NewsControl

Обет дружбы: история Кирилла, который сдержал слово ушедшему другу и помог Арине пережить утрату, материнство и построить новую семью, несмотря на развод и собственные испытания

Обещание Я спокойно вел старенькую «Ладу» по трассе, рядом со мной сидел мой друг Кирилл. Мы возвращались

Įdomybės

012

Девочка зашла в московское кафе, увидела тарелку с остатками еды и начала есть. Официант заметил её, подошёл молча и забрал тарелку. Читайте до конца — эта история изменит ваш взгляд на доброту! Маше было 8 лет, она росла в семье с пятью братьями и сёстрами — отец ушёл, а мама одна билась за кусок хлеба. Каждая неделя была борьбой за выживание, а сама Маша по выходным помогала на рынке, чтобы хоть немного заработать для семьи. В одну субботу голод привёл её к кафе в центре города. Запах свежей еды был невыносим, и девочка не устояла — робко зашла внутрь в потрёпанных ботинках и поношенном платьишке. Она хотела уйти, но увидела на столе кусочек котлеты с картошкой. Маша села и потянулась за вилкой… Официант, следивший за девочкой, вдруг появился и забрал у неё тарелку! Маша, в слезах, подняла глаза, ожидая строгости. Но мужчина вдруг развернулся и ушёл на кухню. Через пару минут он вернулся с полной тарелкой горячей еды, стаканом морса и настоящим пирожным — Машиной несбыточной мечтой. «Каждый ребёнок достоин поесть», — сказал официант с тёплой улыбкой. Маша ела впервые за долгое время — потом терла слёзы и робко попросила: можно ли забрать остатки для братьев и сестёр, ведь вчера дома не было даже хлеба. Официант кивнул, вынес вдобавок целый пакет еды из кухни: «Пусть и ваши близкие поедят горячего». Маша ушла не просто с едой — с уроком доброты: помогать и делиться важно! С тех пор она всегда старалась помогать людям вокруг, запомнив сердцем обычный, но волшебный поступок доброго официанта в московском кафе на её пути домой.

Давно это было, в детстве моём, когда времена были трудные и люди чаще полагались друг на друга, чем

Įdomybės

— Ты хотела двоих — теперь расти их сама! Я устал, ухожу! — сказал супруг, не оглянувшись. Дверь захлопнулась тихо, но ее хлопок эхом отозвался в душе Алины. Без скандала, без слез — просто холодный, окончательный уход. Богдан больше не вернулся — ни взглядом, ни сердцем. За несколько месяцев до этого жизнь Алины сломалась молча: тест на беременность показал две полоски, а УЗИ — два бьющихся сердечка. Двойняшки. Двойное чудо. Для Алины — счастье сквозь слезы и страх. Для Богдана — только проблема. — Нам и на одного не хватает, куда уж двоих, — буркнул он, не глядя ей в глаза. Больнее слов были только его требования избавиться от малышей. Но Алёна осталась верна себе и будущим детям. — Если одному хватит — и второму хватит, — сказала она дрожащим голосом, но с твердой решимостью. Она сохранила беременность, выносила и родила двоих, даже когда Богдан становился всё холоднее и чужим. После родов усталость только росла, трудностей в их жизни стало больше, и Богдан окончательно ушел. — Ты хотела двоих — теперь воспитывай их сама! Я ухожу! — бросил он и исчез. Без объяснений. Без сожаления. Алина осталась у порога с двумя спящими детьми, трясущимися руками и раненым, но не сломленным сердцем. Были трудные дни и бессонные ночи, слёзы в подушку и страх за будущее. Но были и утро, когда четверо глаз смотрели на неё как на чудо, даря сил быть и мамой, и папой. Со временем она поняла: не важно, кто уходит — главное, кто остаётся. Ради них. Ради себя. Оставь ❤️ в комментариях — для всех мам, кто растёт детей в одиночку, для тех, кто не сдался, даже если их оставили. Каждое сердце — это крепкое объятие.

Хотела двоих теперь расти их сама! Я уста́л, ухожу, сказал муж, не обернувшись ни разу. Дверь закрылась

Įdomybės

– Надюшка, я дома, встречай! – Л-Лёня?! А ты что так рано? Ты же должен был только через три дня вернуться… Женщина около тридцати лет вышла в коридор, торопливо закутываясь в шелковый халатик, растерянно глядя на мужа, стоявшего на пороге. – Сюрприз хотел сделать, Надюша. Вижу, удался! Или ты не рада? – Высокий, широкоплечий мужчина улыбался во все лицо, довольный произведённым эффектом. – Очень-очень рада! Ты иди сразу на кухню, я сейчас разогрею ужин. Довольный собой, Леонид кивнул жене и направился на кухню. А там его ждал богатый стол: клубника, шоколад, ужин только что из духовки… Будто специально для него. – Ну, Надя, ну ты даёшь! Наготовила… Как узнала, что я приеду? Какая же ты у меня догадливая! Положив себе на тарелку с горкой, Лёня начал уплетать ужин. Жена всё не появлялась, но он решил её не звать: наверно наряжается для любимого мужа. Старается… – Лёня, я… Мы… – Ну, Надюш, и вкусная твоя запеканка! А салат, а блины — просто пальчики оближешь… Андрей?! Обернувшись, Лёня увидел жену Надю, которая держала под руку его родного брата, Андрея. Женщина виновато смотрела в пол, а Андрей, в шортах и майке, уставшим жестом тёр переносицу, будто его только что разбудили. – Да, Лёня, я. Привет, брат… – Здравствуйте. Ну а теперь, пожалуйста, объясните мне, что здесь происходит? Хотя, наверное, это уже лишнее… – Лёня, я… Я давно хотела тебе сказать — я люблю твоего брата Андрея и хочу быть только с ним. Прости. – Вскользь выпалила Надя, глядя исподлобья на уже, очевидно, бывшего мужа. Услышав это, Лёня уронил тарелку. Посуда с остатками еды с грохотом покатилась по полу. – То есть вы, как я понимаю, только что… – Так. Прямо сейчас мы были вместе. – Отлично, просто замечательно, Надя! И ты, Андрюха, молодец! Дорогие мои, любимые люди! Ах, теперь-то я понял, зачем ужин был такой вкусный… И главное – для кого! Надя не осмеливалась посмотреть на мужа. Она чувствовала: стоит поднять глаза — и вся её смелость растает. – А Ира? Что будем делать с дочкой? Она всё знает? – Нет, она… Она не в курсе. – А сейчас где? – У соседки, мультики смотрит. – И часто ты её так к соседке отправляешь? – Уже полгода, как… Вопросы у Леонида закончились. Как и эмоции. Он сильно устал с дороги и устраивать скандал не видел смысла. По природе он не умел долго злиться на людей — был спокойным и уравновешенным. Но уж если кто доводил, то берегись, как говорится — правда, это было скорее исключением. А эта ситуация с двумя самыми близкими людьми поразила Леонида. Он даже растерялся — но лишь на миг. – Чтобы через десять минут тебя здесь не было. Время пошло, – сказал Лёня, отпивая чай. На брата он даже не посмотрел. – И что в нём Надю так зацепило? Внешне – точь-в-точь, даже родинки одинаковые… К работе не приучен, ума палата… Да она с ним только потеряет. Хотя, её выбор! – думал он, продолжая пить чай. – Не уйду, пока не получу согласия, – вдруг поднялся Андрей. – И какого согласия тебе от меня нужно? – На развод… Отпусти Надю, она тебя не любит! – Да я вижу, вижу, кого моя жена любит… – усмехнулся Лёня. – Развода хотите? Будет вам развод, но только через суд! Хочу поглядеть, как вы все деньги на адвокатов потратите. – Лёня… – жена положила руку на его запястье. – Леонид, прошу тебя, давай расстанемся мирно. Ты ведь не такой, ты добрый, я знаю… Он покачал головой. – Ладно, так и быть. Но не брат ты мне больше, Андрей Валентинович! – Мы… Мы ещё кое-что хотели попросить. – Ну? Что ещё? – Оставь мне квартиру после развода, Лёня! – Надя одарила его своей самой обаятельной улыбкой, продолжая гладить его по запястью. – Ира так привыкла к этому месту, в школе у неё много друзей… А если квартиру делить — на новую денег нет, придётся домой, в деревню возвращаться… Леонид положил подбородок на сцепленные в замок руки и задумался. Видя, что мужчину мучают сомнения, Надя запела ещё уверенней: – Лёнь, солнышко моё… Ну подари дочке подарок. Ты такой молодец, ещё кучу денег заработаешь с твоей работой! Пожалуйста, ведь дочка у тебя одна! Я ради неё стараюсь… – Успокойся, Надя, – перебил жену муж. – У меня идея получше. – И какая же? – радостно захлопала глазами Надя. – Думаешь, машину нам тоже оставить? Вот бы Иру обрадовал… – Ира будет жить со мной. – Что?! – не поверила своим ушам Надя. – У тебя, что, чай в голову ударил? Ты ведь с детьми общаться не умеешь! Вечно в разъездах, командировках… Она ж тебя даже по имени не вспомнит! – А сейчас проверим, – сказал он, и направился к двери. Через пару минут Лёня вернулся, держа дочку за руку. Девочке было десять – она только что перешла в четвёртый класс. Она крепко держалась за отцовскую ладонь и улыбалась. – Ну и зачем ты её привёл? Чтобы в ссору втянуть?! – зло спросила Надя. Но муж не ответил. Он сел на своё место на кухне, посадил дочку на колени и начал разговор: – Ирочка, солнышко, можно я тебе несколько вопросов задам? – Конечно! – засияла девочка, довольная вниманием отца. – Только обещай честно отвечать! Я буду говорить, как со взрослой. – Прямо как с дядями у тебя на работе? – Именно так. Девочка кивнула, радуясь, что отец обращается к ней серьёзно. – Скажи, мама тебя обижает? Она тебя в последнее время наказывала? Девочка смутилась и отвела взгляд, пальцами теребя подол платья. – Да что ты себе позволяешь? – закричала Надя. – Оставь ребёнка в покое! – Помолчи, Надюша. Я с дочкой разговариваю, – грубо отрезал Лёня и погладил дочь по голове. – Не бойся, Ира. Помнишь, ты обещала честно отвечать? Девочка кивнула; в её глазах проступили слёзы. Она обняла отца и прошептала ему в грудь: – Да, она шлёпала меня три раза! За тройку, за пролитое молоко. И за то, что я накричала на дядю Андрея, когда они целовались, пока ты был в командировке. – Ну, не плачь, детка, не плачь! – прижал он дочь. – Я рядом, я с тобой. Теперь мама тебя больше не обидит. – Всё она врёт! – крикнула Надя. – Я её пальцем не тронула… – Значит, квартиру и машину “во благо дочери” получить хочешь? – усмехнулся муж. – Ирочка, ответишь ещё на один вопрос? – Хорошо… – Если бы у тебя был выбор: с кем бы ты хотела жить — со мной или с мамой? Девочка задумалась, её взгляд метался от мамы к папе. Надя старалась изо всех сил переманить дочь: вытянула к ней руки. – А ты обещаешь, что больше не будешь надолго уезжать? – Обещаю! – не раздумывая, сказал отец. – Тогда я хочу жить с тобой, папа. – Вот как! – взвизгнула Надя, замахнувшись на дочку, но Лёня крепко обнял девочку, заслоняя её собой. Андрей, всё это время стоявший в сторонке, так и не вмешался. – Ну что, Надя, поговорили. Больше ты её не увидишь, – спокойно сказал муж, уводя Иру в детскую. Через минуту Лёня помог дочери собрать вещи. Хорошо, что его командировочная сумка уже была собрана. Леонид с дочкой поехали в гостиницу на другом конце города, где он часто останавливался по работе. …Через несколько месяцев состоялся суд. Учитывая отсутствие у Надежды и её нового мужа постоянного дохода, жилья и возможности воспитывать ребёнка, судья постановил оставить Иру с отцом. Тем более что сама девочка этого хотела. Леонид разделил квартиру, как и планировал, а свою долю продал. С матерью дочке разрешили видеться по выходным, но жить она стала с отцом в их новой квартире. Лёня полностью изменил свой график, чтобы уделять больше времени дочери. Многомесячные командировки ушли в прошлое. И Ирочка стала чаще улыбаться — а это дороже любых денег и работы… Пишите в комментариях, что вы думаете по этому поводу! Ставьте лайки.

Надюшка, я дома, встречай! Л-Лёня?! А ты чего так рано? Ты же говорил, что вернёшься только через три

Įdomybės

021

— Девушка, как только этот старик доест свою дешевую похлебку, дайте мне его стол! У меня нет времени на пустяки! Сегодня я щедр — счёт запишите на меня. Но скромный старик показал богачу наглядный урок, о котором тот не мог и мечтать! В маленьком ресторанчике в тихом уголке России время будто замирало: запах свежего хлеба и горячего супа, уют и атмосфера дома… Каждый день, в одно и то же время, здесь появлялся он — старик в поношенной одежде с потрескавшимися от работы руками и усталым взглядом. Никогда не жаловался, не просил лишнего, не мешал другим. Садился за свой столик в углу и, снимая ушанку, всегда тихо говорил: — Щи… если можно. Все знали его. Кто-то смотрел с жалостью, кто-то — с презрением, а большинство просто считали частью этого места: человек, которому нечего терять, но который не растерял своего достоинства. Но однажды дверь с шумом распахнулась — зашёл мужчина в дорогом костюме, с дорогими часами и взглядом того, кто привык получать всё по щелчку пальцев. Это был Игорь Максимов, бизнесмен, «человек с деньгами», знаменитость на весь район. Все сразу напряглись: официантка натянуто улыбнулась, а хозяин выбежал из кухни поздороваться лично. Максимов бросил пальто на спинку стула у окна, кинул взгляд на старика, который медленно ел свои щи. И иронически рассмеялся, подозвал официантку: — Девушка, после того как этот старик доест свою дешевую похлебку, принесите мне его стол. У меня нет времени ждать. Я сегодня великодушен — его счет запишите на меня. Официантка замерла. Ведь дело было не в щедрости — в унижении. Старик всё слышал. Все слышали. Но он не закатил скандал — молча отложил ложку и поднял взгляд на богача. В этих глазах не было злобы — только воспоминания. — Рад видеть тебя, Игорь… — спокойно сказал он. Максимов застыл: и ресторан погрузился в тишину. — Не забывай, что когда у тебя не было ничего, это я тебе давал похлебку, — продолжил старик. — Ты ведь бегал обедать ко мне, стыдясь своей бедности… Максимов опешил. Впервые с него спала маска «важной персоны». Официантка испуганно посмотрела на него, люди зашептались. — Ты забыл… а я не забыл. Ты был мальчиком, который ел похлебку как дар Божий… Игорь сжал стакан в дрожащей руке. — Я… не знал… — Не «не знал», а «не хотел вспоминать», — тихо сказал старик и встал. — Ты сегодня всё имеешь, но выбрал смеяться над человеком, который ест щи. Не забывай, Игорь, жизнь может в любой момент поменять наши роли. И вышел. В ресторане воцарилось молчание: официантка смахивала слёзы, хозяин смотрел в пол… А Игорь Максимов, у которого, казалось, был весь мир, почувствовал себя маленьким, как никогда. Он выбежал за стариком: — Дедушка… прости меня! Старик посмотрел внимательно: — Прощения проси не у меня, а у мальчика внутри себя, которого ты погреб ради показного величия. Максимов опустил голову: — Приходи завтра… и послезавтра, сколько Бог даст… Твои щи больше никогда не будут «дешёвыми». Старик впервые улыбнулся спокойно: Иногда Бог наказывает нас не потерями, а памятью… чтобы вернуть — к человечности. Если дочитал до конца — оставь ❤️ и поделись — пусть кто-то вспомнит сегодня: человека измеряют не рублём, а душой!

Девушка, как только этот старик доест свою дешевую похлебку, пожалуйста, принесите мне его столик.

Įdomybės

017

Когда муж стал совсем другим: Марина не бросила Игоря после болезни, осталась рядом, хотя и не любила по-настоящему. Почему некоторые женщины всегда востребованы среди мужчин? Судьба Марини, два брака, дом, зятя в Италии и испытание на прочность семьи

Землю я выровнял. Сделал для Марии клумбы под цветы. Поставил на участке беседку. В доме тоже ощущалась

Įdomybės

0165

Антонина Петровна шла сквозь московскую летнюю грозу, слёзы сливались с дождём, но радовалась: никто не заметит её печали — одна радость, что дождь идёт! Думая о себе как о незваной гостье, она то плакала, то вдруг смеялась, вспоминая анекдот про зятя и тёщу: «Мама, даже чаю не попьёте?» — и осознавала, что оказалась в такой же нелепой ситуации. Придя домой, сняла мокрую одежду, завёрнулась в плед и рыдала, а слушателем была лишь золотая рыбка в аквариуме. В её жизни были мужчины, но с бывшим мужем всё закончилось жестоко: ревность, побои, отец поставил точку. С тех пор она одна растила сына Никиту, который теперь женился на Анастасии, а Антонина осталась одна в хрущёвке, вложив всё в молодую семью. Копила на машину для детей, но в дождливый день получила холодный приём от невестки: «Антонина Петровна, вы что-то хотели?» — и её слёзы вновь сливались с дождём. А ночью снилась ей золотая рыбка, советовавшая: хватит жертвовать собой ради других, пора жить для себя! И Антонина потратила свои сбережения на путёвку к морю, вернулась красивая и счастливая, завела отношения с директором ресторана, а на следующий раз, когда Настя пришла намекать о покупке машины, услышала в ответ: «Настя, ты что-то хотела?» — а Тонечка уже пила чай с новым ухажёром, подмигивая золотой рыбке: “Вот так-то!”

Антонина Петровна идёт по улицам Москвы под проливным дождём и тихо плачет. Слёзы стекают по её щекам

Įdomybės

011

Свекровь на перепутье: история Анны Петровны, которая учится не спасать семью дочери, а быть рядом по-настоящему

Анна Петровна сидела на кухне, крутя в руках деревянную ложку и изредка поглядывая на кастрюлю молоко

Įdomybės

014

Мне 25 лет, и вот уже два месяца я живу с бабушкой. Единственная её дочь, моя тётя, внезапно скончалась — теперь мы с бабушкой остались вдвоём. Моей мамы не стало, когда мне было 19, отца я не знала вовсе. После смерти тёти я переехала к бабушке: заботимся друг о друге, ходим по врачам, вместе готовим ужин и смотрим сериалы. Многие считают, что в моём возрасте надо строить свою жизнь, встречаться с друзьями, путешествовать, — а я выбираю быть рядом с бабушкой. Не хочу, чтобы она чувствовала себя одинокой и никому не нужной. На этом месте я ощущаю заботу и любовь — и к ней, и к себе. А вы бы как поступили на моём месте?

Мне было двадцать пять, когда я переехала жить к бабушке. С того момента прошло уже много лет, но те