NewsControl

Максим хранил в душе обиду, что поторопился с разводом. Умные мужчины превращают любовниц в праздник, а он – в жену Бодрое настроение Максима Петровича исчезло, стоило ему припарковать машину и войти в подъезд. Дома его встречала стабильность: тапочки – надел не глядя, аппетитный запах ужина, чистота, свежие цветы. Не тронуло: жена дома, чем ещё заниматься пожилой женщине весь день? Пироги печь да носки вязать. Про носки — преувеличил, конечно, но суть ясна. Марина привычно вышла мужу навстречу с улыбкой: – Устал? Я пирогов напекла – с капустой, с яблоками, как ты любишь… И замолчала под тяжёлым взглядом Максима. Стояла в брюках, в домашнем костюме, волосы собраны под косынкой – всегда так готовила. Профессиональная привычка убирать волосы: всю жизнь работала поваром. Глаза слегка подведены, на губах блеск – тоже привычка, которая сейчас показалась Максиму вульгарной. Что за манера красить старость! Может, не следовало так резко, но выпалил: – Косметика тебе не к лицу в таком возрасте – нелепо выглядит. Маринины губы дрогнули, она промолчала и даже накрывать мужу на стол не пошла. Может, и к лучшему. Пироги под полотенцем, чай заварен — сам справится. После душа и ужина доброта к ней начала возвращаться, как и воспоминания о прошедшем дне. Максим, в любимом махровом халате, развалился в кресле, которое как будто только его и ждало, сделал вид, что читает. Что там сказала новая сотрудница: – Вы очень привлекательный мужчина, и, к тому же, интересный. Максиму было 56, он возглавлял юридический отдел крупной компании. В подчинении у него — вчерашний выпускник ВУЗа и три дамы за сорок. Одна ушла в декрет; на её место и взяли Асю. Во время оформления Максим был в командировке, а сегодня увидел женщину впервые. Позвал её в кабинет — познакомиться. Вместе с ней вошёл аромат утончённых духов и ощущение юной свежести. Овал нежного лица был обрамлён светлыми локонами, синие глаза — уверенные. Сочные губы, родинка на щеке… Неужели ей 30? Максим бы и 25 не дал. Расторженка, мама восьмилетнего сына. Сам не понял, почему подумал: “Хорошо!” Поговорив с новичкой, слегка пококетничал, что теперь у неё вот такой старый начальник. Ася хлопнула длинными ресницами и ответила словами, которые его взволновали, и теперь вспоминал. Жена, отойдя от обиды, появилась возле кресла с традиционным вечерним отваром ромашки. Он только нахмурился: “Вечно не кстати…” Однако выпил с удовольствием. Вдруг подумал, а что сейчас делает молодая, красивая женщина – Ася? И сердце укололо давно забытое чувство – ревность. **** Ася после работы зашла в супермаркет: сыр, батон, себе – кефир на ужин. Дома — спокойная, но без улыбки. Почти машинально, без нежности, обняла сына Василия, который выбежал навстречу. Отец возился на лоджии, где у него мастерская, мама хлопотала с ужином. Выгрузив покупки, сразу объявила, что болит голова и её не трогать. На самом деле было тоскливо. Ася, с тех пор как развелась несколько лет назад с отцом Василия, так и не перестала пытаться стать для кого-то достойной главной женщиной в жизни. Все достойные оказывались прочно женаты и искали легких отношений. Вот и последний, коллега, казался влюблённым до безумия. Два страстных года. Даже квартиру ей снимал (скорее для себя), а когда запахло жареным, заявил, что им нужно расставаться и ей — непременно уволиться. Ещё и место нашёл. Так Ася снова живёт с родителями и сыном. Мама по-женски жалела, отец считал, ребёнок должен расти с матерью, а не только с дедом и бабушкой. Марина, жена Максима, давно замечала, что муж переживает возрастной кризис. Кажется, всё есть, а чего-то главного не хватает. Боялась предположить, что именно может стать главным для него. Старалась смягчить ситуацию. Готовила любимое, всегда выглядела ухоженно, не лезла в душевные разговоры, хоть ей самой этого очень не хватало. Пыталась увлечь внуком, дачей. Но Максим скучал, хмурился. Видимо, потому, что оба стремились к переменам, роман Максима и Аси закрутился быстро. Через две недели после её появления в компании, пригласил её пообедать и с работы подвёз домой. Коснулся руки, она обернулась к нему румяным личиком. – Не хочу расставаться. Поехали ко мне на дачу? — глухо сказал Максим. Ася кивнула, и машина срывается с места. По пятницам муж заканчивал раньше, но только к девяти вечера обеспокоенная жена получила смс: “Завтра поговорим”. Максим и не подозревал, насколько метко выразил суть грядущего и, по сути, ненужного разговора. Марина понимала: невозможно гореть огнём после 32-х лет брака. Но муж был настолько родным, что потерять его — словно потерять часть себя. Пусть хмурится, ворчит и даже дурит по-мужски, но остаётся вот в этом любимом кресле, ужинает, дышит рядом. Жена, в поисках слов, способных остановить разрушение жизни (скорее только её), не спала до утра. В отчаянии достала свадебный альбом, где молодые и всё впереди. Как же она была красивой! Многие мечтали назвать её своей. Муж должен это вспомнить. Казалось, вот он придёт, увидит (хотя бы фрагменты) их счастья и поймёт, что не всё подлежит утилизации. Но он вернулся лишь в воскресенье, и она поняла: всё кончено. Перед ней был другой Максим. Кажется, адреналин переполнял его. Не было ни смущения, ни стыда. В отличие от жены, боявшейся перемен, он жаждал их и принял с готовностью. Уже всё продумал. Говорил тоном, не терпящим возражений. С этого момента Марина может считать себя свободной. На развод подаст завтра. Сам. Сын с семьёй должен переехать к Марине. Всё по закону. Действительно, двухкомнатная квартира, где жила семья сына, по документам принадлежала Максиму — досталась по наследству. Семейные игры Переезд в трёхкомнатную, к матери, условия жизни молодой семьи не ухудшит, да и ей будет кого опекать. Машина, понятно, ему. Насчёт дачи — оставляет за собой право там отдыхать. Марина осознавала, выглядит жалко и не привлекательно, но не смогла сдержать слёз. Они мешали говорить, получалось путано. Просила остановиться, обратиться к памяти, подумать о здоровье, хотя бы своём… Последнее вызвало в нём злость. Подошёл вплотную, почти прошептал, как крикнул: – Не тяни меня в свою старость! … Было бы глупо утверждать, что Ася полюбила Максима и потому согласилась на его предложение руки и сердца в первую же ночь на даче. Статус замужней грел её, а ещё радовала месть бывшему. Надоело жить в квартире, где властвует отец с его строгими взглядами. Хотелось стабильности. Всё это давал Максим. Не худший вариант — признавалась она. Несмотря на шестой десяток, дедушкой он не выглядел. Подтянутый, моложавый. Начальник отдела. Умён и приятен в общении. В постели — внимателен, не эгоист. Привлекало, что не будет съёмной квартиры, безденежья, проколов. Одни плюсы? Ну, были сомнения из-за возраста. Через год Ася начала разочаровываться. Она считала себя вполне девушкой, хотелось впечатлений от жизни — регулярных, а не раз в год и не “солидных”. Влекли концерты, аквапарк, пляж в дерзком купальнике, посиделки с подругами. По молодости и темпераменту, всё это совмещала и с бытом, и с семьёй. Даже сын, который теперь жил с ней, не мешал жить активно. А вот Максим явно сдавал. Опытный юрист-руководитель, он быстро ориентировался, решал множество вопросов в течение дня, но дома она имела усталого человека, которому хочется тишины, уважения к привычкам. Гости, театр, пляж — дозированно. Не возражал против близости, но после — сразу спать, хоть в девять вечера. Ещё приходилось учитывать его слабый желудок, не терпящий жареного, колбасы, полуфабрикатов. Бывшая жена разбаловала. Иногда даже ностальгировал по её паровым блюдам. Ася готовила, ориентируясь на сына, не понимала, что от котлет со свининой может болеть бок. Список необходимых таблеток не держала в голове, считая, взрослый мужчина сам купит и выпьет. Так часть её жизни стала проходить без него. Брала в спутники сына, учитывала его интересы, объединялась с подругами. Странно, но возраст мужа будто подстёгивал её спешить жить. Вместе они уже не работали — руководство решило, это неэтично, и Ася перешла в нотариальную контору. Даже вздохнула с облегчением: не надо весь день быть на глазах у мужа, напоминающего ей отца. Уважение — вот что Ася чувствовала к Максиму. Хватит этого или мало — неизвестно для счастья пары. Приближалось 60-летие Максима, и ей хотелось грандиозного праздника. Но муж заказал столик в небольшом, любимом ресторане, где бывал не раз. Кажется, он скучал, но это естественно в его возрасте. Ася не переживала. Поздравляли коллеги. Те семейные пары, с которыми раньше общался с Мариной, приглашать было неудобно. Семья далеко, да и не поняли его, женившись на молодой. Сына практически не стало. Отрёкся. Но разве отец не вправе распорядиться жизнью?! Правда, женясь, думал, “распоряжение” будет иным. Первый год с Асей казался медовым месяцем. Он любил бывать с ней в людных местах, поощрял траты (не слишком расточительные), занятия фитнесом, подруг. Вполне выдерживал шумные концерты и безумные фильмы. На этой волне Максим сделал Асю и её сына полноправными хозяевами своей квартиры. Со временем оформил дарственную на свою часть дачи, и вскоре Ася, за его спиной, уговорила Марину уступить свою половину, грозила продать её аферистам. Выкупив, понятно, на деньги Максима, оформила дачу на себя. Обосновала: река, лес, хорошо для ребёнка. Теперь всё лето на даче жили родители Аси с внуком. И вообще, это шло на пользу: Максим не особо любил шумного сына жены. Женился по любви, а не из желания воспитывать чужого ребёнка. Бывшая семья обиделась, получив деньги, продали свою трёхкомнатную квартиру и почему-то разъехались. Сын с семьёй купили “двушку”, а Марина, бывшая, перебралась в студию. Как живут — Максим не интересовался. Семейные игры И вот день шестьдесятилетия. Столько людей желают ему здоровья, счастья, любви. А он не чувствует драйва. Давно. С каждым годом росло знакомое недовольство. Молодую жену, несомненно, любил. Не поспевал за ней. А и приручить, подчинить не удавалось. Улыбается и живёт по-своему. Ничего лишнего не позволяет — он чувствовал, и это раздражало. Эх, вложить бы в неё душу бывшей жены! Чтобы подходила к креслу с ромашковым чаем, укрывала пледом, если задремал. Максим с удовольствием гулял бы с ней по парку. И шептался бы вечерами на кухне, но Ася не выдерживала его долгих тем. И, кажется, начала скучать в постели. Он нервничал — и это мешало. Максим хранил в душе сожаление, что поторопился с разводом. Умные мужчины превращают любовниц в праздник, а он — в жену! Ася, с её темпераментом, минимум лет десять будет игривой лошадкой. Но даже за сорок останется заметно моложе. Это — пропасть, которая будет только расти. Если повезёт, он уйдёт из жизни мгновенно. А если нет?.. Эти “неюбилейные” мысли застучали в висках тупой болью, разогнали пульс. Искал взглядом Асю — та была среди танцующих. Красивая, с блестящими глазами. Счастье, конечно, просыпаться и видеть её рядом… Подарочные корзины Воспользовавшись моментом, вышел из ресторана. Хотел вздохнуть, проветрить грусть. Но к нему подошли коллеги-гости. Не зная, что делать с нарастающей внутри невыносимостью, кинулся к стоящему у тротуара такси. Попросил ехать поскорее. Маршрут определит позже. Хотелось туда, где важен только он. Где, стоит войти, его уже ждут. Где ценят время, проведённое с ним, можно расслабиться, не боясь показаться слабым или, не дай Бог, пожилым. Позвонил сыну и, почти умоляя, спросил новый адрес бывшей жены. Выслушал заслуженно-обидные упрёки, но настаивал, повторяя, что это вопрос жизни и см…ти. Обмолвился, что у него сегодня всё-таки юбилей. Сын немного смягчился и сказал, что мама, возможно, не одна. Нет никакого мужчины, просто друг. – Мама сказала, что они когда-то учились вместе. Фамилия смешная… Булкович, кажется. – Булкевич, — поправил Максим, почувствовав ревность. Да, он тогда был в неё влюблён. Она многим нравилась. Красивая, дерзкая. Собиралась замуж за Булкевича, а он, Макс, отбил её. Давно это было, но настолько “вчера”, что вспоминается реальнее, чем жизнь с Асей. Сын спросил: – Зачем тебе это, пап? Максим вздрогнул от забытого обращения, понял, что ужасно по ним скучает. На вопрос ответил честно: – Не знаю, сынок. Сын продиктовал адрес. Водитель, по просьбе, остановил. Максим вышел — не хотел говорить с Мариной при свидетелях. Взглянул на часы — почти девять, но она, как сова, совмещала для него и жаворонка. Набрал домофон. Но ответила не бывшая жена, а чей-то глухой мужской голос. Сказал – Марина занята. – Что с ней?! Она здорова? — всполошился Максим. Голос потребовал назвать себя. – Я муж, если что! А ты, наверное, господин Булкевич, — выкрикнул Максим. “Господин” нахально поправил: муж он — бывший, и прав беспокоить Марину не имеет. Объяснять, что подруга принимает ванну, не счёл нужным. – Что, старая любовь не ржавеет? — с ревнивым сарказмом спросил Максим, приготовившись к перепалке с Булкевичем. Но тот коротко ответил: – Нет, она становится серебряной. Дверь так и не открыли…

Максим Николаевич хранил в душе горькое сожаление о том, что поспешил с разводом. Умные мужчины делают

Įdomybės

036

Мудрая супруга: Секреты семейного счастья и гармонии

28 октября. Сегодня снова вертелась в голове та история, которая давно стала темным пятном в моём сознании.

Įdomybės

021

«Почему нельзя просто предупредить?! Я ведь ничего не готовила! Вы представляете, сколько стоит принимать гостей?! — кричала свекровь. Я всего лишь обычная работающая невестка без короны на голове. Мы с мужем живём в собственной квартире в городе, тянем ипотеку, платим за коммуналку, работаем с утра до вечера. Свекровь и золовка живут в деревне, и всё бы ничего, если бы они не решили, что наша квартира — это их курорт на выходные. Сначала это звучало мило: — Мы к вам в субботу заглянем. — Да совсем ненадолго. — Мы же родня. Вот это «ненадолго» — с ночёвкой, «заглянем» — с сумками, пустыми кастрюлями и глазами, ожидающими банкет. Каждые выходные одно и то же: я после работы мчусь по магазинам, готовлю, убираю, накрываю на стол, улыбаюсь, а потом ещё ночью мою посуду. Валентина Ивановна сидит и комментирует: — А почему в салате нет кукурузы? — Борщ я люблю погуще. — У нас в деревне так не делают. Золовка добавляет: — Ой, я так устала с дороги. — А десерта нет? И ни разу: «Спасибо», «Может, помочь?» В какой-то момент я не выдержала и сказала мужу: — Я не домработница и не хочу обслуживать твоих родственников каждые выходные. — Может, правда, пора что-то менять? И тогда мне пришла идея. В следующий раз свекровь звонит: — Мы в субботу к вам приедем. — Ой, у нас свои планы на выходные, — спокойно отвечаю. — Какие ещё планы? — Свои. И знаете что? Мы действительно поехали, только не по своим делам, а к Валентине Ивановне в деревню. Утром в субботу мы с мужем стоим у её двора. Свекровь открывает дверь — и зависает. — Это что такое?! — А мы к вам в гости. Ненадолго. — Надо предупредить! Я ничего не готовила! Вы знаете, сколько это стоит — принимать гостей?! Я смотрю на неё и спокойно говорю: — Вот видите, а я так каждые выходные живу. — То есть ты меня решила проучить?! Нахалка! Крика было столько, что соседи сбежались, и мы уехали домой. Самое интересное: с тех пор — ни одного визита без приглашения, никаких «мы заглянем» и выходных на моей кухне. Иногда, чтобы тебя услышали, нужно просто показать, каково это — побыть на твоём месте. Считаете, я поступила правильно? Как бы вы поступили в подобной ситуации?»

Надо же предупреждать заранее, я же ничего не готовила! Ты представляешь, сколько стоит гостей принимать?

Įdomybės

015

«Пять лет надежды и одна находка на пороге: Как тишина стала музыкой жизни для нашего сына-художника, покорившего мир»

Мишенька, мы уже пять лет ждали. Пять. Врачи говорят детей у нас не будет. А тут Миша, смотри!

Įdomybės

012

Мне 50 лет: я была школьницей, когда забеременела от своего парня — мы оба были учениками, никто из нас не работал. Семья отвернулась: сказали, что опозорила дом, выгнали меня с маленьким чемоданом. Только родители парня приняли нас, дали крышу, правила и заботу, оплатили всё во время беременности — единственное, чего ждали, чтобы мы закончили школу. Когда родился сын, свекровь была рядом: научила купать малыша, менять подгузники, ухаживала за ним, чтобы я могла отдохнуть. Свёкор купил кроватку и всё нужное. Потом сами они предложили заплатить мне за учёбу на медсестру, а сыну — за обучение в вузе. Мы оба учились, они покрывали расходы и поддерживали в трудные времена. Со временем мы оба устроились, поженились, начали жить отдельно и вырастили сына, наблюдавшего наш труд. С родителями своими поддерживаю редкий контакт — обид не держу, но и прежней близости нет. Если бы сегодня меня спросили, какая семья спасла мне жизнь, я бы назвала не свою родную, а семью мужа.

Мне сейчас пятьдесят лет, и всё это случилось, когда я училась в школе. Тогда я забеременела от своего

Įdomybės

013

Папа, знакомься, это моя будущая супруга, твоя сноха, Матрона! сиял Борис размером с самовар, а глаза

Įdomybės

0181

А ты, бабушка, ведь теперь обязанна сидеть с внуком!

Люда, ты уверена, что сейчас самое подходящее время для ребёнка? Анастасия отложила чашку и взглянула

Įdomybės

013

Найди свою судьбу: не спеши, всему своё время. У Полины была особенная новогодняя традиция — каждый год она отправлялась к гадалке в большом городе, чтобы узнать, встретит ли наконец своего благородного жениха, ведь чувствовать себя одинокой особенно тяжело в праздники, когда все семьи готовятся к встрече Нового года, а она одна. Однажды гадалка предсказала Полине встречу с высоким красивым блондином буквально в поезде под Новый год, советуя довериться сердцу и выбрать билет по наитию. На вокзале девушка решилась — купила билет до Нижнего Новгорода, но в купе вместо «принца» оказалась добрая бабушка Светлана Александровна. Полина поняла, что затея была нелепой, но новое знакомство подарило ей место за семейным столом в новогоднюю ночь, теплую встречу с Сашей — тем самым «принцем», и вера, что чудеса случаются, если не торопить судьбу. А верите ли вы в новогодние чудеса?

Найдёшь свою судьбу. Не стоит спешить всему своё время. У Натальи была давняя, почти странная традиция.

Įdomybės

040

Мой начальник оказался тем человеком, который первым рассказал мне, что муж мне изменяет

Мой начальник был тем человеком, который открыл мне глаза на измену моего мужа. Я была замужем и работала