Открытие, которое перевернуло всё
До двадцати семи лет я жил, будто весенний поток шумно, азартно, не задумываясь о последствиях. Отчаянный, заводной, обо мне знала вся деревня. Мог среди недели, после изматывающей работы в поле, собрать ребят и махнуть на рыбалку за пару километров, а по возвращении к утру тут же помочь соседу чинить покосившийся сарай.
Ну и бессовестный этот Мишка, качали головами наши старики на завалинке.
Голова у него будто пустая, всё живёт легко, вздыхала мама.
Да живёт, как все мы в молодости жили, отмахивались мои сверстники, давно уже обзаведшиеся семьёй, детишками и хозяйством.
А потом мне исполнилось двадцать семь. Как-то незаметно, будто первый опавший лист с яблони. Проснулся на рассвете, за окном крик петуха. Раньше этот звук звал на приключения, теперь внезапно показался каким-то укором. Вдруг в душе появилась тишина, и пустота, которую не замечал зашумела в голове.
Оглядываюсь: родительский дом крепкий, но требует заботы. Отец, сгорбленный, в основном говорит о сене, тракторах и ценах на комбикорма. Я вдруг понял всё держится на его и моей спине, а годы текут, не спросясь.
Перелом наступил на свадьбе двоюродного брата. Я, как обычно, за столом балагурил, плясал, а заметил наконец своего отца тихо беседовал с соседом, оба седые, глядели на меня без укора, но с усталой горечью.
В ту минуту, как по щелчку, понял: я не мальчишка с озорством, а взрослый мужчина, который крутится на одном месте, в то время как жизнь идёт мимо. Нет ни цели, ни смысла. Стыдно стало.
Утром проснулся другим. Бешеная беспечность ушла, появилась спокойная решимость. Больше не мотался по гостям без дела. Вспомнил о заброшенном дедовом участке на краю деревни, возле леса. Скосил траву, спилил двух старых дубов руки сбил, но не остановился.
Сначала соседи смеялись:
Мишка, да дом решил строить? Да он молотком-то по пальцам чаще, чем по гвоздям!
Учился. Неловко, зато каждую ошибку впрок. Сам запросил разрешение на лес, корчевал пни. Раньше сбережений не держал всё на гулянки уходило, теперь копил рубль к рублю, чтобы купить гвозди, доски, шифер. С утра до вечера работа, под вечер валился с ног, зато ложился с чувством, что день не зря прожил.
Два года прошло. Стоит хоть и простенький, но добротный сруб, свежей древесиной пахнет. Рядом банька, тоже своими руками. В огороде первые грядки. Я похудел, руки загорели, а в глазах появилась собранность вместо прежней суеты.
Отец стал приходить на посёлок, предлагал помощь отказывался. Отец обходил сруб, трогал углы, заглядывал в подполье.
Крепко! хвалил.
Спасибо, отвечал я. Без лишних слов.
Теперь жену бы найти. Нехорошо одному хозяйствовать, сказал как-то.
Я усмехнулся, глядя на своё новое жилище, на лес за спиной.
Найду, пап. Всё придёт своим чередом.
Закинул на плечо топор, пошёл к поленнице. Движения стали уверенные, неторопливые. От той прежней суеты осталась лишь память. Пришла другая жизнь с заботой, тревогой, тяжёлым трудом. И впервые за двадцать девять лет я понял я дома. В своём доме, не под родительской крышей, а под построенной собственными руками. Юность ушла, наступило что-то иное.
Однажды ранним летним утром, когда собирался за валежником, завёл мотор своего старенького «Москвича» и вдруг из калитки соседнего дома выходит она. Юля. Та самая соседка, вечно носившая две рыжие косички, гонявшая в компании мальчишек, с разбитыми коленками. Помнил её ещё нескладным подростком, уезжавшей учиться в институт.
А тут вышла красивая девушка. Солнечные лучи переливались в её распущенных волосах, ходила прямая, лёгкая, в простом чёрном платьице, фигурка грациозная, глаза большие, добрые, теперь вместо озорства в них появилась удивительно тёплая и глубокая мудрость. Юля задумчиво поправила сумку на плече, меня не замечая.
Стою и забыл обо всём. Сердце как-то неуклюже заколотилось.
Когда же ты стала такой красавицей? думал, всё ещё видя в ней ту долговязую девчонку.
Она заметила мой взгляд, остановилась, улыбнулась. Уже не как раньше, девчонкой, а с мягким, нежным смущением.
Привет, Миш. Мотор не заводится? голос её стал бархатным, исчезла прежняя детская писклявость.
Юля выдавил я. В школу?
Да, кивнула. Уроки скоро. Ладно, мне бы не опоздать.
И пошла по пыльной деревенской дороге, а я смотрел ей вслед, и в голове, забитой расчётами брёвен, вдруг вспыхнула ясная мысль:
Вот она, вот на ком надо жениться!
Не подозревал, что для Юли это утро стало одним из самых счастливых. Ведь наконец я посмотрел на неё по-настоящему, а не просто мельком.
Неужели дождалась С детства он мне нравился, с лет тринадцати. Я для него всегда была «малышкой», думала она. Даже плакала, когда уходил служить в армию, а взрослые девки вешались ему на шею. Вернулась работать в школу, всё надеялась
Тихое детское чувство годами хранилось у неё внутри. Теперь оно вырвалось наружу, вместе с робкой надеждой. Она шла и чуть сдерживала улыбку, ощущая мой неуклюжий, горячий взгляд.
Я в тот день никуда не поехал ходил вокруг дома, колол дрова, навёрстывая пропущенное, а в голове крутилась одна мысль:
Как же так, не заметил! Она ведь всё время была рядом А я гонялся за чужими девчонками
Вечером у колодца снова встретил Юлю. Уже уставшая после работы, с той же сумкой.
Юль, позвал, удивившись собственной решимости. Как в школе? Не замучили тебя эти озорники?
Она остановилась, прислонилась к забору, в глазах усталость вперемешку с добротой.
Работа есть работа. Шумно, но ведь радость приносит. Дети, хоть и проказники, зато каждый раз что-то новое А у тебя дом крепкий, хороший.
Недостроенный ещё, сказал я.
Всё можно достроить, Миша, мягко и чуть застенчиво произнесла, махнула рукой. Ладно, пойду.
«Всё можно достроить», повторил я про себя, и понял не только дом.
Теперь у меня появилась цель. Я строил дом не только для себя, а уже понимал, кого хочу в него привести. Картинка будущего стала простой любимая женщина у окна, а не банки с гвоздями. Вместо одиночества на крыльце вместе с ней, с лёгкой и красивой соседкой.
Не спешил, мечтал тихо, боялся отпугнуть свою надежду. Старался часто попадаться на глаза, потом расспрашивать про школу, учеников.
Ну как твои ученики, спрашивал, проходя мимо школы. Видел, как её окружали дети, галдели: «До свидания, Юлия Ивановна!»
Однажды принёс корзину лесных орехов. Юля принимала мои знаки внимания с доброй улыбкой. Видела перемены во мне с озорного паренька стал надёжным хозяином. В её сердце, давно хранившем моё место, разгорелось настоящее чувство.
Поздней осенью, когда сруб уже стоял почти готовый, а над деревней тяжёлые облака нависли перед первым снегом, я решился. Дождался Юлю у ворот, в руках держал ветку последней алой рябины.
Юль, начал, собрав всю смелость, дом почти готов. Только пусто в нём. Загляни как-нибудь А вообще я хочу тебе предложить руку и сердце. Ты нужна мне.
В моих глазах вся правда, которую она так долго ждала. Юля медленно взяла ветку рябины, прижала к себе.
Миша, тихо ответила, я за этим домом с самого первого дня наблюдала. Всегда думала: как он будет изнутри, когда ж ты меня пригласишь. Я мечтала об этом. Я согласна
И впервые с детства в её глазах заискрилась та самая, озорная искорка невидимая прежде, теперь светлая, счастливая.
Вот так и пришло настоящее счастье.
Спасибо всем, кто читает, поддерживает, подписывается. Пусть у каждого найдётся свой дом и своя любовь! Удачи и тепла!
