NewsControl

Синдром вечно отложенной жизни… Исповедь шестидесятилетней женщины из России Елена: В этом году мне исполнилось 60. Ни один из моих родных даже по телефону не поздравил меня с юбилеем. У меня есть дочь и сын, внук и внучка, бывший муж тоже жив-здоров. Дочери — 40, сыну — 35. Оба живут в Москве, оба закончили престижные столичные ВУЗы. Оба умные, успешные: дочь замужем за крупным чиновником, сын женат на дочери богатого московского бизнесмена. У обоих — успешная карьера, квартиры, дома, помимо госслужбы ещё собственный бизнес. Полная стабильность. Бывший муж ушел, когда сын окончил ВУЗ: сослался на усталость от семейной жизни в таком ритме. Сам ведь работал спокойно на одной работе, выходные проводил с друзьями за городом или на диване, а на отпуск уезжал на месяц к родственникам на юг. Я отпусков не брала — работала инженером на заводе, там же уборщицей, а по выходным фасовщицей в супермаркете и еще убирала служебные помещения. Все заработанное уходило детям — Москва город дорогой, а учёба в престижном ВУЗе требует больших трат. Одежда, еда, развлечения — всё для них, самой себе ничего не оставалось. Я научилась носить старую одежду, чинить обувь, ходила чистой и аккуратной, мне этого хватало. Из развлечений были только мечты и сны — во сне я бывала счастливой и смеющейся. Муж, как только ушёл, купил себе новую “крутую” машину — видимо, накопил немало. В нашей семье расходы были на мне: муж платил только за квартиру. Дети выучила я… Квартира досталась мне от бабушки — сталинка с высокими потолками, двухкомнатная, переделанная в трёшку. Кладовку, ремонтированную, с окном, занимала дочь. Я с сыном в комнате, муж в зале. Потом я заняла кладовку, когда дочь уехала в столицу. Растались с мужем без скандалов, без дележа, без обвинений. Он искал “настоящую” жизнь, а я была так вымотана, что вздохнула с облегчением <...> К тому времени здоровье стало слабым — позвоночник, суставы, диабет, щитовидка, нервное истощение. Впервые взяла отпуск, занялась лечением, работать на подработках пришлось оставить — денег на отдых все равно не было. Наняла хорошего мастера — он сделал мне шикарный ремонт в санузле. Для меня это было ЛИЧНОЕ счастье! Детям на дни рождения, Новый год, 8 марта, 23 февраля слала деньги, вместо подарков. Потом появились внук и внучка, а значит, расходы только росли. Поздравления получала редко, подарков не видела. Самое больное — меня не пригласили ни на одну из свадеб детей. Дочь честно сказала: «Мам, ты не впишешься в нашу тусовку, там люди из администрации президента». О сыне вообще узнала от дочери после события… Спасибо, что денег на свадьбу не просили… Никто из детей меня не навещает, хотя я всегда приглашаю. Дочь говорит: «Ну что мне делать в вашем колхозе?» (у нас областной центр, миллионник). Сын — «некогда, мама!» Самолёт до Москвы 7 раз в сутки, лететь 2 часа… Тот этап жизни назвала бы “периодом задавленных эмоций” — жила как по принципу Скарлетт О’Хара: «Подумаю об этом завтра». Давила слёзы, боль, разочарование… Была как робот — только работа. Завод купили москвичи, началась реорганизация — сократили предпенсионеров, потеряла сразу две работы… Досрочно ушла на пенсию — двадцать тысяч. Проживи попробуй! Повезло — устроилась уборщицей в подъезде — плюс двадцать тысяч. По выходным фасовщицей в супермаркете, смена — три тысячи, хоть тяжело. Потихоньку делала ремонт на кухне — сама всё, мебель сосед помог заказать. Опять коплю деньги — хочется обновить комнаты, мебель поменять. Но в этих планах НЕТ МЕНЯ! Трачу на себя только на еду и лекарства, на остальное не хватает… Квартплата всё растёт. Бывший муж советует продать трёшку, купить однушку, район престижный — выручишь нормальную сумму… А мне её жалко. Это память о бабушке, которая меня вырастила, родителей я не помню. Квартира — вся жизнь… С мужем остались приятельские отношения. Приезжает раз в месяц, привозит продукты — картошку, овощи, воду. От денег отказывается, мол, чтобы доставки не заказывала — всё плохое привезут. Соглашаюсь. Внутри всё затихло — какой-то комок. Работаю и работаю. О себе не мечтаю, ничего не хочу. Внуков вижу у дочери в Instagram, сына — у снохи. Хожу стрижку делать раз в месяц, волосы крашу сама, гардероб не обновляю — размер весь возраст один и тот же. Боюсь только одного — что однажды не смогу встать утром из-за болей в спине. Боюсь остаться обездвиженной… Может, не стоило жить так — без отдыха, без радостей, всё откладывая на “потом”? А где это “потом”? Его уже нет… В душе пустота, в сердце — равнодушие. Никого не обвиняю. Но и себя не виню. Всю жизнь работала и сейчас работаю — создаю себе финансовую “подушку”, вдруг что… Хотя знаю: если сломаюсь и не смогу работать — жить не стану, не хочу быть проблемой для кого-то. И знаете, что самое грустное? Мне никогда в жизни никто не дарил цветы… Ни разу, ни букета… Вот ведь смешно будет, если кто-то принесёт их мне на могилу… Вот уж действительно, ухохочешься…

Синдром навечно отложенной жизни Дневник 60-летней женщины Вера Сергеевна: Вот и наступил мой юбилей 60 лет.

Įdomybės

013

— Хорошая женщина. Что бы мы без неё делали? — А ты ей всего две тысячи в месяц платишь. — Ольга, мы же на неё квартиру оформили Николай встал с кровати и медленно пошёл в соседнюю комнату. В мягком свете ночника, прищурившись, посмотрел на свою жену. Он присел рядом, прислушался. — Вроде всё хорошо. Поднялся и неспешно поплёлся на кухню. Открыл кефир, сходил в ванную. И отправился в свою комнату. Лёг на кровать. Не спится: — Нам с Ольгой по девяносто лет. Сколько прожили? Скоро уже к Богу, а рядом никого нет. Дочери, Натальи, не стало, шестидесяти ей не исполнилось. Максима тоже уже нет. Гулял он… Есть внучка, Оксана, так она в Польше уже лет двадцать. Про дедушку с бабушкой, видимо, не вспоминает. У неё уже, наверное, и дети большие… Не заметил, как заснул. Проснулся он от прикосновения руки: — Николай, всё хорошо? — прозвучал едва слышный голос. Открыл глаза. Над ним склонилась жена. — Ты что, Ольга? — Да смотрю — лежишь и не двигаешься. — Жив ещё! Иди спать! Послышались шаркающие шаги. Щёлкнул выключатель на кухне. Ольга Ивановна попила воды, сходила в ванную и направилась в свою комнату. Легла на кровать: — Вот так, когда-нибудь проснусь, а его уже нет. Что делать буду? А может, я раньше. Николай Иванович уже и поминки наши заказал. Никогда бы не подумала, что это можно заранее организовать. А с другой стороны, хорошо. Кто за нас это сделает? Внучка про нас совсем забыла. Одна только соседка Иванка заходит. У неё ключ от нашей квартиры. Дед отдаёт ей по тысяче из нашей пенсии. То продукты купит, то что-то ещё, что нужно. Куда нам деньги девать? Да и с четвёртого этажа мы уже сами не спускаемся. Николай Иванович открыл глаза. В окно заглядывало солнце. Он вышел на балкон и увидел зелёную верхушку черёмухи. На лице появилась улыбка: — Вот и до лета дожили! Пошёл навестить жену. Та задумчиво сидела на кровати. — Ольга, хватит грустить! Пойдём, что-то покажу. — Ой, совсем сил нет! — старушка едва поднялась с кровати. — Что ты там придумал? — Пойдём, пойдём! Поддерживая её за плечи, он довёл жену до балкона. — Смотри, черёмуха зелёная! А ты говорила — не доживём до лета. Дожили! — Ой, и правда! И солнышко светит. Сели на лавочку на балконе. — А помнишь, как я тебя в кино пригласил? Ещё тогда, в школе. В тот день черёмуха тоже зеленью покрылась. — Разве такое забудешь? Сколько лет с тех пор прошло? — Семьдесят с лишним… Семьдесят пять. Долго сидели, молодость вспоминали. Многое в старости забывается, порой даже то, что вчера делал, а молодость никогда не забывается. — Ой, заговорились мы! — поднялась жена. — А ведь ещё не завтракали. — Ольга, заваришь хороший чай! Надоела уже эта трава. — Нам нельзя. — Так хоть жиденький, да по ложечке сахару добавь. Николай Иванович пил этот слабый чай, закусывал небольшим бутербродом с сыром и вспоминал времена, когда на завтрак чай был крепкий и сладкий, да ещё с пирожками или оладьями. Зашла соседка. Одобрительно улыбнулась: — Как у вас дела? — Какие у девяностолетних могут быть дела? — пошутил дедушка. — Ну, если шутите — значит, всё хорошо. Вам что купить? — Иванка, купи мяса! — попросил Николай Иванович. — А вам нельзя. — Куриное можно. — Ладно, куплю. Сварю вам суп с лапшой! Соседка убрала со стола, помыла посуду и ушла. — Ольга, пойдём на балкон, — предложил супруг. — На солнышке погреемся. — Пойдём! Пришла соседка. Вышла на балкон: — Солнца захотели? — Хорошо тут, Иванка! — улыбнулась Ольга Ивановна. — Сейчас вам сюда кашу принесу. И начну суп на обед готовить. — Хорошая женщина, — посмотрел он ей вслед. — Что бы мы без неё делали? — А ты ей всего две тысячи в месяц платишь. — Ольга, мы же на неё квартиру записали. — Она об этом не знает. Так и просидели на балконе до обеда. А на обед был куриный суп. Вкусный, с кусочками мяса и размятой картошкой: — Я всегда такой Наташе и Максиму варила, когда они маленькие были, — вспоминала Ольга Ивановна. — А нам, на старости лет, чужие люди готовят, — тяжело вздохнул муж. — Видимо, Николай, такая у нас доля. Не станет нас с тобой — и никто даже не всплакнёт. — Всё, Ольга, не грустим. Пошли отдохнём! — Николай, не зря говорят: «Что стар, что мал». Всё у нас, как у детей: суп протёртый, сон-час, полдник. Вздремнул Николай Иванович немного и встал — не спится. То ли погода меняется… Зашёл на кухню. На столе — две заботливо приготовленные Иванкой рюмки с соком. Взял обеими руками и осторожно, чтобы не пролить, пошёл в комнату жены. Та сидела на кровати и задумчиво смотрела в окно: — Чего ты, Ольга, загрустила? — улыбнулся муж. — На сок! Взяла, отпила глоток: — Ты тоже заснуть не можешь? — Погода такая. — Вот и у меня с утра что-то не то, — Ольга Ивановна печально покачала головой. — Чувствую — осталось мне совсем немного. Ты меня похорони по-доброму. — Ольга, что ты говоришь? Как я без тебя буду жить? — Кто-то один всё равно первым будет. — Хватит! Пойдём на балкон! Просидели до вечера. Иванка испекла сырники. Поели и устроились смотреть телевизор. Каждый вечер перед сном смотрели. Новые фильмы тяжело воспринимались. Поэтому смотрели старые комедии да мультики. Сегодня посмотрели только один мультфильм. Ольга Ивановна встала с дивана: — Пойду спать. Что-то устала. — Тогда и я пойду. — Дай-ка, я на тебя хорошо посмотрю! — вдруг попросила жена. — Зачем? — Просто посмотрю. Долго смотрели друг на друга. Видимо, вспоминали молодость, когда всё ещё было впереди. — Пойдём, провожу тебя до кровати. Ольга Ивановна взяла мужа под руку, и они медленно пошли. Он заботливо укрыл жену одеялом и направился в свою комнату. Что-то тяжело было на сердце. Долго не мог заснуть. Казалось — и не спал вовсе. Но электронные часы показывали два часа ночи. Он встал и пошёл в комнату жены. Она лежала с открытыми глазами: — Ольга! Взял её за руку. — Ольга, ты что! Оль-га! И вдруг самому стало тяжело дышать. Дошёл до своей комнаты, достал подготовленные документы, положил на стол. Вернулся к жене. Долго смотрел на её лицо. Потом лёг рядом и закрыл глаза. Увидел свою Ольгу — молодую, красивую, как семьдесят пять лет назад. Она куда-то шла, к свету вдали. Он бросился за ней, догнал, взял за руку. Утром Иванка вошла в спальню. Они лежали рядом. На лицах застыла одинаково счастливая улыбка. Наконец женщина позвонила в «Скорую». Врач, что приехал, посмотрел на них, удивлённо покачал головой: — Вместе ушли. Видно, сильно любили друг друга… Их забрали. А Иванка измождённо села на стул у стола. И тут увидела документы и завещание на своё имя. Она опустила голову на руки и заплакала… Ставьте лайки и оставляйте свои мысли в комментариях!

Хорошая женщина. Да что бы мы без неё делали? А ты ей всего десять тысяч в месяц платишь. Клавдия, а

Įdomybės

Я выросла, пытаясь не разочаровать маму — и незаметно для себя начала терять свой брак. Как стремление соответствовать ожиданиям мамы стало разрушать мою семью.

Я вот выросла, всю жизнь старалась не огорчать маму и в итоге даже не заметих, как начала терять свой брак.

Įdomybės

0278

«Я всё знаю про твои измены», — спокойно сказала Лариса у плиты. Виктор оцепенел от ледяного голоса жены, который не оставлял ни шанса оправдаться – он понимал, что на этот раз всё по‑настоящему: двадцать восемь лет брака, общая дочь, родная квартира — теперь между ними бездна. Но почему Лариса решила уйти именно сейчас, когда, казалось бы, Виктор мог исправиться? Стоило ли жене годами терпеть ради семьи — или правильнее было бы поставить точку ещё после первой измены? Ваше мнение?

Я знаю про твои измены, проговорила жена. Виктор похолодел. Он не дернулся, даже не побледнел но внутри

Įdomybės

Неожиданный поступок мужа: когда Фёдор предложил переехать к моей маме в деревню, чтобы она не оставалась одна

Не ожидала от мужа Даш, надо что-то решать с усталым вздохом произносит Светлана, держа телефон у уха.

Įdomybės

022

Когда мужнины родственники забыли мой юбилей, я ответила им так, что они запомнили это надолго – история одной невестки, которая научилась говорить «нет» и изменила семейные правила

Почему у меня телефон молчит весь вечер? Может, сеть плохо ловит, Андрей? Или они перепутали дату?

Įdomybės

019

Любовь в семьдесят: Как Анна Фёдоровна, вырастив троих детей и оставшись одна, нашла счастье с верным Петром, несмотря на протесты семьи и стереотипы о возрасте

ПОСЛЕДНЯЯ ЛЮБОВЬ Ирочка, да нет у меня денег! Последние гривны вчера Ксюшеньке отдала! Ты же знаешь

Įdomybės

023

Список добрых дел: как я всегда была “для других” и впервые записала что-то “для себя”

Прошли года, и теперь всё это вспоминается иначе, будто листаешь страницами старого семейного альбома

Įdomybės

037

Счастливый год вдвоём: как дружба, доброта и чудо помогли Аркадию Ивановичу и Наталье Львовне встретить Новый год вместе после испытаний болезни и забытых дорог родного часового завода

Ещё целый год вместе В последние месяцы Аркадий Иванович практически перестал выходить из дома один.