Мне 47 лет. Уже 15 лет я работал личным водителем у высокопоставленного руководителя крупной IT-компании. Начальник всегда относился ко мне уважительно: платил достойно, выплачивал бонусы, предоставлял соцпакет и даже премии. Я возил его повсюду – на совещания, в аэропорт, на деловые ужины и семейные мероприятия.
Эта работа позволила моей семье жить спокойно: я дал троим детям образование, купил в ипотеку небольшой дом, мы ни в чём не нуждались.
В прошлый вторник я должен был отвезти начальника на важную встречу в отеле. Как обычно – костюм наглажён, машина в идеальном порядке, приехал вовремя.
По дороге он подчеркнул, что встреча крайне важная, будут иностранные гости. Попросил ждать его на парковке, потому что переговоры могут затянуться.
Я сказал, что без проблем, готов ждать сколько понадобится.
Встреча началась утром. Я остался в машине. Прошёл обед, потом полдник – начальник всё не выходил. Я написал ему, всё ли хорошо, не нужно ли что-то. Он ответил, что всё идёт отлично, и попросил подождать ещё час.
Наступил вечер. Я проголодался, но не сдвинулся с места – не хотел рисковать, что он выйдет и не найдёт меня.
Около половины девятого я увидел, как он выходит из отеля, смеётся с коллегами. Я быстро спустился, чтобы открыть ему дверь.
Он велел отвезти их в ресторан. Я молча кивнул и поехал.
Всю дорогу они разговаривали по-английски. За годы работы я выучил язык по вечерам, хотя на работе это не афишировал. Я понимал каждое слово.
Вдруг один из гостей поинтересовался, правда ли, что водитель ждал весь день, и сказал, что это показатель верности делу.
Мой начальник засмеялся и ответил фразу, которая ударила меня в самое сердце:
“За это я ему и плачу. Он просто водитель. Всё равно ему больше нечем заняться”.
Все засмеялись.
В горле встал комок, но я сдержался и продолжил вести машину.
Когда мы приехали, он сказал, что ужин займёт долго, и велел мне поесть, а потом вернуться через два часа. Я спокойно согласился.
Пока ужинал в соседнем ларьке, в голове неотвязно звучало: “просто водитель”.
Пятнадцать лет верности, ранние подъёмы, часы ожидания — и вот кто я для него?
Через два часа я забрал их и отвёз обратно. Начальник был доволен – встреча прошла успешно.
На следующее утро я приехал, как обычно. Он сел в машину, поздоровался, велел ехать в офис.
На соседнем сиденье я оставил заявление на увольнение.
Он увидел и озадаченно спросил, что это.
Я ответил, что ухожу — вежливо, но твёрдо.
Он изумился, спросил, не нужны ли мне деньги, или что-то случилось.
Я ответил, что причина не в деньгах, просто пришло время искать новые возможности.
Он настаивал узнать правду. На светофоре я посмотрел на него и сказал, что вчера он назвал меня “просто водителем, которому нечем заняться”. Возможно, для него так и есть. Но я хочу работать там, где меня уважают.
Он побледнел.
Он попытался оправдаться — мол, не думал так, просто вырвалось.
Я сказал, что понимаю, но после 15 лет всё стало ясно. И я имею право работать там, где меня ценят.
В офисе просил меня остаться, предлагал существенную прибавку. Я отказался, сказал, что доработаю положенное время и уйду.
Последний день был тяжёлым. Он старался удержать меня – ещё лучшими условиями. Но решение я принял.
Теперь я работаю на новом месте. Мне позвонили и предложили должность координатора — не водителя, с хорошей зарплатой, личным кабинетом и нормированным графиком. Сказали, что уважают трудолюбивых и верных людей.
Я согласился.
Позже пришло письмо от бывшего начальника: он признавал ошибку, писал, что я был не просто водителем, а человеком, на которого он мог положиться. Просил прощения.
Я до сих пор не ответил.
Я на новой работе, меня ценят, но иногда думаю — правильно ли я поступил? Стоило ли дать второй шанс?
Иногда за пять секунд можно разрушить то, что строилось 15 лет.
А как считаете вы — правильно ли я сделал или слишком резко поступил? Мне сорок семь лет. Уже пятнадцать лет я работал личным водителем у Геннадия Сергеевича руководителя
Юля вышла из автобуса, тяжело нагруженная сумками, и направилась к родному дому, где её встречали родные, предчувствовавшие её приезд. Вечером семья собралась за большим столом, когда раздался неожиданный стук в дверь: мама, думая, что это соседи с поздравлениями, открыла и вернулась не одна, а с необычными “гостями”, среди которых Юля увидела людей, встреча с которыми перевернула весь её вечер и заставила не поверить собственным глазам. Юлия вышла из автобуса, крепко держа в руках тяжелые сумки, и медленно направилась к родному дому, покрытому инеем.
Слушай, расскажу тебе эту историю, как будто мы с тобой вечером на кухне чаёк пьём. Я жила с одним человеком пять лет.
После аварии на дороге, я лежал в палате одной из больниц Днепра. Всё тело ломило, сознание было мутным
Жизнь, как русская луна: то сияет полная, то убывает, оставляя тени…
Я была уверена — наш брак прочен и вечен, словно сказочная Вселенная. Увы…
С будущим мужем Димой мы познакомились в мединституте в Санкт-Петербурге. На пятом курсе сыграли свадьбу. Свекровь на свадьбу подарила нам путёвку в Болгарию и ключи от собственной трёхкомнатной квартиры на Васильевском острове. Это было лишь началом…
Мы быстро въехали в новую квартиру, а родители мужа помогали нам всем, чем могли. Каждый год благодаря семейной поддержке мы с Димой колесили по Европе. Молодость, счастье, впереди целая жизнь… Дима — вирусолог, я — терапевт. Семья, работа, любовь. Родились сыновья: Даниил и Вячеслав.
Оборачиваясь назад, понимаю — жизнь тогда была широкой, полной рекой. Я действительно купалась в роскоши все десять лет с Димой. Всё рухнуло в один миг.
…Звонок в дверь — на пороге девушка с испуганными глазами.
— Вам кого, девушка?
— Вы Софья? Я к вам… — замялась гостья.
Разрешила войти — и вдруг она, Таня, признаётся:
— Я люблю вашего мужа. И у нас будет ребёнок…
Растерянная, едва не пожалела соперницу. Но опомнившись, выставила за дверь. Именно в этот момент моя жизнь и покатилась вниз по наклонной…
Свекровь сообщила по телефону — Дима уходит из семьи. Пришла за его вещами.
— Софочка, не переживай, мы всё равно останемся роднёй. А Димка с Танюшкой — где встретятся, там и прижмутся, — “утешала” Нина Васильевна.
Дима женился на Тане, стал папой её дочери от первого брака, своих сыновей забыл. Передавал через свекровь копейки алиментов. Это были 90-е…
Я с неврозом попала в больницу, сыновья остались жить у бабушки. Вышла — а дети к себе не хотят. Им с бабушкой и дедом вкусно, весело, уютно. Квартиру пришлось разменять на крохотную однушку. Меня всячески отговаривали видеться с мальчиками:
— Софочка, не тревожь их лишний раз. Им спокойнее!
Связь с детьми потерялась на долгие годы. В отчаянии вспоминала слова бабушки: “Жизнь, как луна: то светла, то в темноте.” Поняла, иначе сойду с ума. Появилось желание жить наперекор, больше не быть покорной девочкой… Всё-таки я закончилa мединститут с отличием!
Однажды командировка во Францию. Там встретила сербского врача Йована. Без слов — просто счастье. Потом, правда, всё ушло; были ещё романы, но всерьёз — никого.
Однажды подруга Оля, уезжая навсегда в Грецию, хитро подбросила мне своего Шурика:
— Забирай! На счастье!
Вот так стала я женой «подарочного» мужа. У Шурика был один большой изъян — пил, как сапожник. Но я влюбилась по уши. Началась долгая война с зелёным змием: наркологи, кодировки, бессонные ночи… Семь лет борьбы — и вдруг чудо: Шурик устроился работать в морг и чудом завязал.
Оля не верила:
— Шурик не пьёт? —
— Обмену и возврату не подлежит!
Сыновья выросли, за тридцать, так и не женаты — детские травмы дали о себе знать. Внуков, видимо, не дождусь.
А бывший муж Дима… Его вторая жена Таня спилась, дочь осталась одна. Дима снова женился — на молодой медсестре из поликлиники. Перед этим спросил у сыновей:
— А вдруг мама захочет всё вернуть заново?
Я ответила резко:
— Только на Троицын день! То есть — никогда! ЖИЗНЬ, КАК ЛУНА: ТО ПОЛНАЯ, ТО НА УБЫЛИ Долгое время я свято верил, что наш брак крепок, словно вечная
Прости меня, Лидия, но после моей смерти тебе придётся покинуть квартиру я оставлю её своему сыну.
И что, он теперь с нами жить будет? спросил Игорь у жены, бросив взгляд на сына… Вера Ивановна
КОСА НА КАМЕНЬ Давно это было, как будто в другой жизни. Моя тётя, Валентина Андреевна, выходила замуж
Давным-давно, когда мне пришлось идти на свадьбу собственного сына, я чувствовала жгучий стыд в гардеробе
