил её за руку, осторожно посадил её на скамейку, она свернулась калачом и простонала:
Больно, больно Я не могу голодать, не могу простудиться! Водители! Ни один не остановился, кроме одного. Я сказала ему: «Отвези меня в Стародуб» а он спросил: «Как заплатим?» Ты понимаешь, я никому не нужна!
Мария заплакала, а я отдал ей половину тёплой лепёшки.
Это из просроченных продуктов? спросила она.
Нет, просто выброшено. Иногда в муку попадают жуки, но я её просеиваю и кипятком поливаю. Получается почти домашнее и вкусное.
Ты меня удивляешь! тихо сказала она, обдумывая. Не видела ничего подобного за сто лет
Ты почти девяносто? попытался я уточнить.
Почти. И что теперь? Не добраться до города. Дома нет, только тот мерзавец, который меня сюда бросил, как мешок с песком.
Ты не пойдёшь пешком? заметил я. Это будет слишком тяжело.
В этот момент я заметил знакомый внедорожник у окна, подъехавший к свалке, будто ищущий чтото. Я сразу понял: это тот же человек, что привёз Марию.
Тише, тише! прошептал я. Он вернулся!
Мария подняла бровь, но я уже схватил её за руку, посадил на пол и прижал колено:
Ни звука! Он может услышать.
Она дрожала, но замерла. Снаружи мужчина ходил по кучам мусора, окидывая взглядом хижину, а затем пошёл к дому. Я прикрыл ей рот, помог в подвал, закрыв дверь плотником, и ждал.
Когда постучали в дверь, я глубоко вдохнул и открыл. Передо мной стоял высокий, солидный мужчина в дорогих одеждах, но с выражением, будто всё вокруг ниже него.
Добрый день, сказал он, глядя на меня с пренебрежением. Вы здесь живёте?
Чтото вроде того, попытался я сохранить спокойствие.
И ночью тоже? продолжил он. Вы видели чтонибудь странное? Чтото необычное?
Что вы потеряли? спросила я, делая вид, что ничего не знаю.
Он погладил затылок:
Потерял? Можно и сказать
Вы ночевали здесь?
Да, сказал же.
И ничего странного не заметили?
Нет, ответил я, пытаясь не выдать дрожи. Только собаки молчали, а иначе всё тихо.
Он пристально посмотрел, как будто ищет правду в моих глазах, затем молча повернулся и ушёл к машине, бросив взгляд на хижину. Я наблюдал, пока он не исчез. Затем открыл люк подвала.
Мария, всхлипывая, выбралась наружу, держась за бок, но уже без слёз, только гнев:
Невероятно! Вернулся за мной… Плут! Но ты, Симачка, молодец дважды спасла меня!
Кто он такой, Мария Петровна? спросил я.
Зять, но не простой! Унажённый мошенник! Моя дочь умерла, а он теперь хочет отнять у меня всё: деньги, наследство, даже мой последний ковер. Я уже давно сказала ему, что он ни копейки не получит. И его «невеста» тоже не будет.
Вы говорили о бизнесе? удивился я.
Мы с мужем создали целую добывающую компанию, имели контракты с госслужбами, недвижимость за границей, яхты, частный самолёт. Зять хотел всё растратить, если бы не внук. Он готовил меня отправить во Францию, но я не могла терпеть немцев. Внук живёт в России, а я бы переехала к нему, если бы не он… Он схватил меня, бросил в ковер на свалке.
Я посмотрел на неё с сочувствием.
Не переживай, Мария Петровна. Дай мне адрес вашего внука, я сама пойду к нему.
Её глаза засияли.
Правда? О, как я благодарна! Но они не пускают простых людей к внуку охрана сразу вызовет полицию.
Тогда сыграем подругому, улыбнулась я. Ты наденешь мою одежду, а я пойду вместо тебя.
Мария без возражений сняла шерстяный костюм, быстро переоделась в длинную юбку и свободный свитер. Я надела её одежду, а она посмотрела на меня одобрительно:
Идёт! Если бы только у тебя были каблуки, ты могла бы пойти на бал!
У меня есть пара, ответила я, беря туфли из сундука. Не моего размера, но подойдут.
Пока я готовилась, Мария записала короткую записку твёрдым почерком:
«Олег узнает меня. Пусть заберёт меня отсюда, а потом разберёмся с Глебом!»
Перед уходом я обняла её:
Береги себя, Мария Петровна. Смотри в окно, закрывай дверь. Если услышишь когото сразу в подвал, прячься как можно глубже.
Поняла, командир! улыбнулась она.
Я отправилась в путь, медленно двигаясь к городу. Машины мелькали мимо, никому не интересовался одинокий человек в чужом костюме. Вдруг за мной заскрипели тормоза.
Подвезти? спросил водитель пассажирского авто. В город?
Я обернулась. За рулём сидел молодой парень с мягким южным акцентом. Я сразу обратилась к нему на родном языке:
Сотоварищ?
Конечно! выскочил из машины. Как ты здесь оказался?
Длинная история, вздохнула я, передавая ему записку. Нужно доставить её по адресу. Поможешь?
Он посмотрел на листок и захихикал:
Далеко, но я всегда рад помочь соотечественнику.
Я села в машину, поправляя на ногах чужие туфли:
И когда я наконец добралась до дома в родном селе, увидела свет из окна, где меня ждал Олег, и понялa, что всё испытание превратилось в начало новой, светлой главы.
