Отдай ключ от нашей квартиры
Мы с отцом уже все обговорили, сказала Ольга, положив ладонь на руку сына. Продадим нашу старую дачу под Тверью. Два миллиона рублей дадим вам на первый взнос за квартиру, хватит уже скитаться по съемным комнатам.
Андрей остановился с чашкой чаю на полпути ко рту. Людмила, его жена, тоже замерла кусок пирога замер на вилке.
Мам, ну ты что? Андрей аккуратно поставил чашку. Та самая дача? Вы же там все лето
Переживем. Николай, скажи им.
Отец, до сих пор занятый вареньем, поднял голову.
Все правильно мать говорит. Сорок лет этой даче, крыша течет, забор шатается. Одна головная боль. А вы паритесь по углам
Пап, мы сами справимся, Андрей мотнул головой. Еще пару лет, может, три
Три?! Ольга всплеснула руками. Три года по чужим квартирам, да еще ребенок скоро? Люда, хоть ты скажи!
Людмила растерянно посмотрела на мужа, затем на свекровь.
Ольга Сергеевна, это ведь огромные деньги. Мы не можем просто так взять
Можете, рубанула Ольга. Решено. Мы уже с агентом по недвижимости договорились, в субботу первый показ.
Андрей открыл рот, но Ольга его перебила.
Сынок Мы не молодеем. Отец третий год с давлением мучается, мне через месяц шестьдесят. Зачем нам эта дача? Помидоры сажать? Себе на рынке купим. А внуки пусть по-настоящему растут. В своей квартире, понимаешь?
Повисла тишина. Людмила сжала мужу руку под столом. Андрей потер переносицу, как всегда, когда не знал, что сказать.
Мам Мы все вернем, постепенно, рубль за рублем.
Да перестань, Николай махнул рукой. Вернешь, не вернешь Главное, чтоб внукам было где расти.
Через полтора месяца дачу продали. Ольга сама ездила оформлять бумаги, пересчитывала деньги, перевела два миллиона рублей на Андреин счет. Еще через три месяца Андрей и Людмила въехали в двухкомнатную квартиру в новостройке на Сиреневом бульваре девятый этаж, окна на парк.
На новоселье собралось человек пятнадцать. Родители Людмилы привезли посуду, подруги целую стопку полотенец, коллеги Андрея скинулись на кофеварку. Ольга ходила по комнатам, трогала стены, заглядывала в шкафы, качала головой то ли одобрительно, то ли придирчиво, не понять.
К вечеру, когда гости разбрелись по углам, Ольга поймала сына в коридоре.
Андрюша, два слова.
Отвела к входной двери, подальше от всех.
Ключ дай.
Андрей не сразу понял:
Какой ключ?
От квартиры. Запасной. Мало ли что Мы ведь вам помогли, ты же понимаешь. Вдруг что случится, а мы без доступа? Да и вообще нормальные дети всегда родителям ключ дают.
Андрей переступил с ноги на ногу. Было видно спорить хочет, но не решается.
Мам, ну это Людмила
Что Людмила? Она против? Ольга сузила глаза. Я вам квартиру купила, а она против ключа?
Нет, я не то имел в виду
Ну так дай. Чего ты мямлишь?
Андрей поискал в кармане джинсов, вытащил связку, отделил новенький ключ.
Вот
Ольга взяла, покрутила, вложила в свою связку между домашним и гаражным. Ключи звякнули.
Вот и хорошо, похлопала сына по щеке. Пойдем торт есть, а то без нас все съедят.
Вечер удался.
***
Ольга придирчиво ощупала ткань подушки, смотрела швы, искала дефекты. Бархат мягкий, желтый оттенок уютно и тепло, к Людмилиному серому дивану подойдет. Вторую взяла терракотовую, на контраст. В голове уже роился план подушки по краям, между ними вязаный плед, который она примерила на прошлой неделе.
В троллейбусе Ольга крепко держала пакет. За стеклом летели дворы, детские площадки, припаркованные “Жигули”. Сиреневый бульвар ее остановка.
В подъезде пахло весенней краской ремонтировали недавно. Ольга поднялась на девятый этаж, нашла подходящий ключ. Замок щелкнул, дверь распахнулась.
Тишина. Никого.
Ольга сняла туфли, прошла в гостиную. Как и ожидалось диван голый, скучный. Распаковала подушки, положила по углам, отошла смотрит и радуется. Совсем преобразился угол.
Но пыль на полке бросилась в глаза. И кружка немытая на подоконнике. Ольга покачала головой, не стала притрагиваться пока не ее дело.
Вечером, около девяти, звонок.
Мам, ты была у нас?
Голос у Андрея странный, словно растянутый.
Конечно. Подушки положила, тебе понравились? Красивые ведь?
Мам пауза. Ты могла бы предупредить. Люда домой пришла, а вещи переставлены, подушки какие-то
Какие-то? Ольга усмехнулась. Между прочим, по полторы тысячи за каждую. Передай своей Людмиле, что у вас дома грязно. Пыль, кружки, холодильник полупустой вы что, голодаете? Я вам деньги давала, чтоб не как студенты жили.
Мам, просто звони заранее, ладно? Хоть предупреди
Ой, Андрюша, закатила глаза (сын-то не видит). Ладно, я пошла, отец зовет ужинать.
Она повесила трубку.
На следующей неделе Ольга привезла комплект постельного белья сатин, настоящий. Людмила была дома, но в душе Ольга слышала шум воды. Оставила пакет на кровати, тихо ушла. Записку зачем? Поймут и так. Через три дня новые кастрюли. У молодых, по Ольгиному мнению, одно китайское барахло.
А вот в субботу Андрей с Людмилой приехали к родителям на ужин. За столом пельмени, разговоры о ремонте у соседей, о погоде. Все пристойно, ровно, но пусто.
Людмила отложила вилку:
Ольга Сергеевна
М?
Можно вас попросить Людмила замялась, взглянув на мужа. Когда вы приходите, можете предупредить заранее? Просто чтобы мы знали.
Ольга без спешки промокнула губы салфеткой.
Людмила, мы с Николаем вам два миллиона рублей дали. Два. Миллиона. У меня полное право приходить, когда посчитаю нужным. Это, между прочим, частично и наша квартира.
Мам, Андрей попытался вставить слово.
Что мам? Я разве не права?
Тишина. Николай задумчиво ковырял пельмени, явно не желая ввязываться.
Спасибо за ужин, Людмила поднялась. Андрюша, нам пора.
Убирались быстро, суетливо. Улыбки были натянутыми. Ольга захлопнула за ними дверь и вернулась на кухню. Тянуло к окну и в тот момент увидела, как молодые выходят из подъезда.
Форточка была открыта. Голос Людмилы раздался ясно, резко:
либо мы отдаём весь долг, либо разводимся. Я так больше не могу.
Ольга замерла с тарелкой в руках.
Какой долг? О чем это она?
Внизу Андрей что-то ответил, но слов уже было не расслышать. Дверца машины хлоп, мотор рык.
Ольга медленно поставила тарелку в мойку.
Нет, ей это совсем не нравилось.
***
Ольга вставила ключ в замок, дверь чуть не открылась прямо в Андрея. Он стоял в коридоре, будто ждал. Людмила выглянула из кухни, руки в полотенце.
О, вы дома, Ольга на секунду растерялась, но сразу взяла себя в руки. Я вам тут привезла
Мам, подожди.
Что-то в голосе сына заставило замолчать. Андрей достал из внутреннего кармана куртки конверт, белый, плотный.
Хотим тебе кое-что вернуть
Ольга машинально взяла, заглянула и чуть не села. Деньги. Много.
Это что?
Два миллиона рублей, Людмила встала рядом с мужем. Мы взяли кредит.
Вы Ольга потрясенно посмотрела на них. Вы с ума сошли? Кредит? Почему?
Потому что мы не хотим быть в долгу, Людмила больше не отводила взгляд, говорила прямо. Ольга Сергеевна, мы устали. От визитов, от проверок, от того, что вы появляетесь, трогаете наши вещи.
Я не трогала! Я подушки принесла, постельное, кастрюли!
Мам, Андрей обнял Людмилу за плечи. Мы завтра меняем замки. Мастер придёт утром.
Ольга моргнула несколько раз, смысл сказанного дошёл не сразу.
Замки?
Ключа не будет у тебя больше.
Тяжёлое молчание. Ольга бросала взгляд то на сына, то на невестку. В горле ком, на щеках жар.
Вы мелочные вы и неблагодарные Мы с Николаем дачу продали, ради вас! А вы меня, как чужую, как воришку, из дома
Мы не выгоняем, Людмила твёрдо. Мы просто просим вас уйти.
Ольга сжала связку ключей в кармане. Пальцы онемели.
Андрей, сынок Ты правда ей позволяешь так говорить со мной?
Андрей молча опустил голову, а потом поднял взгляд:
Мам Мы оба так решили.
Ольга резко вышла не попрощавшись.
Всю обратную дорогу Ольга репетировала, что скажет, когда Андрей позвонит с извинениями. Завтра ну максимум, послезавтра должен понять, одуматься.
Прошла неделя. Телефон молчал.
Ольга раза три хотела набрать Андрея сама, но каждый раз останавливала себя. Нет. Пусть сами придут. Запросят прощения. Она же мать, она ведь добра желала.
Через месяц Николай за ужином осторожно спросил, не помирились ли они. Ольга только пожала плечами и уткнулась в другую тему.
Через два месяца она перестала вслушиваться в каждый звонок.
Через три поняла.
Сын не позвонит. Ни завтра, ни через месяц, ни через десять лет.
Ольга сидела на кухне, смотрела на связку ключей. Домашний, гаражный. А между ними тот, который раньше открывал дверь квартиры на Сиреневом бульваре.
Она хотела помочь. По-настоящему. Подушки, кастрюли, постельное белье разве это не забота? Разве не так принято? Родители помогают, дети благодарны, все довольны.
Но где-то что-то сломалось, и хоть Ольга как ни перебирала в памяти слова и поступки, не могла понять где именно. А может, и не хотела.
Исправлять теперь уже было поздноОльга медленно поднялась, ключи глухо звякнули на столе. Она подошла к окну, где за стеклом двигалась новая весна яркая, шумная, совсем другая, чем та, что была прежде. Куда-то спешили женщины с колясками, на лавочке смеялись дети, а ветер трепал яблоневую крону под самым окном.
Ей вдруг показалось: жизнь идет своим чередом, не спрашивая разрешения. Кто-то прощается, кто-то начинает заново, а самые важные двери все равно захлопываются сами, без лишних слов.
Ольга вытащила связку, до боли сжав тот самый ключ. Затем, чуть поколебавшись, откинула щеколду на кухонной форточке, высунула руку наружу и, задержав дыхание, разжала пальцы. Ключ выпал, отскочил о ветку, исчез где-то в густой траве под окнами.
Она смотрела вниз ещё долго, ожидая чего? Возвращения, звонка, какого-нибудь знака. Но пришел только майский ветер, несущий запах яблоневых цветов. Никакие двери он открыть не мог и Ольга вдруг почувствовала, что сердце стало легче. Всё, что осталось ей сделать, позволить новым историям у каждого зазвучать по-своему.
Ольга взяла в руки чашку, налила себе горячий чай, села у окна и впервые за много месяцев слушала, как за стеной тишины живет чужой, свободный, но по-своему любимый мир.
