12 мая, суббота. Сегодня был юбилей мамы моей жены её 60й день рождения. Анна Петровна, моя тёща, проснулась с таким же торжественным настроением, как будто собиралась отмечать праздник в Кремле. В её глазах светилась уверенность, а в голове уже звучал подробный план: список гостей, меню, наряды. Я, Андрей Соколов, стоял в коридоре, наблюдая, как она, словно дирижёр, задаёт темп.
Мама, с днём рождения! первым появился я на кухне, держа в руках небольшую коробочку. Подарок от меня и от Златы.
Злата, моя жена, кивнула, не отрываясь от кружки крепкого кофе. Утренний тишина в её лице была привычна она редко говорит, пока не придёт время семейных дел.
Спасибо, Андрей! приняла она подарок, улыбаясь, но глаза её уже блестели от предвкушения приготовления.
Анна Петровна, словно в полном господстве, протянула листок, на котором было расписано двенадцать блюд: от простых нарезок до сложных салатов и горячих закусок.
Злата, приготовь всё к пятому, а я не хочу стоять в своей же кухне в день своего юбилея, произнесла она, бросая взгляд на меня, будто требуя безоговорочного подчинения.
Я попытался предложить более лёгкое решение:
Может, закажем готовую еду?
Что ты говоришь! воскликнула тёща. В мой юбилей нельзя кормить гостей магазинными изделиями! Всё должно быть домашним, с душой.
Злата сдавала плечи, но всё равно пошла к плите. Я, чувствуя растущее напряжение, попытался успокоить её:
Любимая, я помогу, но на кухне я только мешаю
Конечно, улыбнулась она, но в глазах появилось лёгкое раздражение. А ты считаешь, что я просто прислуга? Моя душа тоже заслуживает отдыха.
Мы прошли в коридор, где я сказал ей:
Подожди, Злата. Дай мне хотя бы минутку.
Она остановилась, тяжело дыша, а я опустил глаза, признаваясь, что мои руки не умеют готовить, а только ломают.
Ты ведь знаешь, как мама относится к нам, прошептала она. Она сравнивает меня с прислугой, а сама вечно требует всё на себя.
Я кивнул, хотя в голове крутилась мысль, как часто Анна Петровна напоминает, что «приняла в семью девочку из глуши», будто это дар, а не обузя.
Злата всё-таки отправилась на кухню. Последующие часы прошли в бешеном ритме: резка, варка, жарка, перемешивание. В разгаре готовки её осенило простое, но изящное решение добавить в салаты и закуски несколько капель из небольшого флакона, который она купила в аптеке месяц назад для собственного удобства. На упаковке было написано, что эффект наступает через час после приёма.
Я наблюдал, как она тщательно вносит эти капли в лёгкие блюда, оставляя горячие мясо с картошкой нетронутыми. К пятой часе стол зашёл от разнообразия: Анна Петровна в новеньком платье, украшенном блестками, выглядела, как полководец перед битвой.
Неплохо, кивнула она, заметив, что салат можно было бы посолить чуть сильнее.
Злата молчала, расставляя тарелки, внутри неё звучала почти музыка предчувствия. Гости начали собираться ровно в пять. Тёща встречала каждого с открытыми объятиями, принимая подарки и комплименты. Подруги, такие как Валентина Ивановна с третьего этажа и Тамара Сергеевна, восхищались украшением стола:
Аннушка, ты себя не жалела! воскликнула Валентина. Какая красота!
Ой, не стоит, ответила я, слегка смущённо, мы с Златой постарались, но основную работу сделала я сама.
Злата тихо прошептала мне:
Андрей, пока не ешь салаты, подожди горячего.
Я кивнул, хотя и не совсем понял, зачем.
Время шло, и к шестому часу гости начали жаловаться: кто-то чувствовал недомогание, кто-то просил уточнить свежесть продуктов. Анна Петровна, вспутив, воскликнула:
Как же так? Я же всё вчера покупала!
Но и сама вскоре почувствовала слабость и бросилась в ванную. В квартире возникла суматоха: гости по очереди исчезали в туалет, а потом возвращались, тихо извиняясь.
К семи часам в квартире остались лишь мы втроём. Анна Петровна сидела на диване, бледная и растерянная.
Лягте отдохнуть, сказала Злата, а мы всё уберём.
Что ты подсипала в еду? спросила тёща, откапываясь в блюдах.
Злата спокойно резала мясо, поданное с картошкой, и ответила:
Это средство только для салатов и закусок. Горячее я не трогала, так что можете есть без опасения.
Я наблюдал, как она, чуть обиженная, всё же держит удар. Затем она обратилась ко мне:
Ты даже представить не можешь, как моя мать со мной обращается, когда тебя нет дома. Я почти каждый день слышу её упрёки, её замечания о порядке, её критику моей кулинарии. Я бы могла рассказать всё, но ты всё равно её защитишь. «Мама старается, мама помогает, мама нас приютила». А то, что она считает меня прислугой, тебя не волнует.
Я молчал, жуя мясо, осознавая, что моя позиция в этой семье всегда будет в стороне.
Может, это и жестоко, продолжала она, но я устала. Устала от того, что в этом доме я никто. Меня используют, а потом ещё и ругаются за неблагодарность. Сегодня она получила урок. Возможно, теперь подумает дважды, прежде чем перекладывать всю работу на меня и приписывать себе заслуги.
Я кивнул, понимая, что урок действительно запомнится надолго.
После того неудачного дня рождения отношения в семье изменились. Анна Петровна стала чуть мягче, её приказы перестали быть столь резкими, а Злата и я стали больше сотрудничать.
Полгода спустя Андрей объявил, что мы переезжаем в собственную квартиру.
Мы накопили на первоначальный взнос, сказал я за ужином. Думаю, пора жить самостоятельно.
Тёща посмотрела на меня удивлённо, но лишь кивнула в ответ.
Похоже, пришло время, согласилась она. Молодым своё гнёздышко нужно.
В день переезда, когда мы уносили последние коробки, Анна Петровна подошла к Злате:
Знаешь, может, я была с тобой слишком несправедлива.
Злата остановилась, держа в руках коробку с посудой.
Возможно, ответила она. Но теперь это не важно. Главное, что мы нашли общий язык.
Мы обе улыбнулись, и впервые за годы смех прозвучал искренне и без упрёков.
В новой квартире Злата иногда вспоминает тот день, но уже не с жалостью, а с лёгким удовлетворением. Иногда, чтобы найти общий язык, нужно говорить тем языком, который понимает собеседник. А я, Андрей, понял, что сила в семье не в громких приказах, а в взаимном уважении и готовности слушать друг друга. Это мой личный урок: иногда стоит отступить, чтобы потом вместе идти вперёд.
