Мне было восемь лет, когда мама ушла из дома — вышла к углу, села в такси и не вернулась. Мой брату тогда было пять. С того дня всё изменилось: папа начал делать то, что раньше казалось немыслимым — вставал рано, готовил нам завтрак, учился стирать и гладить школьную форму, неуклюже заплетал мне косички перед школой. Я видела, как он ошибался с пропорциями крупы, пережаривал блюда, забывал разделять белое бельё и цветное. Но нам никогда ни в чём не было недостатка: уставший после работы, он проверял наши уроки, подписывал тетрадки, готовил завтраки на следующий день.
Мама так и не вернулась, чтобы нас навестить. Папа никогда не привёл в дом другую женщину, не представлял никого как свою спутницу. Мы знали, что он где-то бывал, иногда задерживался, но его личная жизнь была вне стен нашего дома. В квартире были только я и брат. Я ни разу не слышала, чтобы он говорил о новой любви. Его рутина была проста: работать, возвращаться домой, готовить еду, стирать, ложиться спать — и всё повторить заново.
В выходные он водил нас в парк, на речку, просто гулять по торговому центру и смотреть на витрины. Научился заплетать косы, пришивать пуговицы, готовить обеды. Когда на школьные праздники нужны были костюмы, мастерил их из картона и старых тканей. Никогда не жаловался, не говорил: «Это не моё дело».
Год назад папа ушёл к Богу. Это произошло быстро, без долгих прощаний. Разбирая его вещи, я нашла старые записные книжки, где он отмечал домашние расходы, важные даты, напоминания: «Оплатить кружок», «Купить обувь», «Сводить дочку к врачу». Не нашла ни любовных писем, ни фотографий с другой женщиной — только следы жизни человека, который жил ради детей.
С тех пор, как его не стало, меня не отпускает вопрос: был ли он счастлив? Мама ушла искать своё счастье, а папа остался и, кажется, отказался от своего. Он больше никогда не создавал семью, у него не было дома с любимой женщиной, он не стал в чьей-то жизни главным, кроме нас.
Сегодня я понимаю, как мне повезло с папой. Но понимаю и то, что он — мужчина, который остался один ради того, чтобы не были одиноки мы. И это давит на сердце… Потому что теперь, когда его нет, я не знаю, получил ли он ту любовь, которую так заслуживал. Мне было восемь лет, когда мама ушла из дома. Вышла к проспекту, вызвала такси и больше не вернулась.
Я пенсионер, всю жизнь тружусь вот и стою у своей бараночной на углу, где, как обычно, продаю тёплые
Я думал, что мой муж исправно платит алименты трём своим дочерям от первого брака. Но всё оказалось не так.
Мне было восемь лет, когда мама ушла из дома — вышла к углу, села в такси и не вернулась. Мой брату тогда было пять. С того дня всё изменилось: папа начал делать то, что раньше казалось немыслимым — вставал рано, готовил нам завтрак, учился стирать и гладить школьную форму, неуклюже заплетал мне косички перед школой. Я видела, как он ошибался с пропорциями крупы, пережаривал блюда, забывал разделять белое бельё и цветное. Но нам никогда ни в чём не было недостатка: уставший после работы, он проверял наши уроки, подписывал тетрадки, готовил завтраки на следующий день.
Мама так и не вернулась, чтобы нас навестить. Папа никогда не привёл в дом другую женщину, не представлял никого как свою спутницу. Мы знали, что он где-то бывал, иногда задерживался, но его личная жизнь была вне стен нашего дома. В квартире были только я и брат. Я ни разу не слышала, чтобы он говорил о новой любви. Его рутина была проста: работать, возвращаться домой, готовить еду, стирать, ложиться спать — и всё повторить заново.
В выходные он водил нас в парк, на речку, просто гулять по торговому центру и смотреть на витрины. Научился заплетать косы, пришивать пуговицы, готовить обеды. Когда на школьные праздники нужны были костюмы, мастерил их из картона и старых тканей. Никогда не жаловался, не говорил: «Это не моё дело».
Год назад папа ушёл к Богу. Это произошло быстро, без долгих прощаний. Разбирая его вещи, я нашла старые записные книжки, где он отмечал домашние расходы, важные даты, напоминания: «Оплатить кружок», «Купить обувь», «Сводить дочку к врачу». Не нашла ни любовных писем, ни фотографий с другой женщиной — только следы жизни человека, который жил ради детей.
С тех пор, как его не стало, меня не отпускает вопрос: был ли он счастлив? Мама ушла искать своё счастье, а папа остался и, кажется, отказался от своего. Он больше никогда не создавал семью, у него не было дома с любимой женщиной, он не стал в чьей-то жизни главным, кроме нас.
Сегодня я понимаю, как мне повезло с папой. Но понимаю и то, что он — мужчина, который остался один ради того, чтобы не были одиноки мы. И это давит на сердце… Потому что теперь, когда его нет, я не знаю, получил ли он ту любовь, которую так заслуживал. Мне было восемь лет, когда мама ушла из дома. Вышла к проспекту, вызвала такси и больше не вернулась.
Оставайся с ребёнком. Я на свадьбу брата сама поеду. Муж вчера пришёл с работы какой-то хмурый.
Не смотри на меня так! Мне этот ребёнок не нужен. Убирай его! бросила незнакомая женщина мне в руки детскую коляску.
Замуж я выйду, но только не за этого красавца. Да, он отличный парень во всех отношениях, но не мой.
Знаешь, мне понадобилось лет пятнадцать, чтобы осознать: мой брак был как та привычка записаться в спортзал
Я многократно просила свою тёщу, Татьяну Петровну, больше не приходить к нам поздно, но она не слышала меня.
