Дорогой дневник,
Жизнь опять напомнила мне сегодня, как люди могут ошибаться, оценивая других лишь по внешнему виду. Всё случилось вчера вечером в самом сердце Киева в отеле “Премьер Палас”, куда я попала на благотворительный вечер. Только закончился дождь, небо ещё было затянуто облаками, а внутри зала всё сияло от хрусталя, золота и блеска украшений гостей.
Я вошла в зал немного раньше. Вокруг уже собралась вся “элита” женщины в бриллиантах и мужчины в костюмах за тысячи гривен, наперебой обсуждали новости, а кто-то по-деловому щёлкал визитками. Возле стойки с вином стояла Алла Кузнецова в сопровожении Игоря. Оба завсегдатаи светских раутов. Алла блистала в красном платье, а её улыбка была такой же искусственной, как и сумочка на её плече.
И тут в зал вошла девушка. Её звали Оксана. На ней было старое светло-серое пальто, кажется, ещё советских времён, и простые тёмные ботинки, в которых я иногда сама вижу бабушек на уличном рынке. Остальные тут же впились в неё взглядами.
Алла недовольно подошла к Оксане, смерила её взглядом с ног до головы и громко сказала так, чтобы все услышали:
“Девушка, на углу продают свежие пирожки, может, вам туда? Вы бы нам тут только настроение испортили”
А Игорь хмыкнул и, перегнувшись к Алле, прошептал не слишком тихо:
“Зря уборщицы впускают сюда посторонних. Видимо, охрана плохо работает!”
Оксана даже не смутилась. Она смотрела Алле прямо в глаза спокойно и твёрдо, как будто все взгляды их не касались. Ни капли злости, только достоинство и что-то ещё: сила, которая, видимо, идёт изнутри.
В этот момент к нам подошёл Степан Иванович Яковенко глава фонда, уважаемый пожилой мужчина с добрыми глазами. Он даже не обратил внимания на Аллу с Игорем, просто подошёл к Оксане, склонил голову и уважительно поздоровался:
“Госпожа Ткаченко, прошу прощения. Мы думали, что ваш самолет прилетит чуть позже. Договор о приобретении компании уже подготовлен вам осталось только подписать.”
Мне никогда не забыть, как Алла растерянно замерла. Её лицо исказилось в удивлении, она на секунду выпустила бокал из рук, и тот с треском разбился о пол капли вина на мраморе смотрелись как крупные рубины.
Оксана не снимая пальто, уверенно расписалась на бумагах, после чего спокойно повернулась к Алле и сдержанным голосом сказала:
“Кстати, Алла, этот вечер уже не твой. Я стала владелицей этого здания и компании твоего мужа. Отныне твоя ‘эстетика’ сюда не вписывается. Охрана, проводите гостей.”
Игорь и Алла остались стоять, как громом поражённые. Охрана вежливо, но настойчиво предложила им покинуть зал.
Всё это время я думала: сколько раз в жизни мы судим человека по одежде, по машине, по часам на запястье А под старым пальто может скрываться такая сила, что она одним росчерком пера меняет чужие судьбы.
Дневник, я снова убедилась, что внешность лишь оболочка. И в жизни никогда нельзя судить, кто перед тобой, пока не узнаешь человека по настоящему.
А мне интересно: сколько раз и меня судили так, не зная, что я пережила?
