Слушай, расскажу тебе одну историю, которая вроде началась с обычного дня, а в итоге снова все перевернула в душе.
Дорогой дневник, Сегодня утром я снова проснулась не как обычно не от шороха капельницы, не от голосов
Слушай, хочу тебе рассказать, что у меня сейчас в жизни происходит. Моя невестка обиделась на меня из-за
А сколько тебе бывший алименты переводит? Татьяна едва не поперхнулась только что заваренным чаем.
«Пока мы продаём квартиру, перекантуйся в доме для престарелых», — предложила дочь
Людмила поздно вышла замуж, уже потеряв надежду встретить достойного мужчину. Сорокалетняя женщина встретила Эдуарда — принца из своих грёз, хоть и с непростой судьбой: он несколько раз был женат, трое детей, квартиру отдал по решению суда. В итоге супруги вынужденно переехали к матери Людмилы — Марии Андреевне, женщине шестидесяти лет.
Эдуард с порога скривился от запаха, всем своим видом демонстрируя недовольство и отвращение: «Воняет старостью, проветрить бы не мешало». Мария Андреевна, услышав упрёк зятя, сдержала обиду, и вскоре дочь предложила ей перебраться в крохотную каморку, уступив супругам свою комнату. Мария Андреевна, таща вещи без чьей-либо помощи, начала новый этап тяжёлой жизни в родных стенах.
Эдуард был вечно всем недоволен, особенно раздражал его запах старости — якобы у него даже аллергия развилась. Он требовал найти выход: «Так больше жить невозможно! Нужно что-то решать! Отправь куда-нибудь мать. Дышать невозможно». Людмила колебалась, но муж настаивал — квартира всё равно достанется тебе, торопись, мол.
В итоге Людмила робко заходит к матери: «Мамуль, тебе наверняка тяжело здесь жить? Ты же всё равно квартиру мне отпишешь? Давай сейчас это сделаем, продадим её, купим новую, а ты пока поживёшь в доме престарелых. Это временно, потом заберём тебя обратно». После оформления всех документов, Эдуард радостно велел паковать вещи в дом престарелых, не пытаясь скрыть, что старушка нужна ему только ради квартиры.
Мария Андреевна утирает слёзы по пути в новый дом, а Людмила прощается поспешно и стыдливо. В новой квартире Эдуард оформляет собственность на себя, а любые попытки говорить о матери пресекает в корне — мол, попробуешь, выгоню! Людмила молчит, ни разу не осмелившись проведать мать, которая ещё пять лет ждала, что дочь сдержит слово…
Но Людмила так и не появилась, а Мария Андреевна умерла в одиночестве. Только через год после её смерти, оказавшись изгнанной из квартиры, Людмила вспомнила о матери, не выдержала мук совести и ушла в монастырь замаливать свой грех. Пока продаём квартиру, поживи, мама, в доме для престарелых, сказала мне дочь. Анна вышла замуж довольно поздно.
А мне, бабушка? тихо спрашивала она. А ты, Олеся, и так крепкая девочка, бабушка покосилась мимо, щеки-то
Пора тебе взрослеть, прошептала Мария мужу в странном полумраке их хрущёвки на окраине Москвы.
Еще чего придумала?! Какой дом престарелых, ты с ума сошла? Никуда отсюда меня не вытащишь!
Лука, ну что ты мне за снежную чепуху городишь? проговорил он, небрежно взглянув на жухлое фото, будто
