NewsControl

– Папа, больше к нам не приходи! Каждый раз, когда ты уходишь, мама всю ночь плачет, а я пытаюсь её утешить. Я спрашиваю: «Мама, почему ты плачешь? Из-за папы?» А она отвечает, что просто простудилась, но я ведь уже большая и знаю, от насморка голос так не дрожит. Папа и Оля сидят в московском кафе: он помешивает остывший кофе, а она не притронулась к своему мороженому – искусно украшенному разноцветными шариками с вишенкой и шоколадом. Любая шестилетняя девочка бы давно съела такую красоту, но только не Оля: она решилась серьёзно поговорить с папой. Папа молчит, а потом спрашивает: «Как же нам быть, доченька? Совсем не встречаться? Как же я буду жить?» Оля хмурится и отвечает: «Нет, папа. Я тоже без тебя не смогу. Давай так: по пятницам ты будешь забирать меня из детского садика, мы погуляем, я расскажу о нашей жизни, а фото мамы буду тебе показывать на телефоне. Хочешь?» Папа улыбается: «Хорошо, будем жить так…» Оля берётся за мороженое и вдруг становится очень взрослой: «Мне кажется, тебе пора жениться… Ты ведь не очень старый.» Папа смеётся, а Оля добавляет: «Вот дядя Серёжа уже два раза к нам приходил, хотя он совсем лысый, даже маме цветы дарит.» Папа удивлён, а Оля молчит, понимает, что выдала мамины секреты. Так решился папа поговорить с мамой. Он ведёт Олю домой, а она говорит: «Я готова!» В подъезде папа несёт дочку на руках, а на седьмой этаж они почти бегут. Когда мама открывает дверь, папа сразу говорит главное: «Ты не можешь так поступать! Какой ещё Сергей? Я люблю тебя. И у нас есть Оля…» А потом обнимает их обеих, и Оля крепко обнимает родителей – ведь взрослые снова целуются, а двух взрослых могут помирить только любящие дети. Делитесь своими мыслями в комментариях и ставьте лайк!

Ты, папа, лучше к нам больше не приходи! Иначе, когда ты уходишь, мама всегда начинает плакать.

Įdomybės

Кладовая, забытая скрипка и возвращение к гаммам: взрослая история о хранимых мечтах, семейных разговорах и новых уроках музыки в обычной московской квартире

Кладовка и гаммы Я помню этот момент словно он произошёл не вчера, а много лет назад, во времена моего

Įdomybės

010

И до сих пор я иногда просыпаюсь ночью и спрашиваю себя, когда мой отец успел лишить нас всего. Мне было 15, когда это случилось. Мы жили в небольшой, но уютной квартире — с мебелью, холодильник был переполнен после походов в магазин, а счета почти всегда оплачивались вовремя. Я училась в 10-м классе, и единственной моей заботой было сдать математику и накопить на кроссовки, которые очень хотела. Всё начало меняться, когда отец стал возвращаться домой всё позже. Входил, не здоровался, бросал ключи на стол и уходил в комнату с телефоном в руках. Мама говорила ему: — Опять задержался? Думаешь, эта квартира сама себя содержать будет? А он отвечал сухо: — Оставь, я устал. Я слышала всё из своей комнаты с наушниками, делая вид, что ничего не происходит. Однажды вечером я увидела его во дворе, разговаривающего по телефону. Он тихо смеялся, говорил что-то вроде «почти всё готово» и «не волнуйся, я всё улажу». Когда увидел меня, сразу же повесил трубку. Я почувствовала что-то странное, но ничего не сказала. В тот день, когда он ушёл — это была пятница — я пришла из школы и увидела раскрытый чемодан на кровати. Мама стояла в дверях спальни с красными глазами. Я спросила: — Куда он уходит? Он даже не посмотрел на меня и сказал: — Меня не будет какое-то время. Мама крикнула: — На какое-то время с кем? Скажи правду! Тогда он вспыхнул и закричал: — Я ухожу к другой женщине! Мне надоела такая жизнь! Я заплакала и сказала: — А как же я? А школа? А квартира? Он просто бросил: — Вы как-нибудь справитесь. Закрыл чемодан, схватил документы из ящика, взял кошелёк и ушёл, даже не попрощавшись. В тот же вечер мама попыталась снять деньги с банкомата, и карта была заблокирована. На следующий день она пошла в банк, где ей сказали, что счёт пуст. Отец забрал все деньги, которые они копили. Оказалось, что он оставил два месяца неплаченных счетов и взял кредит, записав маму поручителем, не сказав ей ни слова. Я помню, как мама сидела за столом, считала копейки на старом калькуляторе, плакала, шептала: — Ничего не хватает… совсем не хватает… Я пыталась ей помогать — разбирать счета, но и понять толком почти ничего не могла. Через неделю нам отключили интернет, а потом чуть не отключили свет. Мама стала искать любую работу — убирала квартиры. Я начала продавать конфеты в школе, стыдно было стоять на перемене с пакетом шоколада, но дома не хватало даже самого необходимого. Однажды я открыла холодильник — внутри была только банка с водой и половинка помидора. Я села на кухне и расплакалась одна. В этот вечер мы ели просто белый рис. Маме было больно не давать мне то, что давала раньше. Позже я увидела в «ВКонтакте» фото отца с той женщиной в ресторане — они поднимали бокалы с вином. У меня дрожали руки. Я написала ему: «Папа, мне надо на школьные тетради». Он ответил: «Я не могу содержать две семьи». Это был наш последний разговор. Больше он не позвонил. Не спросил, закончила ли я школу, не интересовался, болею ли я или нужна ли мне помощь. Просто исчез. Сейчас я работаю, сама плачу по счетам и помогаю маме. Но эта рана всё ещё открыта. Не только из‑за денег, а из‑за предательства, из‑за холодности, из‑за того, как он бросил нас в беде и продолжил жить, словно ничего не случилось. Но даже сейчас, многие ночи я просыпаюсь с тем же вопросом, застрявшим в груди: Как пережить, если твой отец забрал у тебя всё и оставил тебя учиться выживать, когда ты ещё ребёнок?

Иногда ночью я просыпаюсь и не понимаю: когда отец успел забрать у нас всё? Это похоже на странный сон

Įdomybės

017

Я долго молчала, надеясь сохранить мир в семье, но сноха с первого дня меня унижала — и только когда мой сын наконец встал на мою защиту, я поняла: иногда тишина хранит не мир, а чужую жестокость. А вы как считаете — нужно ли матери терпеть оскорбления ради семейного покоя, или молчание лишь усиливает боль?

Я долгое время молчала. Не потому, что мне нечего было сказать, а потому, что надеялась: если я буду

Įdomybės

016

Я это видела: история женщины, ставшей главным свидетелем резонансного ДТП, которой угрожают, давят и советуют «не лезть» — но она не сдаётся, несмотря на страх за ребёнка, работу и семью

Я это видела Закрывала реестр в бухгалтерии уже на автомате, когда Людмила Сергеевна из своего кабинета

Įdomybės

026

Завистливая соседка, сварливая подруга и мопедька Петька: как баба Тома победила сплетни, житейскую зависть и сельские разборки на пути к своему счастью

Вредная соседка Ты только не тронь мои хрусталики! вскидывается бывшая подруга. Следи лучше за своими глазами!

Įdomybės

020

Его уволили за то, что он бесплатно починил машину пожилой женщине, но спустя несколько дней он узнал, кем она была на самом деле…

Меня уволили за то, что бесплатно починил машину старушки. Но спустя несколько дней я узнал, кем она

Įdomybės

0461

Я прожила в браке двадцать лет и никогда не замечала ничего подозрительного: муж часто уезжал в командировки, поздно отвечал на сообщения, возвращался уставший после “долгих встреч”, и я никогда не проверяла его телефон — просто верила ему. Но однажды, когда я складывала ему вещи в спальне, он сел на кровать в обуви и сказал: “Хочу, чтобы ты выслушала меня, не перебивая.” Тогда я поняла, что что-то не так. Он признался, что встречается с другой: она работает рядом с его офисом, моложе его, с ней он чувствует себя иначе — менее усталым. На вопрос о любви он ответил, что не знает, но не хочет больше притворяться. В ту же ночь он спал на диване, а через два дня после исчезновения уже говорил со своим адвокатом о разводе “без лишних драм” и делил имущество. Менее чем за неделю я больше не жила в нашем доме. Первые месяцы были тяжёлыми: приходилось самой заниматься всем, что раньше делили на двоих — документы, счета, решения. Стала чаще выходить из дома просто чтобы не оставаться одна, принимала приглашения друзей ради общения. Однажды, стоя в очереди за кофе, познакомилась с мужчиной: разговор оказался обычным — погода, пробки, опоздание. Мы начали видеть друг друга чаще, и за маленьким столиком он спокойно сообщил, что на 15 лет моложе меня, не шутя и без странных комментариев. Потом пригласил меня вновь — я согласилась. Всё с ним было иначе: не было громких обещаний и сладких слов, он просто слушал меня, был рядом, когда я говорила о разводе, не менял тему. Открыто признался, что ему нравлюсь и понимает, что я пережила трудный период. Я сказала, что не хочу повторять ошибки и быть зависимой. Он ответил, что не собирается меня контролировать или “спасать”. Бывший узнал про мои отношения от знакомых и спустя месяцы позвонил — выяснить, правда ли, что я встречаюсь с мужчиной младше себя. Я сказала, что да, и добавила: “Стыдиться стоит не этого, а твоего предательства.” Он бросил трубку, не попрощавшись. Я ушла из семьи, потому что муж выбрал другую, но судьба подарила мне любовь и уважение от человека, которого я не искала. Может быть, это действительно подарок жизни?

Я замужем уже двадцать лет, и за всё это время мне и в голову не приходило что-то подозревать.

Įdomybės

013

Мне 66 лет, и с начала января у меня живет пятнадцатилетняя девочка, которая мне не дочь — она дочь моей соседки, ушедшей к Богу за несколько дней до Нового года. Раньше они вдвоем снимали маленькую однокомнатную квартиру неподалеку от моего дома: тесное пространство, одна кровать, импровизированная кухня и маленький стол, который служил одновременно для еды, учебы и работы. В их жизни никогда не было роскоши — только самое необходимое. Мама девочки долго болела, но каждый день работала: я занималась продажей товаров по каталогу, а она, когда денег было мало, открывала небольшую лавку у подъезда и продавала пирожки, каши и соки. Девочка после школы помогала ей: готовила, обслуживала покупателей, убирала. Вечерами я нередко видела их уставшими, пересчитывающими по монетке — хватит ли на завтра. Женщина была гордой и трудолюбивой, никогда ни о чем не просила, а я помогала только осторожно, чтоб не задеть её чувства. У них в гостях никогда никого не бывало, да и родственников я не видела. Не было разговоров про братьев, сестер или родителей. Девочка выросла такой — самостоятельной, привыкшей обходиться тем, что есть и не просить лишнего. Сейчас, оглядываясь назад, думаю, может, стоило настаивать на помощи, но тогда я уважала её границы. Уход мамы был внезапным — один день она еще работала, а через несколько дней её не стало. Девочка осталась одна, с квартирой, счетами и школой, которая должна была начаться. Помню, как она ходила туда-сюда, не зная, что делать, боялась остаться на улице, не знала, позвонят ли ей, заберут ли, или отправят в неизвестность. Тогда я решила приютить её у себя. Без лишних разговоров — просто сказала, что она может остаться. Она собрала свои вещи в пакеты — то немногое, что было — и переехала. Мы закрыли квартиру, поговорили с хозяином, он понял ситуацию. Теперь она живёт у меня. Не обуза и не тот, за кого всё делают; у нас разделены обязанности: я готовлю и организую питание, она помогает с уборкой — моет посуду, застилает кровать, подметает и убирает в общих зонах. Каждая знает свои задачи — никаких криков и приказов, всё обсуждается. Я оплачиваю её расходы: одежду, тетради, школьные принадлежности, дневные перекусы. До школы — две минуты пешком. Финансово стало сложнее, но я не жалею: лучше так, чем знать, что она одна и снова сталкивается с той же неопределённостью, как при больной матери. У неё больше никого нет. И у меня нет детей, которые живут со мной. Думаю, любой поступил бы так. Как вы относитесь к моей истории?

Мне шестьдесят шесть лет, и с начала января я живу с пятнадцатилетней девушкой, которая мне не родная дочь.