NewsControl

Я достаю свой свадебный костюм из шкафа, и вдруг конверт падает на пол. Всю ночь я ворочаюсь, не могу уснуть.

Роковая судьба Лилии: как телезвезда трижды овдовела, встретила настоящую любовь и чуть не потеряла всё — история журналистки из российского города, мужей-композиторов и миллиардера

Черная вдова Много лет назад, в одном из городов на Волге, талантливая и привлекательная девушка по имени

Įdomybės

Бывший появился у меня в субботу днём с огромным букетом роз, шоколадками, пакетом подарков и той самой улыбкой, которую я не видела несколько месяцев. Я подумала, что он пришёл извиниться или поговорить о том, что осталось невыясненным между нами. Это было странно, ведь после расставания он держался холодно, будто я ему стала чужой. Как только он зашёл, начал рассказывать, как много думал, как скучал, что я — “та самая женщина его жизни”, что осознал свои ошибки. Говорил так быстро, будто выучил речь наизусть. Я стояла и молчала, не понимая, откуда вдруг столько нежности после долгого молчания. Но он подошёл, обнял меня и тихо сказал, что хочет “вернуть всё, что было нашим”. Пока говорил, достал духи, браслет и коробку с письмом — всё очень романтично. Объяснял, что нам нужен ещё один шанс, что он меняется, что с тобой хочет начать всё правильно. Мне стало неловко — всё слишком красиво, чтобы быть правдой. К тому же раньше он никогда не был таким внимательным. Правда открылась, когда я пригласила его сесть и прямо спросила, чего он хочет на самом деле. Тут он начал путаться: сказал, что у него “небольшая проблема с банком”, что нужен кредит для “дела, которое будет на наше общее будущее”, и не хватает только одной подписи — моей. Тогда я поняла, почему он вдруг стал таким любвеобильным и щедрым на подарки. Я сказала, что ничего подписывать не буду. В этот момент его лицо изменилось: улыбка исчезла, он бросил цветы на стол и начал кричать, как я могу ему не верить, что это его “шанс всей жизни”. Говорил, будто я ему что-то должна. Даже имел наглость сказать, что “если я его ещё люблю”, должна помочь. Всё рухнуло так же быстро, как и началось. Когда понял, что не переубедит меня, сменил тактику. Стал говорить, что без кредита он “пропал”, что если я помогу, он “официально вернётся ко мне”, и мы “всё начнём сначала”. Говорил это без капли стыда, смешивая примирение и выгоду. Тогда я окончательно поняла, что вся эта сцена — только спектакль ради подписи. В конце, когда я повторила, что ничего не подпишу, он собрал практически все подарки: забрал шоколад, убрал духи и даже браслет, только цветы бросил на пол. Уходя, назвал меня неблагодарной и сказал не жаловаться потом, что “он не пытался спасти отношения”. Закрыл дверь так, будто это я ему что-то должна. Так длилось их “примирение” ровно пятнадцать минут.

Слушай, бывший вдруг объявился у меня в субботу днём стоит на пороге с огромным букетом роз, коробкой

Įdomybės

011

Никогда бы не подумал, что пять минут ожидания способны перевернуть всю мою жизнь. А именно это и случилось со мной.

Никогда бы не подумал, что какие-то пять минут ожидания могут перевернуть мою жизнь. А ведь именно так

Įdomybės

0374

«Осенний листопад надежды: история Наташи — как после предательства мужа, потери отца, сложностей с работой и болезненного развода она обрела новую любовь, приняла испытания судьбы, нашла в себе силы заботиться о сыне, и с помощью мудрого доктора Михаила и поддержки близких победила отчаяние и надежду в борьбе с болезнью сына»

Лена даже не сразу поверила словам, которые услышала от Саши мужа, родного, единственного человека, с

Įdomybės

0198

Свекровь позвала меня «буквально на два часика» помочь с юбилеем и ожидала полного послушания

Свекровь позвала меня «буквально на два часа» помочь с подготовкой к юбилею и считала это само собой

Įdomybės

0114

«Ты ведь без семьи, оставь дом сестре — ей сейчас тяжелее». Так сказала мама. Тебе проще, а у сестры — многодетная семья, пойми правильно. «Ты чего такая хмурая?» Сестра села рядом на диван с чашкой сока. Дети носились вокруг стола, муж что-то оживлённо рассказывал тёще, размахивая вилкой с куском торта. «Всё нормально», — отвела взгляд. — «Просто устала, тяжелый день на работе». Она улыбнулась, убрала прядь волос. «Я давно хочу с тобой поговорить. О папином доме». «Слушаю тебя». Наклонилась ближе, понизила голос. «Вот подумали… Вам с мужем эта дача зачем? Вы вдвоём, у вас своя квартира. А мы — с тремя детьми в съёмной двушке. Если бы переехали туда — воздух, двор, место всем». Я молчала, глядя, как племянница задувает свечи на торте. Шест лет — самая старшая из троих. «Вам реально эта дача не нужна. Только расходы — крыша течёт, забор косой, ремонтов не конец», — продолжала она. «А у вас на что ремонт?» — мелькнуло в голове, но я промолчала. «Мама тоже считает, что это разумно. Мы не подарок просим, просто по-хорошему — откажись от своей части. Дальше разберёмся». Я кивнула, хотя внутри всё сжалось. Дома муж ехал молча. «Что случилось?» «Хотят, чтобы я отказалась от своей доли в доме». «В смысле — отдала?» «Да. Им нужнее, говорят. А у нас всё есть». «Всё?» — горько усмехнулся муж. — «Наша ипотечная гостинка — вот и всё». На следующий день позвонила мама. «Подумала?» «Тут думать нечего. Дом наполовину мой». «Всё у тебя права, а о семье подумать? У них же трое детей. А ты одна». «Квартира у нас под ипотекой. Десять лет платить ещё». «А у них и этого нет». «Я последние месяцы за отцом ухаживала, по больницам таскала, лекарства покупала. Сестра за всё время — два раза пришла». «Ты старшая, должна понять. Ты свободна». Свободна. Как удар. Вечером сидела на кухне с чаем. «И она настаивает?» — спросил муж. «Да». На следующий день встретилась с подругой. «Когда сестра тебе последний раз помогала?» — спросила она. Мне нечего было ответить. «Знают они, сколько вы на ЭКО потратили?» «Нет». «Почти миллион. Ни одной беременности. Но им всё равно кажется, что тебе легко». Решила поехать в дом. Поехала одна. Заброшенный двор, скрипит калитка, запах пыли и воспоминаний. Нашла тетрадь с папиным почерком — сметы ремонта. Планировал. Не успел. Яблоня, которую вместе сажали. Этот дом не просто имущество. Это память. Когда мама пришла и сказала: «Ты ведь без семьи, тебе проще…» Я не проглотила. «Три попытки ЭКО. Три». Впервые сказала: «Дом мой. Я не отдаю». Наступила тишина. Но она уже не была пустой — стала освобождающей. Весна пришла рано. Соседка сказала: «Он тебя ждал». Я сидела на веранде, с чаем, в папином свитере, с яблоней перед глазами. Это мой дом. Не потому, что уступила. А потому, что имею право.

Ты ведь без семьи, оставь дом сестре, ей сейчас тяжелее, говорит мне мама. Тебе проще, а у сестры трое

Įdomybės

010

Я женился на женщине с ребёнком. Через восемнадцать лет она ушла, но её дочь выбрала провести Новый год со мной.

Я женился на женщине с маленькой дочкой. Восемнадцать лет спустя она меня оставила. Но её дочь решила

Įdomybės

089

Мой бывший в субботу днём явился с огромным букетом роз, коробкой шоколадных конфет, пакетом подарков и той самой улыбкой, которой я не видела месяцами. Я подумала, что он пришёл извиниться или обсудить всё, что осталось недосказанным между нами. Было странно, ведь после расставания он был холоден, будто я ему чужая. Едва войдя, он начал рассказывать, как часто обо мне думал, как я ему нужна, называл меня “женщиной всей его жизни” и говорил, что осознал свои ошибки. Говорил так быстро, что казалось, репетировал речь заранее. Я просто слушала — не понимала, откуда вдруг такая нежность после месяцев молчания. Но он подошёл, обнял меня и сказал, что хочет “вернуть то, что было нашим”. Пока говорил, достал парфюм, браслет и коробку с письмом. Всё выглядело очень романтично. Убеждал меня дать ещё один шанс, уверял, что изменился, что теперь всё будет по-настоящему. Я почувствовала себя неловко — было слишком хорошо, чтобы быть правдой. В отношениях он никогда не был таким внимательным. Правда выяснилась, когда я пригласила его присесть и прямо спросила, чего он хочет. Тут он начал путаться: сказал, что у него “маленькие банковские трудности”, что ему нужен кредит для “бизнеса, который принесёт нам обоим пользу”, и не хватает лишь одной подписи — моей. Тут я поняла, зачем была вся эта любовь и подарки. Я сказала, что ничего подписывать не буду. В этот момент на его лице всё изменилось. Улыбка исчезла, он бросил цветы на стол и начал кричать, как я могу не доверять ему, что это “шанс всей его жизни”. Говорил так, будто я ему что-то должна. Даже наглости хватило сказать, что “если я его ещё люблю”, то должна помочь. Всё рухнуло так же быстро, как началось. Поняв, что не уговорит меня, сменил тактику. Стал жаловаться, что “без кредита пропал”, что если помогу — “официально вернётся ко мне” и мы сможем “начать всё с начала”. Говорил это абсолютно без стеснения, смешивая примирение с финансовым интересом. Тут я окончательно осознала, что весь этот спектакль — подарки, цветы, ласковые слова — был лишь фасадом для моей подписи. В итоге, когда я повторила, что ничего подписывать не буду, он собрал почти все подарки: унес шоколад, забрал парфюм и даже браслет. Только цветы остались брошенными на полу. Ушёл, обозвав меня неблагодарной, и сказал, чтобы я “не говорила потом, что он не пытался сохранить наши отношения”. Хлопнул дверью так, словно это я ему что-то должна. Вот так наше “примирение” продлилось ровно пятнадцать минут.

Мой бывший появился в субботу после обеда с огромным букетом алых роз, коробкой шоколадных конфет, пакетом