Мне 38 лет, вот уже два года живу с мужчиной, который на пять лет меня старше. Его зовут Игорь.
На пороге стоял незнакомец. Артём был влюблён в Ксению ещё со школьных лет. Он писал ей записки, пытался
В канун Нового года мы с мамой зашли в «Детский мир», где я влюбилась в яркое красное вязаное платье с синей окантовкой — просила примерить, и оно село идеально, мечтала, чтобы одноклассник увидел меня в нём на празднике; дома же украшали ёлку, а в холодильнике — только лёд и кусочек масла, ждали мамину зарплату, но её задержали, и за новогодним столом оказались лишь картошка с маслом и морковь с сахаром, мы плакали, но всё равно встречали праздник, как вдруг за дверью появилась вредная соседка баба Вера, всегда бурчащая на всех, а спустя двадцать минут она принесла нам целую сумку угощений и бутылку шампанского, и это был наш самый тёплый и долгожданный новый год, когда даже самая строгая соседка оказывается самым заботливым человеком. Слушай, расскажу тебе одну историю, как-то перед Новым годом пошли мы с мамой в наш любимый «Детский
Максим, нам нужно поговорить. Ольга нервно теребила угол скатерти, словно пытаясь выгладить свою тревогу
Мне стыдно брать тебя на банкет, Антон даже не оторвал глаз от телефона. Там будут нормальные люди.
Сиделка для вдовца Много лет прошло с того времени, как меня взяли заботиться о Раисе Петровне Сверчковой
Мне 47 лет. Пятнадцать лет я работал личным водителем у высокопоставленного начальника в ведущей российской IT-компании. За это время он всегда относился ко мне уважительно, платил хорошо, выплачивал премии, давал соцпакет и дополнительные бонусы. Я возил его повсюду — на важные встречи, в аэропорт, на деловые и семейные мероприятия. Благодаря этой работе моя семья жила спокойно: я дал высшее образование троим детям, купил небольшой дом в ипотеку, у нас всегда всё было.
В прошлый вторник я вёз шефа на очень важную встречу в Московский отель. Всё было как всегда: выглаженный костюм, идеальная машина, строго вовремя. По дороге он сказал, что будут важные зарубежные гости, попросил ждать его на парковке — переговоры могут затянуться. Я ответил, что подожду столько, сколько нужно.
Встреча началась утром. Я остался в машине. Прошёл обед, наступил вечер — он всё не выходил. Я написал, нужно ли что-то — он ответил, что всё отлично, попросил подождать ещё час. К восьми вечера он наконец вышел из отеля вместе с гостями — все были в отличном настроении. Я быстро открыл им двери и повёз в ресторан.
В дороге иностранцы говорили по‑английски. За годы работы я выучил язык, хотя на работе не афишировал это — и всё понимал. Один из гостей спросил, правда ли водитель ждал весь день — какая верность профессии. Мой шеф рассмеялся и сказал то, что до сих пор стоит у меня в ушах: «Я ему за это и плачу. Он просто водитель, у него нет ничего получше». Гости засмеялись.
Меня словно ножом резануло, но я не подал виду. Когда они ушли на ужин, я купил себе шаверму в ларьке и долго слушал это «Просто водитель…». Пятнадцать лет ранних подъемов, ожидания и преданности — и вот кем я был для него.
Утром я оставил заявление об уходе на сиденье рядом с ним. Он был удивлён, долго уговаривал остаться и предложил большую надбавку. Но я объяснил, дело не в деньгах, а в уважении. Он растерялся, пытался оправдываться, предлагал всё лучше и лучше условия, но решение я принял.
Сегодня я работаю координатором — мне предложили новую должность, отдельный кабинет, достойную зарплату и фиксированный график. Мне позвонили, потому что ценят трудолюбие и преданность. Я не раздумывал.
Потом мне написал бывший шеф: мол, совершил ошибку, что я был для него не просто водителем, а человеком, на которого он всегда мог положиться. Просил простить.
Я до сих пор не ответил ему. Сейчас меня уважают, а порой я думаю: правильно ли я поступил, не стоило ли дать второй шанс? Может, одна фраза за пять секунд может перечеркнуть пятнадцать лет отношений?
А как считаете вы — правильно ли я поступил, или погорячился? Мне 47 лет. Уже пятнадцать лет я работал личным водителем у высокопоставленного руководителя в крупной
А я своего-то мужа вовсе не любила. Да ладно! А вместе сколько прожили? Ну, давай считай, с семьдесят
Самое трудное в жизни с щенком — это не то, что думают многие люди.
Это не прогулки под дождём или на лютом ветру, не бессонные ночи и не тревоги на сердце.
Не то, что приходится отказываться от поездок или приглашений друзей с фразой: «Приходи, только без него».
Не шерсть на постели, на одежде или даже в еде.
И не то, что приходится мыть пол снова и снова, зная, что через полчаса будет то же самое.
Не счета у ветеринара и не страх что-то упустить.
Не утрата части свободы, ведь эта свобода теперь «мы».
И даже не то, что сердце уже не совсем твоё…
Всё это — проявления любви.
Всё это — сама жизнь.
Всё это ты выбрал сам.
Самое трудное приходит медленно — как боль в суставах на перемену погоды. Как холод на улице, который сначала не чувствуешь, а потом он проникает до костей.
В какой-то день ты вдруг осознаёшь:
он уже не может так, как раньше.
Пытается… но не может.
Он бежит к тебе, как всегда… но это уже не то.
Его глаза по-прежнему смотрят на тебя, но в них появляется усталый свет, говорящий:
«Я здесь, но мне с каждым днём тяжелее».
Ты вспоминаешь, каким он был.
И видишь, каким он стал — полностью твой, доверившийся тебе до конца.
Он всегда верил,
что ты рядом,
что ты поможешь,
что ты спасёшь.
И ты спасал.
Но теперь ты не можешь спасти его от старости.
Самое мучительное — это знать, что для тебя он был поддержкой…
а ты для него был ВСЕМ:
всем его миром,
всем его небом,
всей его надеждой.
А ты не готов.
Не готов отпустить.
Не готов смотреть, как уходит тот, кто научил любить без меры.
А потом наступает тишина.
Тяжёлая тишина.
Пустое место на подушке.
Миска, которую уже никто не оближет.
И сердце — в осколках.
И снова выходишь на улицу,
но уже без него.
И вдруг ловишь себя на фразе в пустоту:
«Пошли, мой хороший…»
Но если бы можно было повернуть время назад…
Я бы всё равно выбрал его.
Выбрал бы все: усталость, грусть, отдачу.
Потому что эта любовь — настоящая.
Завести собаку — значит впустить в жизнь огонь.
Огонь, который будет согревать всегда,
даже когда его уже нет рядом.
Ведь у собаки в этом мире только одна миссия:
подарить тебе своё сердце. Самое сложное в жизни с щенком это не то, что обычно думают люди. Не в том дело, чтобы выгуливать его
