NewsControl

— Я не мог его бросить, мама, — прошептал Никита. — Понимаешь? Не мог. Никите было четырнадцать, и, казалось, весь мир был против него. Точнее — никто не хотел его понять. — Опять этот хулиган, — ворчала тётя Клавдия из третьего подъезда, торопясь перейти на другую сторону двора. — Одна мать воспитывает. Вот и результат! А Никита шёл мимо с руками в карманах драных джинсов, делая вид, что не слышит. Хотя слышал. Мама работала — опять до позднего вечера. На кухонном столе записка: «Котлеты в холодильнике, разогрей». И тишина. Всегда тишина. Вот и сейчас он возвращался из школы, где учителя снова «проводили разговор» по поводу его поведения. Как будто он не понимал, что стал для всех проблемой. Понимал. Только что с того? — Эй, парень! — окликнул его дядя Витя, сосед с первого этажа. — Видел тут хромую собаку? Надо бы её прогнать. Никита остановился. Присмотрелся. У мусорных баков действительно лежала собака — не щенок, взрослый рыже-белый пес. Лежал неподвижно, только глаза следили за прохожими. Такие умные, грустные глаза. — Прогоните её кто-нибудь! — поддакивала тётя Клава. — Больная, наверное! Никита подошёл ближе. Пёс не пошевелился, лишь слабо вильнул хвостом. На задней лапе — рваная рана, запёкшаяся кровь. — Чего замер? — раздражённо бросил дядя Витя. — Возьми палку, прогони! И тогда что-то внутри Никиты оборвалось. — Только попробуйте его тронуть! — резко выкрикнул он, заслоняя собаку собой. — Он никому ничего плохого не сделал! — Нашёлся защитник, — удивился дядя Витя. — И буду защищать, — Никита присел рядом, осторожно протянул руку. Пёс обнюхал пальцы и тихонько лизнул ладонь. Что-то тёплое разлилось в груди мальчика. Впервые за долгое время кто-то отнёсся к нему по-доброму. — Пойдём, — прошептал он собаке. — Пойдём со мной. Дома Никита устроил псу лежанку из старых курток в углу своей комнаты. Мама на работе до вечера — никто не будет ругаться и выгонять «заразу». Рана на лапе выглядела плохо. Никита залез в интернет, нашёл статьи о первой помощи животным. Читал, хмурясь от медицинских терминов, но старался запомнить каждое слово. — Надо промыть перекисью, — бормотал он, роясь в аптечке. — Потом края йодом. Только аккуратно, чтобы не больно. Пёс лежал спокойно, доверительно подставлял больную лапу. Смотрел Никите в глаза — так, как давно никто на него не смотрел. — Как тебя зовут? — Никита осторожно бинтовал лапу. — Рыжий ты. Рыжим назвать, что ли? Пёс тихо гавкнул — будто согласился. Вечером пришла мама. Никита ждал скандала, но она молча осмотрела Рыжего, потрогала бинт. — Сам перевязывал? — тихо спросила. — Сам. В интернете нашёл, как правильно. — Чем кормить будешь? — Придумаю. Мама долго смотрела на сына. Потом — на собаку, которая доверительно лизала ей руку. — Завтра к ветеринару пойдём, — решила она. — Посмотрим, что с лапой. Имя придумал? — Рыжий, — просиял Никита. Впервые за долгое время между ними не было стены недопонимания. Утром Никита встал на час раньше. Рыжий пытался подняться, поскуливая от боли. — Лежи, — успокоил его мальчик. — Сейчас водички принесу, поесть дам. Дома не было собачьего корма — пришлось отдать последнюю котлету, размочить хлеб в молоке. Рыжий ел жадно, но аккуратно, вылизывая каждую крошку. В школе Никита впервые за долгое время не огрызался с учителями. Думал только об одном — как там Рыжий? Не больно ли ему? Не скучно? — Сегодня ты какой-то другой, — удивилась классная руководительница. Никита лишь пожал плечами. Говорить не хотелось — засмеют. После школы мчал домой, игнорируя недовольные взгляды соседей. Рыжий встретил радостным визгом — уже мог стоять на трёх лапах. — Ну что, друг, на улицу хочешь? — Никита сделал поводок из верёвки. — Только осторожно, лапу береги. Во дворе творилось нечто невероятное. Тётя Клава, увидев их, чуть не подавилась семечками: — Так он его домой потащил! Никита! Ты совсем с ума сошёл?! — А что такого? — спокойно ответил мальчик. — Лечу его. Скоро поправится. — Лечишь? — подошла соседка. — А деньги на лекарства где берёшь? У мамы ворует? Никита сжал кулаки, но сдержался. Рыжий прижался к его ноге, будто чувствовал напряжение. — Не ворую. Свои трачу. На завтраках копил, — тихо сказал он. Дядя Витя покачал головой: — Парень, ты понимаешь, что взялся за живую душу? Это не игрушка: кормить, лечить, гулять. Каждый день начинался с прогулки. Рыжий быстро выздоравливал, уже бегал, хотя слегка прихрамывал. Никита учил его командам терпеливо, часами. — Сидеть! Молодец! Дай лапу! Вот так! Соседи наблюдали издалека. Кто-то качал головой, кто-то улыбался. А Никита не замечал ничего, кроме преданных глаз Рыжего. Он изменился. Не сразу, но постепенно. Перестал грубить, стал убираться дома, даже оценки подтянулись. Появилась цель. И это было только начало. Через три недели случилось то, чего Никита больше всего боялся. Он возвращался с Рыжим с вечерней прогулки, когда из-за гаражей выпрыгнула стая дворняг — пять-шесть злых, голодных, с горящими глазами. Вожак, огромный чёрный пес, оскалился и пошёл вперёд. Рыжий инстинктивно отступил за спину Никиты. Лапа всё ещё болела, бегать не мог. А те почувствовали слабость. — Назад! — крикнул Никита, размахивая поводком. — Уходите! Но стая не отступала. Окружала. Чёрный вожак рычал всё громче, готовясь к прыжку. — Никита! — сверху раздался женский крик. — Беги! Брось собаку и беги! Это была тётя Клава, высунувшаяся из окна. За ней ещё пару соседей. — Мальчик, не геройствуй! — кричал дядя Витя. — Он же хромой, всё равно не убежит! Никита оглянулся на Рыжего. Тот дрожал, но не убегал. Прижался к ноге — готов разделить любую участь. Чёрный пес прыгнул первым. Никита инстинктивно закрылся руками, но зубы прокусили куртку и достали кожу. А Рыжий, несмотря на боль, несмотря на страх — бросился защищать хозяина. Вцепился зубами в ногу вожака, повис на ней всем телом. Началась схватка. Никита отбивался руками, ногами, пытался прикрыть Рыжего. Получал укусы, царапины, но не отступал. — Господи, что же делается! — причитала сверху тётя Клава. — Витя, сделай что-нибудь! Дядя Витя спускался по лестнице, хватал палку, арматуру — всё, что под руку попадалось. — Держись, мальчик! — кричал он. — Сейчас помогу! Никита уже падал под натиском стаи, как вдруг услышал знакомый голос: — А ну прочь! Это была мама — она выбежала с ведром воды и окатила собак. Те отскочили, зарычали. — Витя, помогай! — крикнула она. Дядя Витя подбежал с палкой, ещё несколько соседей спустились сверху. Дворняги, поняв, что силы неравны, бросились наутёк. Никита лежал на асфальте, прижимая Рыжего к себе. Оба в крови, оба дрожали — но живы, целы. — Сынок, — мама присела рядом, осторожно осматривала раны. — Как же ты меня напугал. — Я не мог его бросить, мама, — прошептал Никита. — Понимаешь? Не мог. — Понимаю, — тихо ответила она. Тётя Клава подошла — смотрела на Никиту, будто видела его впервые. — Мальчик, — растерянно промолвила она. — Ты же мог погибнуть. Ради какой-то собаки. — Не «ради собаки», — внезапно вмешался дядя Витя. — Ради друга. Понимаете разницу, Клавдия Степановна? Соседка молча кивнула. По её щекам текли слёзы. — Пойдём домой, — сказала мама. — Надо обработать раны. И Рыжего тоже. Никита с трудом поднялся, взял собаку на руки. Рыжий тихо скулил, но хвост едва двигался — радовался, что хозяин рядом. — Подождите, — остановил их дядя Витя. — Завтра к ветеринару поедете? — Поедем. — Я вас отвезу на машине. И за лечение заплачу — собака герой! Никита удивлённо взглянул на соседа. — Спасибо, дядя Витя. Но я сам. — Не спорь. Потом заработаешь — отдашь. А пока мы тобой гордимся. Правда? Соседи молча кивали. Прошёл месяц. Обычный октябрьский вечер, Никита возвращался из ветклиники, где теперь помогает волонтёрам по выходным. Рыжий бегал рядом — лапа зажила, почти не хромал. — Никита! — крикнула тётя Клава. — Подожди! Мальчик остановился, готовясь к очередной нотации. Но соседка протянула пакет с кормом. — Это Рыжему, — смущенно сказала она. — Хороший корм, дорогой. Ты так о нём заботишься. — Спасибо, тётя Клава, — искренне ответил Никита. — Но у нас есть корм. Я теперь подрабатываю в клинике, доктор Анна Петровна платит. — Всё равно возьми. На будущее пригодится. Дома мама готовила ужин. Увидев сына, улыбнулась: — Как дела в клинике? Анна Петровна тобой довольна? — Говорит, у меня правильные руки и терпения хватает. — Никита погладил Рыжего. — Может, ветеринаром стану. Серьёзно думаю. — А учёба как? — Нормально. Даже Петрович по физике хвалит — говорит, внимательнее стал. Мама кивнула. За этот месяц сын изменился — ни грубиянства, ни лености. И с соседями здоровается. Главное — появилась цель, мечта. — Знаешь, — сказала она, — завтра Витя придёт. Предлагает тебе ещё подработку — у знакомого питомник, нужен помощник. Никита просиял: — Правда? А Рыжего можно с собой брать? — Думаю, да. Он же теперь почти служебная собака. Вечером Никита сидел во дворе с Рыжим, тренировал новую команду — «охраняй». Пёс старался, бросал преданные взгляды на хозяина. Дядя Витя подошёл, присел рядом. — Завтра точно в питомник поедешь? — Поеду. С Рыжим. — Тогда ложись пораньше, день будет трудный. Когда дядя Витя ушёл, Никита ещё немного посидел. Рыжий положил морду на колени — тихо вздохнул. Они нашли друг друга. И больше никогда не будут одиноки.

Я не мог его бросить, мама, прошептал Никита. Понимаешь? Не мог. Никите было четырнадцать, и казалось

Įdomybės

011

— Ну и заносчивая стала твоя Настя! Говорят, деньги портят людей! — Я не понимала, о чём речь и чем так обидела окружающих Когда-то у меня был хороший брак — муж и двое детей. Но однажды всё разрушилось: мой любимый погиб в автоаварии. Я думала, не переживу это горе, но мама убедила держаться ради детей. Я взяла себя в руки: много работала, а когда дети выросли — поехала на заработки. Надо было их поднимать, ведь поддержки не было вовсе. Так я оказалась сначала в Польше, потом в Англии, сменила немало работ, пока не начала нормально зарабатывать. Каждый месяц высылала детям деньги, позже купила им по квартире, сделала себе хороший ремонт. Гордость за себя росла, думала уже вернуться домой, но год назад всё изменилось — я познакомилась с мужчиной. Он наш, русский, но 20 лет живёт в Англии. Мы стали близки, и я почувствовала, что с ним может получиться счастье. Но сомнения не давали мне покоя — Артур не мог уехать в Россию, а я так хотела домой. Недавно я приехала: сначала встретилась с детьми, потом с родителями. А до свёкров всё не доходили руки — столько дел. И тут подруга, работающая в магазине, пожаловалась: — Твоя свекровь сильно на тебя обижена! — С чего ты взяла? — Слышала, как она говорила с соседкой — что ты стала заносчивой, деньги тебя испортили и что совсем их не поддерживаешь. Мне было очень неприятно это слышать. Ведь я одна растила двоих детей и делала всё для них, не могла ещё и свёкрам помогать — мне самой нужно было на что-то жить. После этого идти к свёкрам не хотелось, но я пересилила себя, купила продукты и пришла. Вроде всё было хорошо, но слова той беседы не давали мне покоя, и я сказала: — Поймите, мне было очень нелегко все эти годы, помощь ждать было неоткуда, всё делала ради детей. — Мы тоже без поддержки! У всех дети помогают, а мы сами… Тоже сироты! Ты должна была вернуться и нас поддерживать. Свекровь будто укорила меня. Я даже не решилась сказать, что в Англии у меня теперь муж. Ушла от них расстроенная. И теперь не знаю, что делать. Разве я должна ещё и родителям покойного мужа помогать? Я уже не могу!

Ну, и зазналась твоя Дарья! Правду говорят, деньги людей портят. Я тогда не понимал, о чём речь и чем

Įdomybės

010

Мой муж ушёл от меня после одиннадцати лет брака, и причина, которую он назвал, была до обидного простой: по его мнению, я перестала за собой следить. Он сказал, что это накапливалось долго, хотя никогда не говорил со мной об этом прямо. Когда мы познакомились, я каждый день уделяла себе внимание: макияж, подобранная одежда, всегда уложенные волосы. Я работала, встречалась с друзьями, у меня было время для себя. Потом появились дети, рутина, ответственность. Я продолжала работать, но взяла на себя ещё и дом, еду, уборку, визиты к врачам — всё то, что держит семью на плаву, но почти не замечается. Мои дни начинались в шесть утра и заканчивались далеко за полночь. Часто я выходила из дома без макияжа, потому что просто не хватало времени. Надевала первую чистую вещь, которую находила. Не потому что мне стало всё равно, а потому что я была смертельно уставшей. Муж приходил домой, ел, смотрел телевизор и засыпал. Ни разу не спросил, как я себя чувствую или не нужна ли мне помощь. Со временем появились упрёки. Что я уже не такая, как раньше, не ношу платья, выгляжу неухоженно. Я думала, что это просто случайные замечания. И представить не могла, что это станет причиной для ухода. Он никогда не говорил: «Я чувствую, что мы отдалились» или «Давай поговорим». Просто однажды собрал вещи и вышел. В день, когда он уходил, сказал прямо: не чувствует больше того, что раньше, я изменилась, ему не хватает женщины, которая старалась для него. Я напомнила ему обо всём, что делала для дома, для детей, для нашей семьи. Он на это ответил, что этого недостаточно, ему нужно гордиться своей женой. Он спокойно ушёл. Через несколько дней я узнала, что он уже встречается с другой — женщиной без детей, у которой есть время на спорт и уход за собой каждый день. Тогда я поняла, что дело вовсе не в макияже. Сегодня я всё так же рано встаю, работаю, держу дом. Я слежу за собой тогда, когда хочу я, а не когда кто-то этого требует. Я не перестала заботиться о себе из-за нехватки любви — я просто вынесла всё на своих плечах. И всё равно он решил уйти. Думаю начать ходить в спортзал, но времени нет. Впрочем, видимо, ему нужен был просто кто-то другой, а не я.

Муж оставил меня после одиннадцати лет брака, и причина, которую он назвал, поразила своей простотой

Įdomybės

045

– Судьба тебя найдёт. Не торопись, всему своё время У Полины была давняя, немного странная традиция: каждый год накануне Нового года она ходила к гадалке. В большом городе найти новую гадалку было совсем несложно. Дело в том, что Поля чувствовала себя одинокой. Как ни старалась познакомиться с достойным молодым человеком — всё напрасно. Оказалось, всех хороших парней давно разобрали… – В этом году ты встретишь свою судьбу! – торжественно объявила кареглазая гадалка, глядя на сверкающий кристалл. – А где? Где я его найду? – нетерпеливо спросила Поля. – Каждый год слышу одно и то же, а судьба всё никак не приходит. Мне вас рекомендовали как самую сильную гадалку, требую назвать точное место! Иначе — такая анти-реклама будет… – пригрозила девушка. Гадалка закатила глаза, понимая, что клиентка не даст ей спокойно работать, пока не получит ответ. Если не придумает что-то сейчас, девушка не уйдёт до вечера. – В поезде встретишь! – сказала она, закрыв глаза. – Вот прямо вижу его… высокий блондин, очень красивый. Настоящий принц… – Ого! – обрадовалась девушка. – А в каком поезде, когда? – Перед Новым годом! – улыбнулась гадалка. – Езжай на вокзал. Сердце само подскажет, в какую сторону брать билет… – Спасибо! – счастливо улыбнулась Поля. Полина выскочила из подъезда гадалки и, взяв такси, помчалась на вокзал. У кассы её энтузиазма стало поменьше. Она смотрела на расписание, не понимая, куда покупать билет… – Говорите! – нетерпеливо бросил кассир. – На Нижний Новгород, на тридцатое декабря. Купейный вагон, – пробормотала Поля. Она уже представляла себя в уютном купе с чаем, и вдруг открываются двери и входит он, её избранник… Дома Полина поспешно собирала вещи в дорогу — поезд поздно вечером. О последствиях поездки она не думала — чем встретит Новый год в чужом городе? Ей было важно только одно: чтобы предсказание гадалки поскорее сбылось. Быть ненужной особенно тоскливо в праздники. Все по магазинам, готовятся встречать Новый год семьями, покупают подарки… кроме неё. Через несколько часов Полина сидела в купе с чаем в стеклянном подстаканнике. Всё, как мечтала. Осталось дождаться, когда войдёт принц. – Здравствуйте! – поздоровалась старушка, закидывая огромный чемодан в купе. – Где второе место? – Вот… – растерялась Полина, указав на полку напротив. – Вы не ошиблись вагоном? – Нет, милая, не ошиблась, – улыбнулась бабушка. – Простите, позвольте пройти, – пробормотала Полина. В тот момент она поняла, что совершает глупость. – Дайте выйти! Я передумала ехать! – Сейчас, сумку уберу – сказала бабушка, не понимая, что происходит. – Вот и всё… Поезд тронулся, – тяжело вздохнула девушка. – Что теперь? – Почему хотела выйти? Что-то забыла? – поинтересовалась женщина. Полина отвернулась к окну, понимая, что сама виновата в перепутанных ожиданиях. Тем временем Светлана Александровна достала из сумки ещё тёплые домашние пирожки и стала угощать свою спутницу. – К дочери в гости ездила, – пояснила она. – А сейчас домой спешу, сын с невестой приедут. Будем всей семьёй встречать Новый год. – Повезло… А я, наверное, встречу Новый год на вокзале, – грустно сказала Поля. Слово за слово – и девушка открылась бабушке, рассказав всю свою историю. – Глупышка ты! Зачем ходить к этим шарлатанам? – пожурила старушка. – Судьба твоя к тебе придёт. Не нужно торопиться, всему своё время… На следующий день Полина вышла на перрон незнакомого города, помогла своей попутчице выбраться из вагона и растерянно остановилась — что делать дальше? – Спасибо, Полина! С наступающим! – поблагодарила Светлана Александровна. – И вам! – грустно улыбнулась Полина. Женщина посмотрела на девушку, не зная, как подбодрить. Ведь перспектива встретить Новый год на вокзале — не лучший вариант. – Поехали ко мне! – вдруг предложила она. – Ёлку нарядим, стол праздничный накроем… – Неудобно, – растерялась Полина. – А на вокзале тебе удобно сидеть? – улыбнулась бабушка. – Поехали! Не обсуждается! Полина всё же приняла приглашение. Светлана Александровна была права — снежная буря разыгралась не на шутку и по вокзалу гулять смысла не было. – Саша с Лизой уже дома, – улыбнулась бабушка. Саша, увидев такси, поспешил навстречу, взял тяжёлую сумку с рук матери. – Саш, привет, дорогой, а я не одна — с гостем. Это дочь моей давней подруги, Полина, – подмигнула женщина Поле. – Отлично! – сказал парень. – Проходите, пожалуйста, Полина. Девушка взглянула на высокого красивого блондина и покраснела — именно его она представляла в поезде. Судьба снова сыграла с ней шутку… – А где Лиза? – спросила мама. – Мам, Лизы нет, и больше не будет. Не хочу обсуждать это, хорошо? – нахмурился Саша. – Хорошо… – растерялась мама. Вечером все сидели за столом, провожали старый год. – Полина, а надолго вы к нам? – улыбнулся Саша, накладывая салат. – Нет, утром уеду, – с каким-то сожалением произнесла девушка. Но ей совсем не хотелось так быстро уезжать. Казалось, она всю жизнь знает Светлану Александровну и Сашу. – Не понимаю, куда так спешить? – возмутилась бабушка. – Полина, останься ещё! – Правда, Полина, оставайся! У нас отличная ледяная горка, вечером вместе сходим. Не уезжай! – попросил Саша. – Уговорили, – улыбнулась Полина. – С удовольствием останусь. Следующий Новый год они встречали уже вчетвером: Светлана Александровна, Саша, Полина и маленький Артём… А вы верите в новогодние чудеса?

Судьбу свою найдёшь. Не стоит торопиться. Всему своё время. У Марии была старая, даже немного странная привычка.

Įdomybės

Обстоятельства не складываются сами — их создают люди. Вы создали условия, в которых выбросили живое существо на улицу. А теперь хотите их изменить, когда вам удобно. Олег возвращался домой с работы: обычный зимний вечер, когда всё вокруг — будто накрыто пеленой скуки. Проходя мимо продуктового магазина, он увидел дворовую собаку — рыжую, лохматую, с глазами потерявшегося ребёнка. — Чего тебе тут надо? — буркнул Олег, но остановился. Собака подняла морду, посмотрела на него. Не просила ничего — просто смотрела. «Наверное, хозяев ждёт», — подумал он и пошёл дальше. Но на следующий день — та же картина. И через день — снова. Собака словно приросла к этому месту. Олег начал замечать: люди проходят мимо, кто-то бросает кусок булки, кто-то — сосиску. — Ну, чего ты тут сидишь? — спросил он однажды, присев рядом. — Хозяева где? Собака осторожно подползла и, аккуратно, прижалась мордой к его ноге. Олег замер. Когда он последний раз кого-то гладил? После развода прошло три года. Квартира — пустая. Только работа, телевизор, холодильник. — Ладушка ты моя, — прошептал он, сам не зная, почему назвал её этим именем. На следующий день принёс сосиски. Через неделю — разместил объявление в интернете: «Найдена собака. Ищем хозяев». Никто не позвонил. А через месяц, возвращаясь после ночного дежурства — Олег работал инженером, часто сидел на объекте сутками — увидел толпу у магазина. — Что случилось? — спросил он у соседки. — Собаку сбили. Та, которая тут месяц сидела. Сердце ушло в пятки. — Где она? — В ветклинику отвезли на проспекте Леси Украинки. Но там денег требуют бешеных… А кому она нужна, бездомная? Олег ничего не сказал. Развернулся и побежал. В клинике ветеринар покачал головой: — Переломы, внутреннее кровотечение. Лечение дорогое, да и не факт, что выживет. — Лечите, — сказал Олег. — Сколько надо — заплачу. Когда её выписали, забрал домой. Впервые за три года его квартира наполнилась жизнью. Жизнь изменилась. Коренным образом. Олег просыпался не от будильника — а от того, что Лада тихонько касалась носом его руки. Как бы напоминая: «Пора вставать, хозяин». И он вставал — с улыбкой. Если раньше утро начиналось с кофе и новостей, теперь — с прогулки в парке. — Ну что, девочка, идём гулять? — говорил он, и Лада радостно виляла хвостом. В ветклинике оформили все документы. Паспорт, прививки. Теперь она официально была его собакой. Олег даже фотографировал каждую справку — на всякий случай. Коллеги удивлялись: — Олег, ты что, помолодел? Такой бодрый стал. И правда — впервые за много лет он почувствовал себя нужным. Лада оказалась умной — невероятно! С пониманием реагировала на полуслова. Если он задерживался на работе — встречала у двери с тёплым взглядом: «Я волновалась». Вечерами гуляли в парке. Долго. Олег рассказывал ей о работе, о жизни. Забавно? Может быть. Но ей нравилось слушать. Она смотрела внимательно, иногда тихо поскуливала в ответ. — Понимаешь, Ладушка, раньше я думал, что одному проще. Никто не мешает, никто не достаёт. А оказывается… — он гладил её по голове. — Оказывается, просто страшно было снова кого-то полюбить. Соседи привыкли к ним. Тётя Вера из соседнего подъезда всегда прихватывала косточку. — Хорошая собачка, — говорила она. — Видно, что любимая. Месяц прошёл. Второй. Олег даже подумывал завести страницу в соцсетях — выкладывать фото Лады. Она была фотогенична — рыжая шерсть на солнце переливалась золотом. Но произошёл неожиданный поворот. Обычная прогулка в парке. Лада обнюхивала кусты, Олег сидел на лавочке, читал с телефона. — Герда! Герда! Олег поднял голову. К ним шла женщина, лет тридцати пяти, в дорогом спортивном костюме, блондинка, накрашенная. Лада насторожилась, прижала уши. — Простите, — сказал Олег. — Вы ошиблись. Это моя собака. Женщина остановилась, руки в боки. — Как это ваша? Я не слепая, вижу — это моя Герда! Я её полгода назад потеряла! — Простите? — Именно так! Она убежала у подъезда, я всюду её искала! А вы её украли! Олега будто по ногам ударили. — Подождите, как потеряли? Я её подобрал у магазина. Она там месяц сидела, бездомная. — А почему сидела? — женщина сделала шаг ближе. — Потому что потерялась! Я её обожала! Мы с мужем специально породистую покупали! — Породистую? — Олег посмотрел на Ладу. — Это же дворняжка. — Она метис! Очень дорогая! Олег встал, Лада прижалась к его ногам. — Хорошо. Если это ваша собака — покажите документы. — Какие документы? — Ветпаспорт, справки о прививках. Что угодно. Женщина замялась: — Все дома! Но я и так её узнала! Герда, ко мне! Лада не шевельнулась. — Герда! Иди сюда! Живо! Собака ещё сильнее прижалась к Олегу. — Видите? — тихо сказал он. — Она вас не знает. — Просто обиделась, что я её потеряла! — женщина повысила голос. — Но она моя! И я требую её вернуть! — У меня есть документы, — спокойно ответил Олег. — Справка из клиники после аварии, паспорт, чеки за корм и игрушки. — Мне плевать на ваши документы! Это кража! Пассажи́ры начали оборачиваться. — Знаете что? — Олег достал телефон. — Давайте решать по закону. Вызову полицию. — Вызывайте! — фыркнула женщина. — Я докажу, что это моя собака! У меня есть свидетели! — Какие свидетели? — Соседи видели, как она убежала! Олег набрал номер. Сердце колотилось. А вдруг она права? Вдруг Лада действительно убежала от неё? Но зачем тогда месяц сидела у магазина, не искала дорогу домой? И главное — почему сейчас прячется за него? — Алло, полиция? Тут спор по поводу собаки… Женщина язвительно улыбнулась: — Посмотрим. Справедливость восторжествует. Верните мою собаку! А Лада всё теснее жалась к Олегу. И тут он понял — будет бороться за неё. До конца. Потому что за эти месяцы Лада стала не просто собакой. Она стала семьёй. Участковый приехал через полчаса. Сержант Михайличенко — человек основательный, Олег его знал по работам в управляющей компании. — Ну, рассказывайте, — сказал он, открывая блокнот. Женщина заговорила первой — быстро, сбивчиво: — Это моя собака, Герда! Купили за десять тысяч! Полгода назад убежала, я её искала! Этот человек украл! — Не украл, а подобрал, — спокойно возразил Олег. — У магазина. Месяц сидела голодная. — Сидела потому, что потерялась! Михайличенко внимательно посмотрел на Ладу, та жалась к Олегу. — Документы есть? — У меня, — Олег достал папку. К счастью, все бумаги были с собой. — Справка из ветклиники, лечил после аварии. Паспорт, прививки. Участковый просмотрел документы. — А у вас что? — обратился к женщине. — Всё дома! Но это моя Герда! — Расскажите подробнее, как потеряли собаку? — Гуляли, она сорвалась с поводка и убежала. Я искала, объявления развешивала. — Где вы гуляли? — В парке. Здесь рядом. — Где живёте? — На проспекте Леси Украинки. Олег вздрогнул: — Подождите. Это два километра от магазина, где я её нашёл. Если потерялась в парке, как оказалась там? — Ну, заблудилась, наверное. — Собаки обычно находят дорогу домой. Женщина покраснела: — А вы что понимаете в собаках!? — Понимаю, — тихо сказал Олег. — Любимая собака не сидит месяц голодная на одном месте. Она ищет хозяев. — Можно вопрос? — подключился участковый. — Вы сказали — искали собаку, развешивали объявления. А почему в полицию не обращались? — В полицию? Не додумалась. — Полгода прошло. Собаку за десять тысяч потеряли — и не пошли? — Думала, сама найдётся. Михайличенко нахмурился: — Женщина, дайте паспорт, уточню адрес. Руки дрожали, она достала. — Вот паспорт. — Прописка на проспекте Леси Украинки, дом пятнадцать. Квартира какая? — Двадцать третья. — Понятно. Скажите, когда потеряли собаку? — Около двадцатого января. — Я подобрал её двадцать третьего, — сказал Олег. — А она уже почти месяц до этого там сидела. Значит, потерялась раньше? — Может, ошиблась с датой, — женщина занервничала. Вдруг она сломалась: — Ладно, пусть будет ваша! Но я её действительно любила. Тишина. — Как так получилось? — тихо спросил Олег. — Муж настаивал — переезжаем, с собакой не пустят в арендуемую квартиру. Продать не удалось — не породистая. Оставила у магазина, думала, кто-нибудь заберёт. У Олега внутри всё перевернулось. — Вы её выбросили? — Ну, оставила… Не выбросила! Думала, кто-то хороший найдёт. — Почему теперь хотите забрать? Женщина всхлипнула: — С мужем развелись. Он уехал, я осталась одна. Так одиноко… Захотелось вернуть Герду — я же её любила! Олег смотрел и не верил. — Любили? — медленно повторил он. — Любимых на улицу не выкидывают. Михайличенко закрыл блокнот. — Всё понятно. Документально собака принадлежит гражданину… — взглянул в паспорт — Вороненко. Он лечил, оформлял, содержит. С юридической точки зрения вопросов нет. Женщина плакала: — Но я ведь передумала! Хочу вернуть! — Поздно, — сухо ответил участковый. — Оставили — значит, оставили. Олег присел рядом с Ладой, обнял её: — Всё, девочка, всё хорошо. — Можно хоть погладить? — тихо попросила женщина. — Последний раз? Олег посмотрел на Ладу. Она прижала уши, забилась под руку. — Видите? Она боится вас. — Я же не специально. Обстоятельства так сложились… — Знаете что? — Олег встал. — Обстоятельства не складываются — их создают люди. Вы создали условия, чтобы выбросить живое существо, а теперь хотите поменять их, когда вам удобно. Женщина расплакалась: — Я понимаю… Мне просто очень тяжело быть одной. — А ей было хорошо сидеть месяц там, ждать вас? Тишина. — Герда… — негромко позвала женщина. Собака не шелохнулась. Женщина развернулась и быстро ушла. Михайличенко хлопнул Олега по плечу: — Верное решение. Видно, она к вам привязалась. — Спасибо. Что поняли. — Да что там… Сам собачник, знаю, как это. Когда участковый уехал, Олег остался с Ладой один. — Ну что, — сказал он, гладя её по голове, — больше никто не сможет нас разлучить. Обещаю. Лада посмотрела на него. И Олег увидел в её глазах даже не благодарность, а безграничную собачью любовь. Любовь. — Пойдём домой? Она весело тявкнула и пошла рядом. По дороге Олег думал: женщина в одном была права. Обстоятельства могут быть разными — можно потерять работу, жильё, деньги. Но есть то, что нельзя потерять — ответственность, любовь, сочувствие. Дома Лада устроилась на любимом коврике, Олег заварил чай и сел рядом. — Знаешь, Ладушка, — задумчиво сказал он, — может, всё и к лучшему. Теперь точно знаем — мы нужны друг другу. Лада удовлетворённо вздохнула.

Обстоятельства не складываются сами собой. Их создают люди. Это вы устроили ситуацию, когда выбросили

Įdomybės

023

Счастливые всегда сияют улыбками

Я расскажу вам историю о Полине, женщине из Москвы, и её дочери Злате. Однажды, глядя в окно, где летний

Įdomybės

027

— Бабушка Алла! — закричал Матвей. — Кто вам разрешил держать волка в деревне? Алла Степановна горько расплакалась, увидев разрушенный забор. Она уже не первый раз подпирала его досками и чинила гнилые столбики, надеясь, что ограда простоит, пока она сможет собрать достаточно денег со своей маленькой пенсии. Но не судьба! Забор рухнул. Вот уже десять лет Алла управлялась с хозяйством одна, с тех пор как её любимый муж, Пётр Андреевич, ушёл в мир иной. У него были золотые руки. Пока он был жив, бабушка Алла ни о чём не переживала. Пётр был мастером на все руки — плотником и столяром. Он всё делал сам, и не нужно было звать мастеров. В селе его уважали за доброту и трудолюбие. Вместе они прожили счастливых 40 лет, лишь один день не дотянув до юбилея. Аккуратный дом, богатый урожай на огороде, ухоженный скот — это была заслуга их совместного труда. У супругов был единственный сын — Егор, их гордость и радость. С малых лет он привык работать, его не нужно было заставлять помогать. Когда мама возвращалась с фермы уставшая, сын уже успевал наколоть дров, принести воды, растопить печь и напоить скотину. Пётр, вернувшись с работы, умывался и выходил на крыльцо покурить, пока жена готовила ужин. Вечерами они всей семьёй ужинали вместе, рассказывая новости за день. Были счастливы. Время неумолимо шло, оставляя лишь воспоминания. Егор вырос и покинул родителей, уехал в большой город, получил образование, женился на городской девушке Людмиле. Супруги обосновались в столице. Сначала Егор приезжал к родителям в отпуск, но позже жена уговорила его отдыхать за границей, и так — каждый год. Пётр Андреевич сердился на сына, не понимая его выбор. — Где же наш Егорка так устал? Наверное, Люся ему голову морочит. Зачем ему эти путешествия? Отец грустил, мать тосковала. Но что им оставалось? Жить и ждать хоть весточки от сына. Однажды Пётр Андреевич заболел. Отказывался от еды, слабел на глазах. Врачи назначали лекарства, но в конце концов просто отправили домой доживать. Весной, когда пробуждалась природа и в лесу пели соловьи, Пётр ушёл. Егор приехал на похороны, горько плакал, упрекая себя, что не успел увидеть отца живым. Провёл неделю в родном доме, а потом вернулся в столицу. За последние десять лет он лишь трижды написал матери письмо. А Алла осталась одна. Она продала корову и овец соседям. Теперь зачем ей скот? Бурёнка долго стояла у двора бабушки Аллы, слушая, как старая хозяйка горько рыдает. Алла запиралась в самой дальней комнате, закрывала уши и плакала. Без мужских рук хозяйство приходило в упадок. То крыша протечёт, то гнилые доски на крыльце треснут, то погреб затопит вода… Бабушка Алла старалась делать всё, что могла. Из пенсии откладывала на мастеров, иногда справлялась сама — ведь выросла в деревне, всё знала. Так она жила, едва сводя концы с концами, когда приключилась новая беда. У Аллы Степановны резко ухудшилось зрение, хотя раньше таких проблем не было. Пошла в сельский магазин и едва разобрала цены на товары. А через пару месяцев почти не видела вывеску магазина. Медсестра приехала, посмотрела и настаивала на обследовании в больнице. — Алла Степановна, хотите ослепнуть? Вам сделают операцию, и зрение вернётся! Но бабушка боялась хирургии и отказалась ехать. За год почти полностью потеряла зрение. Но она особо не переживала. — Да зачем мне этот свет? Телевизор я не смотрю, только слушаю. Диктор читает новости — и так всё понятно. Дома всё делаю по памяти. Но иногда старушка беспокоилась. В деревне стало больше непорядочных людей. Часто приезжали воры, проникали в пустые дома, уносили всё, что видели. Бабушка Алла боялась — нет хорошей собаки, которая бы отпугивала незваных гостей лютым видом и грозным лаем. Она спросила охотника Семёна: — Не знаешь, у егеря щенят нет? Мне бы одного, хоть самого маленького. Я его вырасту… Семён, местный охотник, с интересом посмотрел на старушку: — Бабушка Алла, зачем тебе лайкины щенята? Они для леса. Могу привезти тебе хорошую породистую овчарку из города. — Овчарка, наверное, дорогая… — Не дороже денег, бабушка Алла. — Ну, тогда вези. Алла пересчитала свои сбережения и решила, что хватит на хорошую собаку. Но Семён — человек ненадёжный — всё откладывал обещание. Бабушка ругала его за пустые слова, но в глубине души жалела. Он был несчастным человеком — ни семьи, ни детей. Единственная подруга — стопка. Семён — ровесник её сына Егора — никуда не уезжал и остался в деревне. В городе ему было тесно. Главная страсть — охота. Мог исчезнуть в лесу на несколько дней. Когда сезон охоты заканчивался, Семён занимался всякой работой во дворах: копал огороды, чинил технику, работал плотником. Деньги, полученные от одиноких бабушек, сразу спускал на выпивку. После запоев Семён уходил в лес — опухший, больной и виноватый. А через пару дней возвращался с богатой добычей: грибами, ягодами, рыбой, кедровыми шишками. Продавал всё за копейки и снова тратил. Пьяница помогал бабушке Алле по хозяйству — за плату. И сейчас, когда забор рухнул, ей снова пришлось обратиться к нему. — Походу, с собакой придётся подождать, — вздохнула Алла Степановна. — Надо платить Семёну за забор, а денег немного. Семён пришёл не с пустыми руками. В его рюкзаке, кроме инструментов, что-то двигалось. Улыбнувшись, он позвал бабушку Аллу: — Смотрите, кого я вам привёз! — открыл рюкзак. Старушка подошла и нащупала пушистую маленькую голову. — Семён, неужели щенка мне принёс? — удивилась она. — Самого лучшего. Полностью породистый овчар, бабушка. Щенок запищал, пытаясь выбраться из рюкзака. Алла Степановна запаниковала: — Но у меня не хватит денег! Только на забор! — Не назад же его нести, бабушка Алла! — возразил Семён. — Ты представляешь, сколько я за него заплатил? Что делать? Пришлось бабушке бежать в магазин, где продавщица дала ей пять бутылок спиртного в долг и записала фамилию в долговую книжку. К вечеру Семён закончил работу с забором. Бабушка Алла накормила его плотным обедом и налила стопку. Пьяница, радостный от любимого напитка, давал советы, указывая на щенка, свернувшегося у печи. — Его надо кормить дважды в день. И купи прочную цепь — вырастет здоровым и сильным. Я разбираюсь в собаках. Так в доме Аллы появился новый житель — Тузик. Старушка полюбила щенка, а тот отвечал ей преданностью. Каждый раз, когда Алла выходила во двор кормить Тузика, он радостно подпрыгивал, готовый облизать хозяйку. Только одно беспокоило — собака выросла огромной, как телёнок, но так и не научился лаять. Это огорчало Аллу Степановну. — Ох, Семён! Ох, аферист! Продал мне никчёмного пса. Но что теперь? Нельзя же выгнать такое доброе существо. Ему и не надо лаять. Соседские собаки даже не решались гавкать на Тузика, который за три месяца вырос почти до пояса хозяйки. Однажды в деревню заехал Матвей, местный охотник, купить продукты, соль и спички. Наступал зимний охотничий сезон, когда мужчины месяцами жили в лесу. Проходя мимо дома Аллы Степановны, он замер, увидев Тузика. — Бабушка Алла! — закричал Матвей. — Кто вам разрешил держать волка в деревне? Алла испуганно приложила руки к груди. — О, Господи! Какая же я глупая! Этот обманщик Семён меня провёл! Говорил, что это чистокровная овчарка… Матвей серьёзно посоветовал: — Бабушка, его надо выпустить в лес. Иначе может случиться беда. Глаза старушки наполнились слезами. Как жаль было расставаться с Тузиком! Добрый, ласковый зверь, хоть и волк. Но в последнее время он стал беспокойным, тянул цепь, рвался на волю. Люди в деревне смотрели на него с опаской. Выбора не оставалось. Матвей увёз волка в лес. Тузик помахал хвостом и скрылся среди деревьев. Больше его никто не видел. Алла тосковала по любимцу и кляла коварного Семёна. А тот сам жалел, что так вышло — ведь были добрые намерения. Когда-то, блуждая по лесу, он наткнулся на медвежьи следы. Вдали послышался жалобный писк. Семён уже собирался уходить — там, где медвежата, рядом и медведица. Но звук был не медвежий. Раздвинув кусты, охотник увидел нору. Рядом лежала мёртвая волчица, а вокруг — её загрызенные волчата. Видимо, медведь напал на логово. Только один малыш выжил, спрятавшись в норе. Семён пожалел сироту. Забрал его с собой, а потом решил подкинуть бабушке Алле, чтобы она позаботилась. Думал, что подрастёт — сам сбежит в лес. А он за это время найдёт бабушке настоящую собаку. Но всё испортил Матвей. Семён несколько дней ходил вокруг её хаты, не решаясь зайти. На дворе бушевала зима. Алла топила печь, чтобы не замёрзнуть ночью. Вдруг в дверь постучали. Старушка поспешила открыть. На пороге стоял мужчина. — Добрый вечер, бабушка. Пустите переночевать? Я шёл в соседнюю деревню, да заблудился. — А как тебя зовут, милый? Я плохо вижу. — Борис. Алла нахмурила брови. — Кажется, у нас в деревне Борисов нет… — Я не отсюда, бабушка. Недавно купил дом. Хотел посмотреть, но машина застряла. Пришлось идти пешком, а тут такая метель! — Так ты купил дом покойного Данилыча? Мужчина кивнул. — Именно так. Алла пригласила незнакомца в дом, поставила чайник. Не заметила, как он внимательно осматривал старенький сервант — обычно там сельчане хранят деньги и ценности. Пока бабушка хлопотала у плиты, гость начал рыться в серванте. Алла услышала скрип дверцы. — Что ты там делаешь, Борис? — Да реформа денежная была! Я вам помогаю избавиться от старых денег. Старушка нахмурилась. — Врёшь. Никакой реформы не было! Кто ты такой?! Мужчина схватил нож и приставил к её горлу. — Молчи, бабуля. Давай деньги, золото, еду! Аллу охватил страх. Перед ней преступник, скрывающийся от полиции. Сейчас её судьба решена… Но вдруг дверь распахнулась. В комнату влетел огромный волк и прыгнул на преступника. Тот закричал, но толстый шарф спас его от укусов. Грабитель выхватил нож и ударил волка в плечо. Тузик отскочил, а вор этим воспользовался и сбежал. В этот момент к дому подходил Семён, решив всё-таки извиниться. У калитки увидел, как какой-то мужчина с ножом убегает, ругаясь на всё. Семён бросился к Алле — там на полу лежал окровавленный Тузик. Всё понял и помчался к участковому. Грабителя поймали, он получил новый срок. А Тузик стал настоящим героем деревни. Люди приносили ему еду, здоровались. Волка больше не держали на цепи — он был свободным. Но всегда возвращался к бабушке Алле, приходя с Семёном после охотничьих походов. Однажды они увидели у дома чёрный внедорожник. На дворе кто-то колол дрова. Это был сын Аллы — Егор. Увидев старого знакомого, он раскрыл объятия. Вечером все сидели за столом, а Алла сияла от счастья. Егор уговорил её поехать в город на операцию — вернуть зрение. — Ну, раз надо… — вздохнула старушка. — Летом внук приедет, хочу его увидеть. Семён, присмотри за домом и Тузиком, хорошо? Семён кивнул. Тузик устроился у печки, довольный, положил голову на лапы. Его место было здесь, рядом с друзьями. Чтобы не пропустить новые интересные публикации, подписывайтесь на нашу страницу! Оставляйте свои мысли и эмоции в комментариях, поддержите лайками.

Бабушка Алла! воскликнул Матвей, остановившись перед домом. Кто разрешил вам держать волка в деревне?

Įdomybės

Самое болезненное, что произошло со мной в 2025 году, — это узнать, что мой муж мне изменяет… и что мой брат, двоюродный брат и отец всё это время знали правду. Мы были женаты одиннадцать лет. Женщина, с которой у мужа был роман, работала секретаршей в фирме, где работает мой брат. Их знакомство состоялось не случайно: брат сам познакомил её с моим мужем. Они встречались на работе, переговорах, деловых мероприятиях и светских вечерах, куда мой муж часто ходил. Мой двоюродный брат тоже бывал на этих встречах. Все друг друга знали, все регулярно пересекались. Месяцами мой муж продолжал жить со мной, словно ничего не произошло. Я приходила на семейные ужины, спокойно общалась с братом, двоюродным братом и отцом, не подозревая, что все трое знают о его измене. Никто меня не предупредил и не подсказал ни словом, ни намёком. Никто даже не попробовал подготовить к тому, что происходит у меня за спиной. Когда я узнала об измене в октябре, то сначала поговорила с мужем, и он всё подтвердил. Потом я спросила брата напрямую — знал ли он? Ответ — «да». Сколько времени — «уже несколько месяцев». Почему не сказал ничего? «Это не моё дело, это происходит между мужем и женой; такие вопросы между мужчинами не обсуждаются». То же самое повторилось с двоюродным братом. Он знал, видел поведение и сообщения, которые всё выдавали. Я спросила, почему не предупредил? Ответил, что не хотел лезть в чужие отношения и наживать себе неприятности. Наконец, я поговорила с отцом. Он тоже признался, что знал уже давно. Почему молчал? Ответил, что не хотел конфликтов, «это муж и жена должны сами решать, я не вмешиваюсь». По сути, все трое сказали одно и то же. Я собрала вещи и ушла из дома — теперь его продают. Скандалов и сцен не было: я не позволю себе опуститься до такого уровня ни ради кого. Любовница до сих пор работает в фирме брата, а мой брат, двоюродный брат и отец сохранили хорошие отношения и с ней, и с мужем. На Новый год и Рождество мама пригласила меня к себе, где собралась вся мужская часть семьи. Я отказалась. Объяснила, что не смогу сидеть за одним столом с людьми, которые знали об измене и выбрали молчание. Они праздновали вместе без меня. С октября я не вступала в контакт ни с одним из них, и не думаю, что когда-нибудь смогу их простить.

Самое болезненное, что происходит со мной в этом году узнать, что мой муж изменяет мне и что мой брат

Įdomybės

Максим хранил в душе обиду, что поторопился с разводом. Умные мужчины превращают любовниц в праздник, а он – в жену Бодрое настроение Максима Петровича исчезло, стоило ему припарковать машину и войти в подъезд. Дома его встречала стабильность: тапочки – надел не глядя, аппетитный запах ужина, чистота, свежие цветы. Не тронуло: жена дома, чем ещё заниматься пожилой женщине весь день? Пироги печь да носки вязать. Про носки — преувеличил, конечно, но суть ясна. Марина привычно вышла мужу навстречу с улыбкой: – Устал? Я пирогов напекла – с капустой, с яблоками, как ты любишь… И замолчала под тяжёлым взглядом Максима. Стояла в брюках, в домашнем костюме, волосы собраны под косынкой – всегда так готовила. Профессиональная привычка убирать волосы: всю жизнь работала поваром. Глаза слегка подведены, на губах блеск – тоже привычка, которая сейчас показалась Максиму вульгарной. Что за манера красить старость! Может, не следовало так резко, но выпалил: – Косметика тебе не к лицу в таком возрасте – нелепо выглядит. Маринины губы дрогнули, она промолчала и даже накрывать мужу на стол не пошла. Может, и к лучшему. Пироги под полотенцем, чай заварен — сам справится. После душа и ужина доброта к ней начала возвращаться, как и воспоминания о прошедшем дне. Максим, в любимом махровом халате, развалился в кресле, которое как будто только его и ждало, сделал вид, что читает. Что там сказала новая сотрудница: – Вы очень привлекательный мужчина, и, к тому же, интересный. Максиму было 56, он возглавлял юридический отдел крупной компании. В подчинении у него — вчерашний выпускник ВУЗа и три дамы за сорок. Одна ушла в декрет; на её место и взяли Асю. Во время оформления Максим был в командировке, а сегодня увидел женщину впервые. Позвал её в кабинет — познакомиться. Вместе с ней вошёл аромат утончённых духов и ощущение юной свежести. Овал нежного лица был обрамлён светлыми локонами, синие глаза — уверенные. Сочные губы, родинка на щеке… Неужели ей 30? Максим бы и 25 не дал. Расторженка, мама восьмилетнего сына. Сам не понял, почему подумал: “Хорошо!” Поговорив с новичкой, слегка пококетничал, что теперь у неё вот такой старый начальник. Ася хлопнула длинными ресницами и ответила словами, которые его взволновали, и теперь вспоминал. Жена, отойдя от обиды, появилась возле кресла с традиционным вечерним отваром ромашки. Он только нахмурился: “Вечно не кстати…” Однако выпил с удовольствием. Вдруг подумал, а что сейчас делает молодая, красивая женщина – Ася? И сердце укололо давно забытое чувство – ревность. **** Ася после работы зашла в супермаркет: сыр, батон, себе – кефир на ужин. Дома — спокойная, но без улыбки. Почти машинально, без нежности, обняла сына Василия, который выбежал навстречу. Отец возился на лоджии, где у него мастерская, мама хлопотала с ужином. Выгрузив покупки, сразу объявила, что болит голова и её не трогать. На самом деле было тоскливо. Ася, с тех пор как развелась несколько лет назад с отцом Василия, так и не перестала пытаться стать для кого-то достойной главной женщиной в жизни. Все достойные оказывались прочно женаты и искали легких отношений. Вот и последний, коллега, казался влюблённым до безумия. Два страстных года. Даже квартиру ей снимал (скорее для себя), а когда запахло жареным, заявил, что им нужно расставаться и ей — непременно уволиться. Ещё и место нашёл. Так Ася снова живёт с родителями и сыном. Мама по-женски жалела, отец считал, ребёнок должен расти с матерью, а не только с дедом и бабушкой. Марина, жена Максима, давно замечала, что муж переживает возрастной кризис. Кажется, всё есть, а чего-то главного не хватает. Боялась предположить, что именно может стать главным для него. Старалась смягчить ситуацию. Готовила любимое, всегда выглядела ухоженно, не лезла в душевные разговоры, хоть ей самой этого очень не хватало. Пыталась увлечь внуком, дачей. Но Максим скучал, хмурился. Видимо, потому, что оба стремились к переменам, роман Максима и Аси закрутился быстро. Через две недели после её появления в компании, пригласил её пообедать и с работы подвёз домой. Коснулся руки, она обернулась к нему румяным личиком. – Не хочу расставаться. Поехали ко мне на дачу? — глухо сказал Максим. Ася кивнула, и машина срывается с места. По пятницам муж заканчивал раньше, но только к девяти вечера обеспокоенная жена получила смс: “Завтра поговорим”. Максим и не подозревал, насколько метко выразил суть грядущего и, по сути, ненужного разговора. Марина понимала: невозможно гореть огнём после 32-х лет брака. Но муж был настолько родным, что потерять его — словно потерять часть себя. Пусть хмурится, ворчит и даже дурит по-мужски, но остаётся вот в этом любимом кресле, ужинает, дышит рядом. Жена, в поисках слов, способных остановить разрушение жизни (скорее только её), не спала до утра. В отчаянии достала свадебный альбом, где молодые и всё впереди. Как же она была красивой! Многие мечтали назвать её своей. Муж должен это вспомнить. Казалось, вот он придёт, увидит (хотя бы фрагменты) их счастья и поймёт, что не всё подлежит утилизации. Но он вернулся лишь в воскресенье, и она поняла: всё кончено. Перед ней был другой Максим. Кажется, адреналин переполнял его. Не было ни смущения, ни стыда. В отличие от жены, боявшейся перемен, он жаждал их и принял с готовностью. Уже всё продумал. Говорил тоном, не терпящим возражений. С этого момента Марина может считать себя свободной. На развод подаст завтра. Сам. Сын с семьёй должен переехать к Марине. Всё по закону. Действительно, двухкомнатная квартира, где жила семья сына, по документам принадлежала Максиму — досталась по наследству. Семейные игры Переезд в трёхкомнатную, к матери, условия жизни молодой семьи не ухудшит, да и ей будет кого опекать. Машина, понятно, ему. Насчёт дачи — оставляет за собой право там отдыхать. Марина осознавала, выглядит жалко и не привлекательно, но не смогла сдержать слёз. Они мешали говорить, получалось путано. Просила остановиться, обратиться к памяти, подумать о здоровье, хотя бы своём… Последнее вызвало в нём злость. Подошёл вплотную, почти прошептал, как крикнул: – Не тяни меня в свою старость! … Было бы глупо утверждать, что Ася полюбила Максима и потому согласилась на его предложение руки и сердца в первую же ночь на даче. Статус замужней грел её, а ещё радовала месть бывшему. Надоело жить в квартире, где властвует отец с его строгими взглядами. Хотелось стабильности. Всё это давал Максим. Не худший вариант — признавалась она. Несмотря на шестой десяток, дедушкой он не выглядел. Подтянутый, моложавый. Начальник отдела. Умён и приятен в общении. В постели — внимателен, не эгоист. Привлекало, что не будет съёмной квартиры, безденежья, проколов. Одни плюсы? Ну, были сомнения из-за возраста. Через год Ася начала разочаровываться. Она считала себя вполне девушкой, хотелось впечатлений от жизни — регулярных, а не раз в год и не “солидных”. Влекли концерты, аквапарк, пляж в дерзком купальнике, посиделки с подругами. По молодости и темпераменту, всё это совмещала и с бытом, и с семьёй. Даже сын, который теперь жил с ней, не мешал жить активно. А вот Максим явно сдавал. Опытный юрист-руководитель, он быстро ориентировался, решал множество вопросов в течение дня, но дома она имела усталого человека, которому хочется тишины, уважения к привычкам. Гости, театр, пляж — дозированно. Не возражал против близости, но после — сразу спать, хоть в девять вечера. Ещё приходилось учитывать его слабый желудок, не терпящий жареного, колбасы, полуфабрикатов. Бывшая жена разбаловала. Иногда даже ностальгировал по её паровым блюдам. Ася готовила, ориентируясь на сына, не понимала, что от котлет со свининой может болеть бок. Список необходимых таблеток не держала в голове, считая, взрослый мужчина сам купит и выпьет. Так часть её жизни стала проходить без него. Брала в спутники сына, учитывала его интересы, объединялась с подругами. Странно, но возраст мужа будто подстёгивал её спешить жить. Вместе они уже не работали — руководство решило, это неэтично, и Ася перешла в нотариальную контору. Даже вздохнула с облегчением: не надо весь день быть на глазах у мужа, напоминающего ей отца. Уважение — вот что Ася чувствовала к Максиму. Хватит этого или мало — неизвестно для счастья пары. Приближалось 60-летие Максима, и ей хотелось грандиозного праздника. Но муж заказал столик в небольшом, любимом ресторане, где бывал не раз. Кажется, он скучал, но это естественно в его возрасте. Ася не переживала. Поздравляли коллеги. Те семейные пары, с которыми раньше общался с Мариной, приглашать было неудобно. Семья далеко, да и не поняли его, женившись на молодой. Сына практически не стало. Отрёкся. Но разве отец не вправе распорядиться жизнью?! Правда, женясь, думал, “распоряжение” будет иным. Первый год с Асей казался медовым месяцем. Он любил бывать с ней в людных местах, поощрял траты (не слишком расточительные), занятия фитнесом, подруг. Вполне выдерживал шумные концерты и безумные фильмы. На этой волне Максим сделал Асю и её сына полноправными хозяевами своей квартиры. Со временем оформил дарственную на свою часть дачи, и вскоре Ася, за его спиной, уговорила Марину уступить свою половину, грозила продать её аферистам. Выкупив, понятно, на деньги Максима, оформила дачу на себя. Обосновала: река, лес, хорошо для ребёнка. Теперь всё лето на даче жили родители Аси с внуком. И вообще, это шло на пользу: Максим не особо любил шумного сына жены. Женился по любви, а не из желания воспитывать чужого ребёнка. Бывшая семья обиделась, получив деньги, продали свою трёхкомнатную квартиру и почему-то разъехались. Сын с семьёй купили “двушку”, а Марина, бывшая, перебралась в студию. Как живут — Максим не интересовался. Семейные игры И вот день шестьдесятилетия. Столько людей желают ему здоровья, счастья, любви. А он не чувствует драйва. Давно. С каждым годом росло знакомое недовольство. Молодую жену, несомненно, любил. Не поспевал за ней. А и приручить, подчинить не удавалось. Улыбается и живёт по-своему. Ничего лишнего не позволяет — он чувствовал, и это раздражало. Эх, вложить бы в неё душу бывшей жены! Чтобы подходила к креслу с ромашковым чаем, укрывала пледом, если задремал. Максим с удовольствием гулял бы с ней по парку. И шептался бы вечерами на кухне, но Ася не выдерживала его долгих тем. И, кажется, начала скучать в постели. Он нервничал — и это мешало. Максим хранил в душе сожаление, что поторопился с разводом. Умные мужчины превращают любовниц в праздник, а он — в жену! Ася, с её темпераментом, минимум лет десять будет игривой лошадкой. Но даже за сорок останется заметно моложе. Это — пропасть, которая будет только расти. Если повезёт, он уйдёт из жизни мгновенно. А если нет?.. Эти “неюбилейные” мысли застучали в висках тупой болью, разогнали пульс. Искал взглядом Асю — та была среди танцующих. Красивая, с блестящими глазами. Счастье, конечно, просыпаться и видеть её рядом… Подарочные корзины Воспользовавшись моментом, вышел из ресторана. Хотел вздохнуть, проветрить грусть. Но к нему подошли коллеги-гости. Не зная, что делать с нарастающей внутри невыносимостью, кинулся к стоящему у тротуара такси. Попросил ехать поскорее. Маршрут определит позже. Хотелось туда, где важен только он. Где, стоит войти, его уже ждут. Где ценят время, проведённое с ним, можно расслабиться, не боясь показаться слабым или, не дай Бог, пожилым. Позвонил сыну и, почти умоляя, спросил новый адрес бывшей жены. Выслушал заслуженно-обидные упрёки, но настаивал, повторяя, что это вопрос жизни и см…ти. Обмолвился, что у него сегодня всё-таки юбилей. Сын немного смягчился и сказал, что мама, возможно, не одна. Нет никакого мужчины, просто друг. – Мама сказала, что они когда-то учились вместе. Фамилия смешная… Булкович, кажется. – Булкевич, — поправил Максим, почувствовав ревность. Да, он тогда был в неё влюблён. Она многим нравилась. Красивая, дерзкая. Собиралась замуж за Булкевича, а он, Макс, отбил её. Давно это было, но настолько “вчера”, что вспоминается реальнее, чем жизнь с Асей. Сын спросил: – Зачем тебе это, пап? Максим вздрогнул от забытого обращения, понял, что ужасно по ним скучает. На вопрос ответил честно: – Не знаю, сынок. Сын продиктовал адрес. Водитель, по просьбе, остановил. Максим вышел — не хотел говорить с Мариной при свидетелях. Взглянул на часы — почти девять, но она, как сова, совмещала для него и жаворонка. Набрал домофон. Но ответила не бывшая жена, а чей-то глухой мужской голос. Сказал – Марина занята. – Что с ней?! Она здорова? — всполошился Максим. Голос потребовал назвать себя. – Я муж, если что! А ты, наверное, господин Булкевич, — выкрикнул Максим. “Господин” нахально поправил: муж он — бывший, и прав беспокоить Марину не имеет. Объяснять, что подруга принимает ванну, не счёл нужным. – Что, старая любовь не ржавеет? — с ревнивым сарказмом спросил Максим, приготовившись к перепалке с Булкевичем. Но тот коротко ответил: – Нет, она становится серебряной. Дверь так и не открыли…

Максим Николаевич хранил в душе горькое сожаление о том, что поспешил с разводом. Умные мужчины делают