Увидеть всё своими глазами После того, как Ксения Николаевна потеряла мужа и шестилетнюю дочку в автокатастрофе
Папа, ты помнишь Надежду Александровну Ларину? Сегодня уже поздно, а завтра приезжай ко мне.
ЛЮБИТЬ ТЕРПЯ, ТЕРПЕТЬ ЛЮБЯ У Ивана и Ксении брак был не простой венчанный. В тот день, когда их свадебный
Мы с мужем приехали в глухую русскую деревню знакомиться с его родителями. Вышла на крыльцо его мать
Когда я вернулась, дверь была открыта. Первая мысль — кто-то пробрался в дом, надеясь найти деньги или драгоценности. Меня зовут Лариса Дмитриевна, мне шестьдесят два, я уже пять лет живу одна: мужа нет, а дети выросли и живут своими семьями. Лето я провожу в загородном доме, зимой возвращаюсь в двухкомнатную квартиру в Москве. Люблю деревенский быт, ухаживаю за садом, собираю грибы и ягоды в лесу поблизости. Однажды, после недельного отсутствия, я обнаружила, что кто-то жил в моём доме — на кухне стояла немытая тарелка, а в комнате на диване сладко спал мальчик. Так я познакомилась с Ваней, которому некуда было идти. Его мама часто оставляла его одного, а сама бесконечно искала личное счастье. Мне стало жаль мальчика, и я решила ему помочь. Благодаря знакомству с сотрудницей органов опеки, я стала официальной опекуншей Вани. Теперь мы живём вместе, он называет меня бабушкой, а я счастлива, что судьба подарила мне внука. Ваня пошёл в первый класс и быстро стал любимчиком учителей благодаря своему уму и доброте. Когда я вернулась, дверь была распахнута настежь. Первая мысль кто-то пробрался в дом. «Наверное, надеялись
Знаешь, иногда вспоминаю историю про одного знакомого, Диму, и до сих пор сердце щемит. Они с Аней поженились
Мне было восемь, когда мама ушла из дома — сказала, что выйдет на угол, села в такси и больше не вернулась. Брату было пять. С тех пор всё в нашей квартире поменялось: папа начал вставать рано, готовить нам завтраки, учиться стирать одежду, гладить школьную форму, неуклюже заплетать мне косы перед школой. Я видела, как он ошибается в пропорциях гречки, пережаривает картошку, забывает разделять белое и цветное бельё. Но он всегда делал так, чтобы нам ничего не недоставало: возвращался с работы уставший, проверял домашние задания, подписывал дневники, готовил нам еду на завтра. Мама больше никогда не пришла навестить нас. Папа ни разу не привел в дом другую женщину и не называл никого своей избранницей. Я знала, что он иногда бывал допоздна, но его личная жизнь всегда оставалась за пределами нашей семьи. В доме были только мы с братом. Я никогда не слышала, чтобы он рассказывал о новой любви. Его будни были похожи друг на друга: работа, возвращение домой, готовка, стирка, сон — всё по кругу. В выходные он водил нас в парк, на пруд или просто гулять по торговому центру, иногда даже просто смотреть на витрины. Научился заплетать мне косички, пришивать пуговицы, мастерить обеды. К школьным праздникам сам делал нам костюмы из картона и старых вещей. Никогда не жаловался и не говорил: «Это не моя забота». Год назад папа ушёл к Богу. Всё произошло быстро — не было времени на долгие прощания. Разбирая его вещи, я нашла старые тетрадки со списками расходов, важными датами и заметками типа «оплати кружок», «купи ботинки», «отведи дочку к врачу». Я не нашла ни любовных писем, ни фотографий с другой женщиной, ни признаков романтической жизни. Только следы человека, который жил ради своих детей. И с тех пор меня не покидает вопрос: был ли он счастлив? Мама ушла, чтобы искать своё счастье. Папа остался рядом с нами, будто отказавшись от собственного. Он так и не создал новую семью, никогда не был важен для кого-то, кроме нас. Сегодня я понимаю — у меня был невероятный папа. Но я также осознаю: он был мужчиной, который остался один, чтобы мы не были одиноки. И это тяжело. Потому что теперь, когда его нет, я не знаю, получил ли он ту любовь, которую заслуживал. Мне было восемь лет, когда мама ушла из дома. Она вышла на улицу, остановила на Ленинградском проспекте
Кот Василий случайно набрёл на подозрительный человеческий гаджет. Пахло то ли человеком, то ли ещё какой
«Мама, это мы, твои дети… Мама…» Она посмотрела на них.
Анна и Роберт всю жизнь жили в нищете. Анна уже давно потеряла надежду на счастливую и обеспеченную жизнь. Когда-то она была молодой и влюблённой, мечтала о светлом будущем для себя и семьи. Но жизнь сложилась не так, как она ожидала. Роберт работал на износ, но зарабатывал мало. К тому же Анна забеременела. Один за другим на свет появились три сына. Анна давно не работала, одной зарплаты мужа едва хватало. Дети росли, требовали одежды и обуви.
Вся зарплата уходила на еду, на коммуналку и самое необходимое. Двенадцать лет они так жили, и это отразилось на всей семье. Роберт начал пить. Он приносил домой весь заработок, но возвращался каждый день пьяный. Анна теряла веру в мужа и в такую жизнь. Однажды муж опять пришёл пьяным с недопитой бутылкой водки в руке. Анна не выдержала, вырвала у него бутылку и сама допила спиртное. С этого момента она тоже стала пить.
Через какое-то время ей стало легче. Все проблемы будто испарились. Настроение улучшилось. С тех пор она сама ждала, когда муж принесёт выпить. Так они и начали пить вместе.
Анна совсем забыла о своих детях. Сельчане удивлялись, как водка может так изменить человека. Позже мальчики стали побираться по деревне, просить еды. Как-то соседка не выдержала — и сказала:
— Анна, лучше бы ты отдала их в детдом, чем смотреть, как они умирают от голода. Сколько ещё можно пить и не думать о своих детях?
Анна хорошо запомнила эти слова. Мысли о них долго не отпускали её. Было бы проще, если бы дети и правда не путались под ногами. Через какое-то время Анна и Роберт окончательно бросили своих детей. Так мальчики оказались в детдоме. Плакали и ждали маму с папой, но так никто и не пришёл. Анна с Робертом даже не вспоминали о сыновьях.
Прошли годы. Один за другим сыновья покинули детдом. Получили по маленькой однокомнатной квартире – но хотя бы появился свой угол. Нашли работу. Всегда поддерживали друг друга. О родителях не говорили — но хотели встретиться и спросить, почему они так поступили.
Однажды они собрались вместе, сели в машину и поехали к дому, где когда-то жили. По дороге встретили мать — она с трудом шла домой. Она прошла мимо, даже не взглянув на сыновей.
— Мама, это мы, твои дети… Мама…
Она посмотрела на них пустыми глазами. И только потом узнала.
Заплакала, стала просить прощения. Но можно ли простить? Сыновья стояли, не находя слов. Но решили: кем бы она ни была, она всё равно их мама. И простили её. «Мама, это же мы, твои дети… Мама…» Я смотрела на них. Екатерина и Алексей всю жизнь прожили в нищете.
