Мы с папой уже все решили, Ольга положила ладонь на руку сына. Продаём нашу дачу. Два миллиона рублей на первый взнос дадим, и хватит уже по съёмным углам скитаться.
Андрей застыл с чашкой на полпути ко рту. Наталья, его жена, тоже перестала жевать кусок пирога так и остался у неё на вилке.
Ма, ты серьёзно? Андрей осторожно поставил чашку. Какая дача? Вы же туда каждое лето ездите…
Выживем. Миша, скажи им.
Отец, до этого активно ковырявший варенье, поднял взгляд.
Мать права, сказал Михаил. Даче сорок лет, крыша течёт, забор как в фильмах про деревню вот-вот рухнет. Одна морока. А вам негде жить.
Пап, мы сами накопим, Андрей качнул головой. Ещё года два… Может, три…
Три года! Ольга всплеснула руками. Три года по чужим углам, с ребёнком на подходе? Наташ, ну скажи хоть ты!
Наталья закусила губу, посмотрела на мужа, потом на свекровь.
Ольга Викторовна, это же огромные деньги. Мы так просто не можем…
Можете, отрезала Ольга. Всё решено, мы с риэлтором уже договорились, в субботу показ.
Андрей попытался возразить, но Ольга была быстрее.
Сынок, мы же не молодеем. Отец уже второй год с давлением воюет, мне вот-вот шестьдесят. На кой мне эта дача? Помидоры сажать? Лучше на рынке куплю. А внуки пусть в нормальной квартире растут. В своей, понял?
Тишина упала. Наталья сжала ладонь мужа под столом, Андрей потер переносицу как всегда не знает, что сказать.
Мам… Мы всё вернём. Вот честно, по копейке.
Да брось ты, Михаил махнул рукой. Главное, чтоб внуки росли, а не по общагам шастали.
Через полтора месяца дачу продали. Ольга сама моталась по инстанциям, сама деньги считала, сама перевела Андрею два миллиона. Через три месяца Андрей с Наташей уже въехали в новостройку двухкомнатная на Сиреневом бульваре, девятый этаж, окна на парк.
На новоселье набилось человек пятнадцать. Наташины родители приволокли сервиз, подруги надарили полотенец, коллеги Андрея скинулись на кофемашину. Ольга ходила, трогала стены, заглядывала в шкафы, качала головой то ли одобрительно, то ли как гостехнадзор, непонятно.
К вечеру, когда гости уже разбрелись, Ольга поймала сына в коридоре.
Андрюш, отойди на секундочку.
Отвела к двери, чтоб никто не слышал.
Ключ дай.
Андрей завис.
Какой ключ?
От квартиры. Запасной. Мало ли что помогли вам всё-таки, сами понимаете. Вдруг форс-мажор, а мы без доступа. Да и вообще… приличные люди родителям ключи дают.
Андрей переминался, хотел возразить, но что сказать не придумал.
Мам, ну это… Наташа…
Наташа против? Ольга прищурилась. Мы вам квартиру купили, а она против ключа?
Нет, я просто…
Ну давай уже, не юли.
Андрей вытащил из джинсов связку, снял новенький ключ, протянул.
Вот.
Ольга крутанула ключ, переложила к себе занял место между домашним и гаражным. Звякнуло металлом.
Молодец, похлопала сына по щеке. Пойдём торт есть, без нас всё распылится.
Вечер удался: все сыты, довольны.
…Ольга придирчиво ощупывала диванные подушки в магазине. Бархат приятный, цвета тёплые: одна горчичная, другая терракотовая идеально под Наташин серый диван. Уже в голове картинка: по углам подушки, посередине плед она его на прошлой неделе присмотрела.
В троллейбусе пакет прижимала к груди, глазея в окно дворы мелькают, малолетки на горке гоняют, машины таращатся друг на друга. Сиреневый бульвар, её остановка.
Подъезд пах краской свежий ремонт. Ольга поднялась на девятый, достала свою связку, открыла дверь мягко, будто не чужая.
Тишина. Никого.
Разулась, пошла в гостиную диван голый, скукотища. Разложила новые подушки, сделала два шага назад шик, красота! Дом сразу уютнее.
Правда, пыль на полках бросилась в глаза, а на подоконнике кружка немытая осталась. Ольга покачала головой но решила не трогать, пока не её территория.
Вечером около девяти звонок.
Мам, а ты сегодня у нас была?
Голос Андрея натянут, будто зачет сдаёт.
Конечно, подушки принесла, ты видел? Красота неописуемая!
Мам… ну… пауза. Предупреждать бы неплохо… Наташа зашла, а вещи переставлены, подушки какие-то…
Какие-то? хмыкнула Ольга. Между прочим, тысяча с лишним за штуку! Передай Наташе, что у вас дома пыльно, кружки грязные, а холодильник наполовину пустой. Голодаете, что ли? Я деньги вам давала, чтобы нормально жили, а не в стиле студента!
Мам, ну просто предупреди в следующий раз, хорошо? Позвони хотя бы…
Ой, Андрюш, Ольга закатила глаза, хоть сын и не увидел. Ладно, давай, меня Михаил зовёт.
Не дождавшись ответа, бросила трубку.
Спустя неделю Ольга принесла комплект постельного белья сатиновое, дорогое. Наташа была дома, но в душе. Ольга оставила пакет на кровати и ушла без записки, нечего разъяснять.
Через три дня набор кастрюль: по сравнению с китайской дребеденью молодых небо и земля.
На субботу Андрей с Наташей пришли на ужин, ели пельмени, обсуждали соседей сверху и погодные аномалии. Всё чинно, но сухо атмосфера как перед первой сессией.
Наталья отложила вилку.
Ольга Викторовна…
Да?
Можно вас попросить… Наташа покосилась на мужа когда вы приходите, можете заранее звонить? Просто чтобы заранее знать.
Ольга не спеша вытерла губы салфеткой.
Наташенька, мы же с Михаилом вам два миллиона отдали! Два! Я могу приходить когда хочу. Это ведь наша квартира тоже.
Мам… Андрей попытался, но Ольга перебила.
Что «мам»? Я не права?
Михаил продолжал ковырять пельмень, показывая всем видом воевать не буду.
Спасибо за ужин, Наталья встала. Андрюш, пошли.
Собирались молча, суетливо, улыбки такие же искренние, как реклама колбасы. Ольга закрыла за ними дверь, пошла убирать со стола. Потом вдруг подошла к окну внизу молодые выходили из подъезда.
Форточка приоткрыта. Голос Наташи слышно отчётливо, с нервами:
…или мы отдаём долг, или разводимся. Я больше не могу.
Ольга застыла с тарелкой в руке.
Какой долг? О чём она?
Андрей что-то отвечал, но разобрать не удалось. Хлопнула дверца машины, мотор заурчал.
Ольга медленно ставит тарелку.
Нет. Это ей совсем не понравилось.
…Ключ повернула, тихонько дверь открыла чуть не столкнулась с Андреем, тот будто час стоял в коридоре. Наташа выглянула из кухни, руки вытирает.
О, вы дома, растерялась Ольга на секунду, но тут же собралась. Я вам тут принесла…
Мам, подожди.
Голос твёрдый, необычный. Андрей вытащил белый конверт из куртки.
Хочу кое-что вернуть.
Ольга машинально заглянула там деньги, прилично.
Это… что?
Два миллиона, Наталья встала рядом с мужем. Мы кредит взяли.
Вы Ольга прекратила дышать. Какой кредит? Зачем?!
Потому что не хотим быть привязанными, Наталья говорила прямо, без колебаний. Ольга Викторовна, мы устали. От внезапных визитов, проверки шкафов, перестановок. Мы хотим уединения.
Я не проверяла! Я заботилась! Подушки, бельё, кастрюли!
Мам, Андрей положил руку Наташе на плечо. Мы замки меняем. Завтра мастер придёт.
Ольга моргнула до неё с трудом дошло.
Замки?
Замки. Ключа у тебя больше не будет.
Тишина густая, вязкая, как кисель. Ольга смотрела с одного на другого, щеки горели.
Вы… вы… вы мелочные и неблагодарные. Мы с папой дачу продали ради вас! А меня выставляете, будто я чужая!
Мы не выставляем, Наталья спокойно. Просто просим покинуть нашу квартиру.
Ольга стиснула ключи, пальцы онемели.
Андрей, ты дозволишь ей ТАК со мной разговаривать?
Андрей помолчал, потом поднял глаза.
Мам. Мы вместе решили.
Ольга развернулась и ушла, даже не попрощавшись.
Всю дорогу домой репетировала в голове, что скажет, когда Андрей позвонит с извинениями. Завтра, максимум послезавтра дозреет, поймёт, что погорячился.
Неделя прошла. Тишина.
Ольга пару раз поднимала трубку, собралась позвонить нет, опустила. Пусть САМИ. Она же мать, вроде ничего плохого не делала.
Через месяц Михаил робко поинтересовался вечером: не помирились ли? Ольга дёрнула плечом, сменила тему.
Через два месяца перестала вздрагивать при каждом звонке.
Через три поняла. Совсем.
Сын не позвонит. Ни завтра, ни через неделю, ни через год.
Ольга сидела на кухне, крутила связку ключей. Домашний, гаражный. Между ними тот самый от Сиреневого бульвара.
Хотела помочь. Всей душой. Подушки, кастрюли, постельное ну разве не забота? Родители у нас так: помогают, лезут, хлопочут. Дети должны быть благодарны и все счастливы.
Но что-то сломалось. Где-то на повороте но где, Ольга хоть убей вспомнить не могла.
А может, и не хотела.
Только исправлять уже поздно.
