Свекровь принесла свой «дар» прямо в нашу спальню, словно вязаный узел, протиснувшийся сквозь щель между
Любовь, ну что ты всё «Галина Петровна» да «Галина Петровна»? Словно бы мы на съезде партии, а не за
Я поставил чашку на стол и услышал телефонный звонок. Номер неизвестный, но что-то в ритме гудков показалось
Проучила и мужа, и свекровь, и золовку Где мой ужин, Олеся? Я спрашиваю, где еда?! Олеся и не повернула
— Иди ко мне, деточка, здесь у мамы есть еда для тебя и твоих братишек. Кушайте, родные. Не грех делиться, грех — пройти мимо с закрытыми глазами.
Алина была всего лишь шестилетней девочкой, но жизнь уже возложила на ее плечи такую ношу, о которой другие дети даже не слышали. Она жила в маленькой российской деревне, в стареньком доме, что держался скорее на молитвах, чем на фундаменте. Когда разгуливался ветер, доски скрипели, будто кто-то тихонько плакал, а ночью холод пробирался в щели без стука и спроса.
Ее родители работали “на шабашках” — сегодня есть работа, завтра нет. Иногда они возвращались усталые, с потрескавшимися руками и потухшими глазами, а порой и с таким же пустыми карманами, как и надежда. Алина оставалась дома с двумя младшими братцами, крепко прижимая их к себе каждый раз, когда голод начинал болеть сильнее, чем холод.
Это был декабрь — настоящий русский декабрь с низким свинцовым небом и воздухом, пропитанным запахом снега. До Нового года оставалось недолго, но их дом этот праздник обошёл стороной. На плите теплилась простая картофельная похлебка, без мяса и специй, но приготовленная с материнской любовью. Алина аккуратно помешивала ее, будто старалась, чтобы еды хватило на всех.
Вдруг из соседского двора потянулся тёплый, волнующий запах. Такой, что сначала пробирает прямо до сердца, а уже потом до желудка. Соседи резали свинью — русская деревенская традиция на Новый год. Слышались весёлые голоса, смех, звон посуды и шкворчание мяса на огне. Для Алины эти звуки были как далёкая сказка.
Она подошла к забору, держа за руку младших братьев. Скрестила пальцы, стояла молча. Глаза её наполнились тихим ожиданием. Она знала — нехорошо желать чужого, так учила мама. Но её маленькое сердце всё равно верило в чудо.
— Господи, — прошептала она едва слышно, — хоть чуть-чуть бы…
Как будто небо услышало её просьбу, вдруг над двором прозвучал ласковый голос:
— Алиночка!
Девочка вздрогнула.
— Алиночка, иди сюда, дочка!
Соседка бабушка Вера стояла у казана с горячими румяными щеками и теплыми глазами. Она медленно мешала мамалыгу и смотрела на Алину с той добротой, которой девочка не чувствовала давно.
— Иди ко мне, родная, вот тебе и твоим братишкам, — сказала она просто и сердечно.
Алина стояла в нерешительности. Смущение сжимало её грудь — она не знала, можно ли радоваться. Но бабушка Вера снова позвала её и дрожащими руками наполнила контейнер жареным мясом, пахнущим настоящим праздником.
— Кушайте, дети мои. Не грех поделиться, грех — пройти мимо с закрытыми глазами.
Слёзы Алинины наполнили глаза — не от голода, а потому что впервые кто-то увидел в ней не бедную сироту, а просто ребёнка.
Она побежала домой, прижимая контейнер к себе, как святой подарок. Братишки встретили её радостно, и на несколько минут их маленький холодный дом наполнился смехом, теплом и незнакомым доселе ароматом.
Когда родители вернулись вечером, усталые и замёрзшие, дома их ждали счастливые и сытные дети. Мама тихо плакала, а папа снял шапку и поблагодарил небо.
В тот вечер у них не было ёлки, не было подарков.
Но было главное — доброта.
А иногда это всё, что нужно, чтобы не чувствовать себя одиноким в этом мире.
Дети, как Алина, и сейчас просто смотрят… Не просят, просто смотрят.
Смотрят на светлые окна, щедрые столы, на Новый год у других.
🤍 Иногда порция еды, простое участие, доброе слово — самый большой подарок в жизни.
👉 Если эта история тебя тронула, не проходи мимо. Возьми, дорогая, это для тебя и твоих братьев. Поешьте, детки. Не грех делиться, а грех закрывать глаза.
Когда свекровь сказала мне: «Эта квартира принадлежит моему сыну», у меня уже были ключи от места, которым
Помню, как я отобрала у тёщи дубликат ключей, когда нашла её спящей на моей кровати. Мамаша просто устала, Аграфена!
Приглашение на годовщину оказалось западнёй но я принесла подарок, который изменил всё. Когда я получила
10марта. Сегодня я перестала гладить Сергею рубашки после того, как он назвал мой труд «сидением дома».
