Įdomybės
029
— Да кто ты такая, чтобы мне указывать! — Зоя Петровна со всей силы бросила тряпку в лицо невестке. — В моём доме живёшь, мою еду ешь! Тамара вытерла лицо, крепко сжала кулаки. Третий месяц в браке, а каждый день будто на войне. — Я полы мою, готовлю, стираю! Что вам ещё надо? — Надо, чтобы рот закрыла! Пришла тут со своим ребенком! Маленькая Алёнка испуганно выглянула из-за двери. Четыре годика, а уже понимает — бабушка злая. — Мама, хватит! — Степан зашёл с улицы, грязный после работы. — Опять началось? — А то! Твоя жёнка мне грубит! Говорю — суп пересолен, а она огрызается! — Суп нормальный, — устало сказала Тамара. — Вы специально придираетесь. — Вот! Слышал? — Зоя Петровна ткнула пальцем в невестку. — Я придираюсь! В собственном доме! Степан подошёл к жене, обнял за плечи. — Мама, хватит. Тамара весь день хлопочет по дому. А ты только ругаешься. — Вот так! Теперь ты против матери! Воспитала, вырастила, а он! Пожилая женщина ушла, хлопнув дверью. В кухне повисла тишина. — Прости, — Степан погладил жену по голове. — Она с возрастом совсем невыносима стала. — Стёпочка, может, снимем что-нибудь? Хоть комнату? — На какие деньги? Я тракторист, не директор. Еле на еду хватает. Тамара прижалась к мужу. Хороший он, добрый. Труженик. Но вот мать у него — сущий ад. Познакомились они на районной ярмарке. Тамара вязанные варежки продавала, Степан носки покупал. Заговорили. Он сразу сказал — не пугает, что с ребёнком. Детей любит. Свадьбу сыграли скромно. Зоя Петровна с первого дня невзлюбила невестку. Молодая, красивая, с высшим — бухгалтер. А сын — тракторист. — Мама, идём ужинать, — Алёнка подёргала за юбку. — Сейчас, солнышко. За ужином Зоя Петровна демонстративно отодвинула тарелку. — Есть невозможно. Как для скота сварено. — Мама! — Степан стукнул кулаком по столу. — Хватит! — А что хватит? Правду говорю! Вон Светка какая хозяйка! А эта… Светлана — дочка Зои Петровны. В городе живёт, приезжает раз в год. Дом на неё оформлен, хоть и не бывала тут сто лет. — Если вам не нравится, как я готовлю — готовьте сами, — спокойно сказала Тамара. — Ах ты!.. — свекровь вскочила. — Да я тебя… — Всё! — Степан встал между женщинами. — Мама, или успокаиваешься, или мы уходим. Сейчас же. — Куда уйдёте? На улицу? Дом-то не ваш! И верно, дом на Светлану записан. Жили тут по милости. *** Драгоценная ноша Ночью Тамара не могла уснуть. Степан обнимал, шептал: — Потерпи, родная. Я трактор куплю. Свой бизнес начну. На свой дом заработаем. — Это же дорого… — Найду старый, починю. Умею. Ты только верь в меня. Утром проснулась — пошла тошнота. Тест показал две полоски. — Стёпа! — забежала в комнату. — Смотри! Муж сонно протёр глаза, увидел тест и вдруг радостно закружил жену. — Тамарочка! Родная! У нас будет малыш! — Тише, мама услышит! Уже поздно. Зоя Петровна в дверях. — Что за шум? — Мама, у нас будет ребёнок! — Степан сиял. Свекровь сжала губы. — И где жить собираетесь? Тут так тесно. Светка приедет — выгонит. — Не выгонит! — Степан нахмурился. — Это и мой дом! — Дом Светкин. Забыл? Я на неё оформила. Ты тут жилец. Вся радость слетела. Тамара села на кровать. Через месяц случилось страшное. Тамара тянула тяжёлое ведро (водопровода не было), резкая боль внизу живота, кровь… — Степа!.. Выкидыш. В больнице сказали — перенапряжение, стресс. Нужен покой. Какой покой со свекровью на голове? Тамара лежала, смотрела в потолок. Больше не сможет. Не хочет. — Уйду от него, — сказала подруге. — Не могу. — Тама, а Стёпа? Он ведь хороший. — Хороший. А мать его… Я там пропаду. Степан примчал с работы — грязный, усталый, с полевыми цветами. — Тамарочка, родная, прости меня. Это я виноват. — Стёпа, я не могу больше там жить. — Знаю. Возьму кредит, снимем квартиру. — Не дадут тебе. Зарплата копеечная. — Дадут. Нашёл вторую работу. На ферму, ночью. Днём трактор, ночью — коров дою. — Стёпочка, с ног свалишься! — Не свалюсь. Для тебя всё выдержу. Выписали Тамару через неделю. Дома Зоя Петровна встретила на пороге: — Не уберегла? Я так и знала. Слабая ты. Тамара прошла мимо молча. Не стоит такая свекровь её слёз. Стёпа пахал как вол. Утром на тракторе, ночью на ферме. Спал по три часа. — Я пойду работать, — сказала Тамара. — В конторе место есть — бухгалтером. — Там немного платят. — Копейка к копейке. Пошла. Утром Алёнку в садик, потом в контору. Вечером — забрать, ужин, стирка. Зоя Петровна ворчала, но Тамара научилась не слышать. *** Свой угол и новая жизнь Степан откладывал на трактор. Нашёл старый, развалюху. Хозяин отдавал за копейки. — Бери кредит, — сказала Тамара. — Починишь, заработаем. — А вдруг не выйдет? — Выйдет! У тебя золотые руки. Дали кредит. Купили трактор — на дворе как куча металлолома. — Вот радость! — смеялась Зоя Петровна. — Хлам купили, только на свалку! Степан ночами ковырялся с мотором. Тамара помогала — подавала инструменты, держала детали. — Иди спи, устала. — Вместе начали — вместе и закончим. Месяц возились. Два. Соседи смеются — дурак тракторист, зря деньги потратил. Однажды утром трактор заревел. Стёпа за рулем не верит счастью. — Тамарочка! Завёлся! Работает! Она выбежала, обняла мужа. — Я знала, верила! Первый заказ — вспахать соседский огород. Второй — дрова привезти. Деньги пошли. А скоро Тамара снова утром — тошнит. — Стёпа, я опять беременна. — Теперь никаких тяжестей! Всё сам! Берёг как зеницу ока. Зоя Петровна бесится: — Хрупкая! Я троих родила — и ничего! А эта… Но Стёпа твёрд — никакой тяжёлой работы. На седьмом месяце приехала Светка. С мужем и планами. — Мама, мы дом продаём. Хорошо предложили. Ты к нам переедешь. — А эти? — Зоя Петровна кивнула на Степана с Тамарой. — Какие эти? Пусть сами квартиру ищут. — Света, я тут родился, это мой дом! — возмутился Степан. — И что? Дом мой, забыл? — Когда съезжать? — спокойно спросила Тамара. — Через месяц. Степан аж заходился от злости. Тамара лёгкой рукой — тихо, не спеши. Вечером сидели, обнявшись. — Что делать? Скоро же малыш. — Найдём что-нибудь. Главное — вместе. Стёпа работал не разгибаясь. Трактор ревел с утра до вечера. За неделю заработал столько, сколько раньше — за месяц. Позвонил знакомый из соседней деревни. — Степан, дом продаю. Старенький, но крепкий. Недорого. Посмотришь? Съездили. Дом действительно старый, но стоящий: печка, три комнаты, сарай. — Сколько хочешь? Назвали цену. Половина есть, половины нет. — Давай в рассрочку? Сейчас — часть, остальное — за полгода. — Договорились. Ты парень надёжный. Вернулись домой окрылённые. Зоя Петровна на пороге: — Где шлялись? Светка документы на дом привезла! — Очень хорошо, — спокойно сказала Тамара. — Мы уезжаем. — Куда? На улицу? — В свой дом. Купили. Свекровь остановилась. Не ожидала. — Не верю! Откуда деньги? — Заработали, — Степан обнял жену. — Пока ты языком чесала, мы работали. Через две недели переезд. Вещей — кот наплакал, что своего в чужом доме? Алёнка носится по комнатам, пират лает. — Мама, это наш дом, правда? — Наш, доченька. Самый настоящий! Зоя Петровна приехала за день. — Стёпа, может, возьмёте меня? В городе тяжело… — Нет, мама. Ты выбрала. Живи с Светкой. — Но я же мать! — Мать не называет внучку чужой. Прощай. Закрыл дверь. Тяжело, но правильно. В марте родился Матвей. Крепкий, громкий. Прям в отца! Стёпа брал на руки, боялся дышать. — Тамарочка, спасибо тебе. За всё. — И тебе спасибо, что не сломался. Что верил. Дом обживали по чуть-чуть: огород посадили, завели курочек, трактор деньги приносил. Вечерами сидели на крыльце. Алёнка играла с собакой, Матвей спал в колыбельке. — Знаешь, — говорила Тамара, — я счастлива. — И я. — Помнишь, как тяжело было? Думала, не выдержу. — Выдержала. Ты сильная. — Мы сильные. Вместе. Солнце садилось за берёзки. В доме пахло хлебом и молоком. По-настоящему — свой дом. Где никто не унизит. Не выгонит. Не назовёт чужой. Где можно жить, любить, растить детей. Где есть настоящее счастье. *** Дорогие читатели! В каждой семье свои испытания, и не всегда они по силам. История Тамары и Степана — будто зеркало, где многие узнают себя и поймут: вместе — можно всё! А как считаете вы: правильно ли Степан терпел мать так долго или надо было раньше искать угол? И что для вас — свой дом: стены или тепло семьи? Поделитесь мнением — ведь жизнь учит каждого из нас!
А ты кто такая, чтобы мне указывать! Зоя Васильевна швырнула тряпку прямо в лицо невестке. В моём доме
Įdomybės
0199
Прежде чем расстаться: испытания любви и вечной привязанности
ПРЕЖДЕ ЧЕМ РАССТАТЬСЯ Алексей обожает свою жену Злату. Не может от неё отвести глаз. Шесть лет они живут
Įdomybės
07
— В нашей семье четыре поколения мужчин трудились на железной дороге! А ты что дала роду? — Галинку, — тихо ответила Анна, поглаживая живот. — Мы назовём её Галинка
В нашей семье вот уже четыре поколения мужчин работали на железной дороге! А ты что принесла?
Įdomybės
014
“Семейные традиции по-русски: как благодарность и любовь делают любое застолье — и Новый год, и жизнь — по-настоящему волшебными (или почему родители становятся львами, если что-то угрожает их детям)”
Дети это наше всё, часто шутила моя мама. А папа обязательно вставлял своё фирменное: Пока они не превратили
Įdomybės
09
«Ну что, Рыжик, пойдем патрулировать район…» – буркнул Валерий Иванович, поправляя поводок из старой советской верёвки. Февраль в тот год был особенно лютый – снег мешалcя с ледяным ветром, пробирающим до костей. Дворняга Рыжик с выцветшей рыжей шёрсткой и одним слепым глазом некогда спасённый Валерой с завода, теперь был его верным напарником. Но на этот раз им предстояло столкнуться с местной бандой, которую возглавлял Серёга Косой, самоуверенный двадцатипятилетний «авторитет», терроризировавший район со своей шантрапой. Когда брошенный камень ранил Рыжика, а угрозы Серёги дошли до сына соседки Андрюши Мишина, избитого за попытку защитить мать, Валерий Иванович вспомнил армейскую выправку и дал себе слово: больше ни один ребёнок не пострадает. Надев старую военную форму с орденами, вместе с верной собакой и юным другом Андрейкой, он начал ежедневные обходы во дворах спального района, доказывая всей округе, что настоящая сила – не в кулаках, а в храбрости и справедливости, а Рыжик уже не просто дворняжка, а настоящий защитник и герой района.
Ну что, Барсик, выдвигаемся? тихо пробормотал я, поправляя поводок, скрученный из старого ремня, и застёгивая
Įdomybės
027
Чужой сын, родная кровь: история о том, как вдова с двумя дочерьми решилась приютить ребёнка покойного мужа от соседки и обрела в нём настоящее счастье
Да это не у меня сын. А у соседки моей, Лидии. Твой муж часто к ней захаживал, вот и принесла от него в подоле.
Įdomybės
015
Страж с лохматой душой: История Иры, её страхов и верного пса Цербера — от детских фобий до настоящей дружбы и спасения в московских сумерках
Лохматый ангел Ирина медленно пятится назад, не сводя взгляда с огромного пса, который спокойно устроился
Įdomybės
045
Я, барышня, угощаю тебя пирожками!
Эй, бабушка, возьми крошку девочке! крикнула она, будто в тумане, и голос её отзвался эхом над лестницей
Įdomybės
020
Второе дыхание и невозможные синие глаза: История Риты, которая позволила любви начаться с чистого листа, несмотря на сына, прошлое и все преграды
Мужчина, перестаньте толкаться, будь вам не ладно. Ой, это от вас пахнет? Извините, буркнул мужик и отодвинулся
© 2026 NewsControl