NewsControl

Забудь, что у тебя была дочь, отрезала меня моя дочь Злата. Всё идёт к развалу, как будто шаги уже сделаны.

Последний след любви: Как мама расчистила нам дорожку на Крещение, а уже через день её не стало… Теперь я каждый год ищу её следы в снегу у нашего двора и не могу пройти без слёз

Я закричала в раскрытое окно: Мама, что ты так рано? Замёрзнешь ведь! Она обернулась, взмахнула лопатой

Įdomybės

0719

Добилась, чтобы сын развёлся с первой женой-ровесницей, а теперь жалею: как я сама привела его к женщине намного старше, и почему теперь не могу смириться со своим выбором…

– Сноха вчера опять привела ко мне внучку на выходные, жаловалась мне соседка Татьяна Михайловна

Įdomybės

022

Бывший позвал меня на ужин после долгих лет тишины… И я пришла, чтобы показать ему, какую женщину он потерял. Когда бывший появляется в твоей жизни спустя годы — это совсем не кино, не романтика, не «знак судьбы». Сначала внутри всё замирает, потом в голове звучит лишь одно: «Почему именно сейчас?» Его сообщение пришло в самую обычную среду — только закончила работу, заварила чай, устроилась в любимом кресле… И тут экран телефона загорается его именем. Не видела его так давно. Четыре года. В тот момент я просто смотрела на экран. Не из-за шока — из-за любопытства женщины, которой больше не больно. «Привет. Знаю, неловко, но… уделишь мне один час? Хочу увидеться.» Не было ни сердечек, ни пафосных извинений, ни намёка на драму — только приглашение, словно он до сих пор имеет на это право. Я отпила чай и поймала себя на улыбке. Не потому что мне приятно, а потому что вспоминала себя ту, прежнюю — которая бы разнервничалась, ждала «знаков», надеялась. Сегодня уже нет. Сегодня я выбирала сама. Через десять минут коротко и спокойно согласилась: «Ладно. Один час. Завтра. В 19:00.» Он ответил сразу: «Спасибо. Пришлю адрес.» И вот тогда я поняла — он сам не ожидал, что я соглашусь. Значит, совсем меня не знает уже. А я… я уже другая женщина. На следующий день я не готовилась к встрече как к свиданию. Я готовилась, чтобы быть собой — настоящей. Платье выбрала элегантное, глубокого изумрудного цвета, длинные рукава. Не вызывающее и не слишком строгое. Как мой нынешний характер. Волосы — свободные, макияж — строгий, духи — изысканные, ненавязчивые. Я не хотела заставить его жалеть. Я хотела, чтобы он понял. Это — не одно и то же. Ресторан был одним из тех, где не говорят громко, только звон бокалов, шаги и тихие беседы. Он ждал меня внутри — явно стал увереннее, элегантнее. Мужчина, привыкший к тому, что ему дают второй шанс. Заметив меня, он улыбнулся: «Ты… потрясающе выглядишь». Я кивнула. Без восторгов. Без ответных комплиментов. Села. Он сразу начал: «Всё думал о тебе в последнее время». — «В последнее?» — тихо повторила я. Он засмеялся неловко: «Да, знаю как звучит». Я молчала. Молчание всегда особенно некомфортно для тех, кто привык, что их спасают словами. Заказали. Он выбрал вино — так старался показать, что всё под контролем. Как раньше контролировал меня. Только теперь контролировать больше нечего. Пока ждали еду, он рассказывал о себе — успехи, люди, всё слишком быстро… Я слушала уже совсем другим взглядом — взглядом женщины, что переросла его. В какой-то момент он наклонился и сказал: «Знаешь, что удивительно? Никто больше не был… как ты». Вот только я уже знала этот трюк. Мужчины часто возвращаются не из любви — а когда кончается удобство. Я спокойно спросила: «И что это значит?» — Он вздохнул: «Это значит, что ты была настоящей. Верной. Чистой». ЛОЯЛЬНАЯ. Это слово раньше оправдывало всё, что я терпела: его поиск себя, амбиции, других женщин. Я ждала, что он станет Человеком, терпела, пока переполняло унижение — а когда чаша перелилась, он назвал меня «слишком чувствительной». Я улыбнулась мягко, но не тепло: «Ты ведь не ради комплимента пригласил меня». — Он опешил. Не привык, что его читают насквозь. «Да, ты права. Я хотел сказать — жалею. О том, что отпустил. Не боролся». Это прозвучало почти по-настоящему… Но правда, пришедшая слишком поздно — не подарок, а опоздание. — Почему сейчас? — Потому что… увидел тебя. — Где? — На одном мероприятии. Мы не болтали. Ты… по-другому выглядела. Внутри у меня невидимая улыбка: всё это так типично… Он заметил меня, когда я стала той, что уже не нуждается в нём. — «А что ты увидел?» — спокойно спросила я. — «Ты выглядела… сильной. Уверенной. Вокруг тебя все прислушивались.» Вот и ответ. Не «увидел женщину, которую люблю» — а «увидел женщину, которую уже нелегко вернуть». Вот его голод, его жажда — но не любовь. — И я подумал: совершил, наверное, самую большую ошибку в жизни, — сказал он. Раньше я бы разрыдалась от этих слов. Стала бы важной, нужной. Сейчас просто смотрела. Взгляд — не злоба, а ясность. — Ответь мне, — тихо начала я. — Вот когда я ушла… что ты рассказывал про меня друзьям? Маме? Людям? — Он замялся: — Что… мы не сошлись характерами. — Кивнула. — А говорил ли правду? О том, что не берёг меня, что терял ещё до того, как я ушла? — Он промолчал. И это был ответ. Раньше я искала объяснений, прощения, closure. Теперь — не ищу ничего. Просто возвращаю свой голос. Он потянулся к моей руке, но не дотронулся. Лишь приблизил, оценивая — неужели ещё имеет право. — «Хочу попробовать всё с начала». Я не выдернула руку. Просто медленно убрала её на колени. — «Мы не можем начать сначала, — мягко сказала я. — Потому что я уже не на старте. Я уже за финальной чертой». Он заморгал: — «Но я изменился». — Ты изменился, чтобы простить себя. А не чтобы удержать меня. Это звучало резко, даже для меня. Но не было в этом злости. Только правда. — Ты позвал меня, чтобы узнать, есть ли у тебя ещё власть, — добавила я. — Могу ли растаять, побегу ли за тобой, если посмотришь правильно… — Он покраснел: — Не так… — Именно так. И ничего постыдного: просто это больше не работает. Я расплатилась за себя сама. Не потому, что мне это принципиально, а потому что не хочу ни малейших «жестов» в мою сторону — теперь мой доступ можно купить только искренностью. Я встала. Он тоже поднялся, тревожно: — Ты вот так уйдёшь? — Я так ушла когда-то давно, — спокойно сказала я. — Только тогда думала, что теряю тебя, а на самом деле… находила себя. Взглянула на него последний раз: — Запомни: ты потерял меня не потому, что не любил. А потому, что был уверен — мне некуда идти. И я ушла. Не с печалью. Не с болью. А с ощущением, что возвратила себе нечто куда более ценное, чем его любовь: свою свободу. ❓А ты дала бы шанс бывшему, если бы он вернулся «другим» — или выбрала бы себя, не объясняясь?

Бывший написал мне приглашение на ужин А я пошла, чтобы показать ему, какую женщину он потерял.

Įdomybės

014

Тёща. Как Анна Петровна училась быть рядом: о страхах за дочь, конфликте с зятем и поиске тишины в семье

ТЁЩА Анна Петровна сидела на кухне своей московской квартиры и смотрела, как на маленьком огне томится молоко.

Įdomybės

071

В день, когда мне преподнесли роскошный торт на день рождения, я преподнесла гостям правду, от которой уже никто не мог отвернуться: мой красивый праздник стал моментом, когда я выбрала достоинство вместо лжи.

На мой день рождения мне подарили торт а я подарил им истину так, чтобы никто не мог меня упрекнуть.

Įdomybės

01.4k.

«Как это — не собираешься заниматься ребёнком Максима? — не удержалась свекровь» — Во-первых, я вовсе не воротю нос от Игорька. Напоминаю: именно я в этом доме после работы, как приличная жена и мать, вкалываю вторую смену — готовлю, стираю и убираю. Помочь могу — подсказать что-то тоже, но брать на себя все родительские обязанности не планирую. — То есть как — не собираешься? Вот ты какая — лицемерка! — Д…ра ты, Ритка. Кому вообще нужна работа, если за неё не платят? — как и ожидалось, Светка на встрече одноклассников не отказалась от привычки обсуждать и осуждать всех подряд. Только те времена прошли, когда Рите было нечего ответить. Теперь за словом она в карман не лезла и не упустила случая поставить язвительную Свету на место. — Если ты вынуждена думать, где взять деньги, это не значит, что у других такие же проблемы, — невозмутимо пожала плечами Рита. — Мне от папы в Москве две квартиры досталось. Одна его, где мы жили до развода родителей, вторая — от бабушки с дедушкой досталась сперва ему, а потом мне. Аренда там недешёвая: мне хватает и на жизнь, и на приятности, могу позволить себе выбирать работу не по принципу «лишь бы платили». Ты ведь по этой причине переквалифицировалась из врача в продавца? Вообще-то это был секрет. Рита пообещала никому не рассказывать. Но если Света хотела сохранить это в тайне, не стоило бы на публике оскорблять Риту. И вправду рассчитывала, что ей такое простят? Если и д…ра здесь, то точно не Рита. — Продавцом, серьёзно? — Ты же обещала молчать! — возмутилась Светка, явно сдерживая слёзы, и тут же, схватив сумку, бросилась к выходу из ресторана. — Так ей и надо, — прокомментировал Андрей после секундной паузы. — Да уж, достала, — поддержала Таня. — Кто её вообще позвал? — Я же всех собирала, — виновато произнесла бывшая староста и организатор встречи Анна. — Помню, Света ещё в школе была не самой приятной, но люди же меняются. Вроде бы. Некоторые. — Но не всегда, — Рита только пожала плечами. Компания рассмеялась, а потом все начали расспрашивать Риту о работе. Любопытство это (без унизительных намёков в адрес профессии и умственных способностей Риты) было вполне объяснимым. Мало кто сталкивается с подобной сферой, а мифов вокруг хватает. На вопросы Рита подробно отвечала. — Зачем вообще их лечить, если смысла нет? — поинтересовался кто-то из бывших одноклассников. — А кто сказал, что нет? Вот, например, у меня есть мальчик, пять лет. При родах всё пошло не так, гипоксия, в итоге — задержка психического развития. Прогноз, кстати, для таких отличный — просто заговорил ближе к трём годам, сейчас логопеды и неврологи активно помогают. Но шансы, что в школу пойдёт в обычный класс — отличные, и в жизни всё будет нормально. Если бы не занимались — вышло бы куда хуже. — Ясно. В общем, не бегая за каждой копейкой, занялась полезным для общества делом, — подвёл итог Валера. Дальше разговор перешёл на семьи и судьбы остальных одноклассников. Рита вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд, но, обернувшись, убедилась — никто не наблюдает. Она успокоилась и продолжила общаться с друзьями. С тех пор прошла неделя. Ранним утром Рита, выходя на работу, увидела, что её машину «заперли». По номеру на чужом авто отозвался вежливый молодой человек, пообещал всё освободить. — Простите, вообще встать было некуда! Максим, кстати. — Рита, — представилась она. Что-то в этом парне вызывало симпатию: манеры, одежда, даже парфюм… Она легко согласилась на свидание, потом ещё на одно — а дальше уже и не представляла жизнь без Макса. Тем более, и его мать, и сын от первого брака приняли Риту как родную. У ребёнка были особенности, но Рита благодаря профессии быстро нашла общий язык с Игорем. К тому же, посоветовала Максиму современные методики для общения и социализации сына. К концу первого года они уже жили вместе — Рита переехала к Максиму и Игорю. Свою однушку привычно сдала московскому агентству, а сама перебралась в новую семью. Поначалу просто — то помочь собрать Игоря, то посидеть полчасика, пока Макс в магазин. С учётом отличных отношений с мальчиком и отсутствия других дел Рита не была против. Но просьбы участились, и Рите пришлось объяснить Максиму: ребёнок — это прежде всего его ответственность. Она готова помогать, но не станет тянуть все обязанности по реабилитации Игоря, тем более что на работе с «особыми» детьми она уже занимается этим вполне достаточно. Максим вроде бы всё понял. А затем, перед самой свадьбой, он и мать начали активно обсуждать реабилитацию так, будто этим должна заниматься именно Рита. — Так, стоп-стоп, ребята, — быстро остановила их девушка. — У нас с тобой, Макс, договорённость: своим сыном занимаешься ты. Я же не прошу тебя помогать моей маме — сама решаю, как могу. — Ну ты сравнила, — фыркнула будущая свекровь. — Мать — мать, а ребёнок — ребёнок. Неужели думаешь, что после свадьбы никто ничего не скажет, если ты Игорька стороной обойдёшь? — Я не воротю нос от Игоря. Но полностью брать на себя реабилитацию не буду — он сын Макса, а Макс должен заниматься в первую очередь сам. Я могу помочь, но все родительские дела вас не возьму. — Это ты что, совсем не собираешься?! Так вот ты какая — лицемерная! Перед друзьями блистать легко, а заботиться о ребёнке не хочешь? — Вы о чём вообще? — не поняла Рита. И вдруг осознала: мать Макса подрабатывает в том ресторане, где проходила встреча одноклассников. Тут всё и сошлось… — Ага, это вы, значит, всё задумали, чтобы на меня своего ребёнка спихнуть? — А ты думала, что я рад за тебя держаться? — не удержался Макс. — Если бы не Игорь и не твоя профессия, я бы на тебя и не посмотрел… — Ну так не смотри, — сняла кольцо Рита и швырнула бывшему жениху. — Пожалеешь ещё, — пригрозили ей Макс с матерью. — Нормальному мужику не нужна «серая мышка» без денег и с такой работой. — У меня две квартиры в Москве, так что с деньгами всё нормально, — спокойно парировала Рита. Насладилась их изменившимися лицами, пошла собирать вещи. Конечно, тут же последовали попытки помириться. Мол, сами всё решим, больше такого не повторится, работа, устал, люблю-не могу… Но Рита на сладкие речи не купилась. Пошутила даже про «упущенную мышку» и определённо не испытывала сожаления. С друзьями потом над этой историей посмеялись. А Рита всё ещё верит, что встретит человека, который оценит её не за деньги или навыки, а увидит родную душу. Пока что ей хватает любимой работы, общения с друзьями — и можно завести кота: уж кот хоть воспитанию поддаётся, в отличие от некоторых мужчин.

Это как это ты не собираешься возиться с ребёнком моего сына? не выдержала будущая свекровь.

Įdomybės

0226

Жених из мечты: тайна загадочной любви

В нашем селе Кузнецово однажды отметилась свадьба, о которой говорили еще через неделю. Иван Петрович

Įdomybės

НЕ ТРАТЬТЕ ЖИЗНЬ НА ПРЕДАТЕЛЯ: Как «дурочка» Аня пятнадцать лет терпела измены мужа Валерика, работала бухгалтером на фабрике игрушек, растила двоих детей — и внезапно превратилась в грозу для изменщика, который всё потерял в день развода

Дневник Аннушки Сегодня я снова вспомнила, как все эти годы меня называли дурочкой. Пятнадцать лет брака