Кассирша в аптеке, с лицом словно маска из льда, протянула мне мигающий терминал. Я, уже по привычке
Без наставлений Мне сообщение от деда пришло в мессенджер фотографией листка в клетку. Всё синим чернилом
Пока не наступила зима Варя держала в одной руке авоську с пузырьками, в другой пухлый конверт с анализами
Какая, простите, разница, кто ухаживал за бабушкой! Квартира по закону должна принадлежать мне!
Свадьба должна была состояться через неделю, когда она призналась, что не хочет выходить замуж. Всё уже было оплачено — ресторан, ЗАГС, обручальные кольца, даже часть семейного праздника. Я месяцами организовывал каждую мелочь.
Всю нашу жизнь вместе я был уверен, что поступаю правильно. Работал на полной ставке и каждый месяц отдавал около 20% зарплаты на неё — на парикмахера, маникюр или любые её желания. Не потому что она не работала — у неё был свой доход, которым она распоряжалась как хотела. Я покрывал расходы, считая, что как мужчина и партнёр должен заботиться о ней. Я никогда не просил с неё денег на оплату счетов. Платил за прогулки, рестораны, кино, короткие поездки — всё.
За год до свадьбы я сделал большой жест — предложил свозить всю её семью на море. Родителей, братьев, племянников, двоих двоюродных — нас было много. Ради этого пахал сверхурочно, отказался от покупок для себя, копил месяцами. Когда поездка состоялась, оплатил проживание, транспорт, питание — всё. Она была счастлива, семья благодарна. Никто и не предполагал, что для неё всё это ничего не значит.
Когда она попросила расстаться, объяснила — я был «слишком». Требовал слишком много любви, внимания, близости. Хотел обнимать, писать, знать, как у неё дела. Она всегда была холоднее, а я, по её словам, её душил. Сказала, что я ждал от неё того, чего она дать не может.
И добавила то, чего мне никогда не говорила — что на самом деле она не хотела замуж. Приняла предложение, потому что я слишком настаивал. Что втянул в это её родителей — и это её давило. Я предложил ей руку и сердце в ресторане, перед её семьёй. Для меня — красивый жест, для неё — ловушка. Она не могла отказаться на глазах у всех.
За пять дней до росписи, когда было готово абсолютно всё, она решилась сказать правду. Рассказала, что чувствовала, будто я навязываю ей жизнь, которую она не выбирала. Что делал для неё слишком много, а она из-за этого ощущала себя обязанной, связанной по рукам и ногам. Предпочла уйти сейчас, чем делать то, что не чувствует своим.
После этого разговора она ушла. Не было ни криков, ни попыток что-то исправить. Остались договоры, оплаченные счета, планы и отменённая свадьба. Она оставалась непреклонной. На этом всё кончилось.
Это была неделя, когда я понял: быть мужчиной, который платит за всё, решает всё и всегда рядом, не значит, что кто-то захочет остаться с тобой. Свадьба должна была состояться через неделю, когда Мария сказала мне, что не хочет выходить замуж.
Утренний круг словно сон На двери древнего лифта кто-то снова приклеил кусок бумаги жёлтым скотчем: «НЕ
Как мой супруг тайком содержал свою маму, а я не имела во что одеть ребёнка Мы с мужем живём не сказать
6 лет назад мы с мужем купили уютную дачу неподалёку от Сергиева Посада. Всё делали сами: ремонт с нуля
Мой муж никогда мне не изменял, но уже много лет назад перестал быть моим мужем. Семнадцать лет вместе.
