Įdomybės
032
Когда семейные узы не дороже аренды: Как Наташа с Колей доказывали, кто в семье главный и кто за брата платить будет
Безмерная наглость Ну, Полин, вот скажи честно, заскулил Игорь, какая, по-твоему, колоссальная разница
Įdomybės
063
«Валерия устала экономить: семейная драма о пятнадцати годах жизни “впрок”, скандале на кухне с выключенным светом и решении начать жить для себя — история о разводе, сбережениях и настоящих ценностях»
Вера стояла на кухне, мыла посуду, когда в комнату вошёл её муж Сергей. По пути он выключил свет над
Įdomybės
0148
Мне предсказали удачу: тайны судьбы от опытной гадалки
Что же ты, девчонка, за дела замешала? хозяйка небольшого усадебного дома бросила в меня холодный взгляд
Įdomybės
020
Как мой пятилетний сын с отличной памятью превратился из огурца в колобка: ночной креатив папы с двумя хирургами, суперклей, зелёная футболка, тридцать зубов, отсутствие двух передних верхних и салатовая шапочка — самый неожиданный и весёлый новогодний утренник в детском саду
У моего сына память, хоть сейчас на чемпионат мира по запоминанию отправляй. В детском саду он знал наизусть
Įdomybės
026
— Дома поговорим! Не собираюсь устраивать скандал на людях! — строго сказал Максим. — Да пожалуйста! — фыркнула Варвара. — Нашёлся воспитатель! — Варя, не доводи до греха! — пригрозил Максим. — Разберёмся дома! — Ой, какой грозный! — с усмешкой бросила Варвара, убирая косу за плечо и направляясь к дому. Максим дождался, пока Варя уйдёт подальше, вытащил телефон и в микрофон произнёс: — Всё, домой пошла! Встречайте как договаривались! В подвал её — чтоб дерзость поубавилась! Я скоро буду! Убрал телефон и уже собирался зайти в магазин, чтобы «отметить воспитание жены», как вдруг его за руку остановил незнакомец. — Простите, что так нахально, — неловко улыбнулся мужчина, — с вами ведь девушка шла… — Жена моя. Что-то случилось? — нахмурился Максим. — Нет-нет! — хлопотливо оскалился тот. — Скажите, а жену вашу, случаем, не Варварой Мельниченко зовут? — Варварой, до свадьбы Мельниченко. А в чём дело? — А по батюшке она не Сергеевна? — Так. А вы откуда её знаете? — напрягся Максим. — Простите, а родилась она не в девяносто третьем? Максим на секунду задумался, кивнул: — Да. Но с чего такие вопросы и кто вы ей? Варя жила в их посёлке всего три года, никто о ней до этого не слышал. Сама говорила — сбежала от родителей, те замуж выдавать хотели. Незнакомец вдруг рассыпался подробностями: — Извините, я лично не знаком! Просто, можно сказать, поклонник! — Слушай, поклонник, если сейчас не объяснишь — рёбра сосчитаю и пару вырву для профилактики! Что за поклонения? Решил жену увести? — Что вы! Я поклонник её таланта! — У Вари никаких особых талантов, — растерянно сказал Максим. — Ну, получить пожизненную дисквалификацию по муай тай за жёсткость — это ж талант. Жаль, больше на ринге не выступала — зрелище было потрясающее! У Максима тряслись руки, телефон выронил — тот разбился. Когда собрал — не включился. Максим со всех ног бросился домой, бормоча: — Господи, только бы успеть! Домашний уклад в семье Максима — классика: большая семья, уважение к старшим, муж — глава, жена — помощница. Варя попала в этот вихрь строгости и традиций. Но спустя пару лет никто не ожидал такого развития событий: когда решили «по-семейному вразумить» строптивую невестку и устроить ей «урок послушания», дом остался без дверей, брат с переломанной рукой, отец в отключке, мать с фингалом и расколотой скалкой. А Варя, допивая чай, только спросила у возвращённого мужа: — Ты за своей порцией справедливости пришёл? После этого семейные правила пришлось поменять. А в посёлке ещё долго гудели: вот это жена досталась — лучше с ней по-хорошему! «Урок домашнего послушания» по-русски: как Варвара справедливость в семью вернула и традиции перестроила
Домой иди! Там и поговорим! раздражённо бросил Максим. Не хватало ещё шоу устраивать на улице для прохожих!
Įdomybės
0209
Тайны Нелюдимки: Загадка заброшенного особняка на Урале
– Ты слышал, что та странная тётка с первого этажа не женщина, а чудовище? Ярослав, будто ничего
Įdomybės
015
Когда Надежда Леонидовна слегла, ни одна из дочерей не приехала ее навестить — только внучка Наташа ухаживала за больной бабушкой. Но с приближением Пасхи дочери внезапно объявились, рассчитывая на деревенские угощения, которые мама всегда готовила к празднику. Однако в этот раз Надежда Леонидовна встретила их у ворот холодным вопросом: «А зачем вы приехали?» Старшая дочь Светлана была ошеломлена, но выяснилось — хозяйство давно продано, и на заботливые руки дочерей бабушка больше не рассчитывает…
Надежда Леонидовна внезапно слегла. Ни одна из её дочерей не навестила мать, пока та болела.
Įdomybės
092
В борьбе за наследство все средства хороши: семейные интриги вокруг бабушкиной пенсии, исчезнувшие деньги и разоблачающая драма в московской квартире
Все средства хороши Родня собралась вся до единой души. Как обычно, предлог был семейный посидим, обсудим
Įdomybės
037
— Да кто ты такая, чтобы мне указывать! — Зоя Петровна со злостью бросила тряпку прямо в лицо невестке. — Живёшь в моём доме, ешь мою еду! Тамара вытерла лицо, сжала кулаки. Третий месяц замужем, а каждый день — как на передовой. — Я полы мою, готовлю, стираю! Что вам ещё нужно? — Нужно, чтобы ты рот закрыла! Пришлая! С чужим ребёнком припёрлась! Маленькая Оленька испуганно выглянула из-за двери. Девочке четыре годика, а она уже понимает — бабушка злая. — Мама, хватит! — Степан зашёл с улицы, грязный после работы. — Снова что? — А то! Твоя жена хамит мне! Я ей говорю — суп пересолен, а она огрызается! — Суп нормальный, — устало сказала Тамара. — Вы нарочно придираетесь. — Вот! Слышал? — Зоя Петровна ткнула пальцем в невестку. — Я придираюсь! В собственном доме! Степан подошёл к жене, обнял за плечи. — Мама, прекрати. Тамара целый день работает по дому. А ты только ругаешься. — Ах так! Теперь ты против матери! Воспитала, вырастила! Старая хлопнула дверью. На кухне воцарилась тишина. — Прости, — Степан погладил жену по голове. — Она с возрастом вообще невыносима стала. — Стёпа, может, снимем хоть комнату? — На какие деньги? Я тракторист, не начальник. Еле на еду хватает. Тамара прижалась к мужу. Хороший он, трудолюбивый. Только вот мама у него — сущий ад. Познакомились они на сельской ярмарке. Тамара продавала вязаные вещи, Степан покупал носки. Разговорились. Он сразу сказал — не смущает, что с ребёнком. Сам детей любит. Свадьбу сыграли скромную. Зоя Петровна с первого дня невзлюбила невестку. Молодая, красивая, с высшим образованием — бухгалтер. А сын её — простой тракторист. — Мама, иди ужинать, — Оленька дёрнула за юбку. — Сейчас, солнышко. За ужином Зоя Петровна демонстративно отодвинула тарелку. — Есть невозможно. Как свиньям готовишь. — Мама! — Степан стукнул кулаком по столу. — Хватит! — Чего хватит? Я правду говорю! Вот Светлана — хозяйка! А эта! Светлана — дочка Зои Петровны. Живёт в городе, приезжает раз в год. Дом записан на неё, хотя она тут и не живёт. — Если вам не нравится, как я готовлю, готовьте сами, — спокойно сказала Тамара. — Ах ты! — свекровь вскочила. — Да я тебе! — Всё! — Степан встал между женщинами. — Мама, или прекращаешь, или мы уезжаем. Прямо сейчас. — Куда уедете? На улицу? Дом-то не ваш! Это была правда. Дом принадлежал Светлане. Они жили здесь на птичьих правах. *** Драгоценное бремя Ночью Тамара не могла уснуть. Степан обнимал её, шептал: — Потерпи, родная. Я трактор куплю. Будем своё дело делать. Заработаем на дом. — Стёпа, это же дорого… — Найду старый, отремонтирую. Я умею. Главное — верь в меня. Утром Тамара проснулась от тошноты. Побежала в туалет. Неужели? Тест показал две полоски. — Стёпа! — она вбежала в комнату. — Смотри! Муж сонно протёр глаза, взглянул на тест. И вдруг вскочил, закружил жену. — Тамарочка! Родыная! У нас будет малыш! — Тише! Мать услышит! Но было поздно. Зоя Петровна стояла в дверях. — Что за шум? — Мама, у нас будет ребёнок! — Степан сиял. Свекровь поджала губы. — А где жить собираетесь? Тут и так тесно. Светлана приедет — выгонит вас. — Не выгонит! — Степан нахмурился. — Это и мой дом! — Дом Светланкин. Забыл? Я на неё переписала. А ты тут просто жилец. Радость как рукой сняло. Тамара опустилась на кровать. Через месяц случилось страшное. Тамара поднимала тяжёлое ведро воды — водопровода в доме не было. Острая боль внизу живота. Кровь… — Стёпа! — закричала она. Выкидыш. В больнице сказали — перенапряжение, стресс. Нужен покой. А какой покой со свекровью? Тамара лежала в палате, смотрела в потолок. Всё. Больше не могу. Не хочу. — Уйду от него, — сказала подруге по телефону. — Не выдержу. — Тамар, а Стёпа? Он же хороший. — Хороший. Но мама его… Я пропаду там. Степан примчался после работы. Грязный, усталый, с букетом полевых цветов. — Тамарочка, родная, прости меня. Это я виноват. Не уберёг. — Стёпа, я больше не могу там жить. — Знаю. Кредит возьму. Будем снимать квартиру. — На тебя не дадут. Зарплата маленькая. — Дадут. Я вторую работу нашёл. Ночью на ферму, днём на трактор. — Стёпа, ты же свалишься! — Ради тебя и горы сверну. Выписали Тамару через неделю. Зоя Петровна встретила у порога: — Ну что, не уберегла? Я так и знала. Слабая. Тамара молча прошла мимо. Не стоит свекровь её слёз. Степан работал как проклятый. Утром — на тракторе, ночью — на ферме. Спал по три часа. — Я пойду работать, — сказала Тамара. — В конторе есть место бухгалтером. — Там копейки платят. — Копейка к копейке. Устроилась. Утром отводила Оленьку в садик, шла в контору. Вечером забирала дочку, готовила, стирала. Зоя Петровна по-прежнему доставала, но Тамара научилась не реагировать. *** Свой угол и новая жизнь Степан продолжал копить на трактор. Нашёл старый, разбитый. Хозяин отдавал почти даром. — Бери кредит, — сказала Тамара. — Отремонтируешь, будем зарабатывать. — А если не получится? — Получится. У тебя золотые руки. Кредит дали. Купили трактор. Стоит во дворе развалюха. — Вот потеха! — смеялась Зоя Петровна. — Хлам купили! Только на свалку! Степан молча разбирал мотор. Ночами, после фермы, при свете фонаря. Тамара помогала — подавала инструменты, держала детали. — Иди спать, устала. — Вместе начали — вместе закончим. Месяц возились. Два. Соседи смеялись — дурак, купил рухлядь. И вдруг однажды утром трактор загудел. Степан сидел за рулём, глазам не верил. — Тамарочка! Завёлся! Работает! Она выбежала во двор, обняла мужа. — Я знала! Верила в тебя! Первый заказ — вспахать огород соседу. Второй — привезти дрова. Третий, четвёртый… Пошли деньги. А потом Тамара снова почувствовала тошноту утром. — Стёпа, я опять беременна. — Теперь никаких тяжестей! Слышишь? Я всё сам! Бережёт как хрустальную. Не даёт и вёдра поднять. Зоя Петровна злится: — Нежная! Я троих родила — и ничего! А эта! Но Степан твёрд. Никаких нагрузок. На седьмом месяце приехала Светлана. С мужем и планами. — Мама, мы продаём дом. Хорошо предлагают. Вы к нам переедете. — А эти? — Зоя Петровна кивнула на Степана с Тамарой. — Какие “эти”? Пусть ищут жильё. — Свет, я тут родился, это и мой дом! — возмутился Степан. — И что? Дом мой. Забыл? — Когда уезжать? — спокойно спросила Тамара. — Через месяц. Степан кипел от злости. Тамара положила ему руку на плечо — не надо, тихо. Вечером сидели обнявшись. — Что делать? Скоро малыш. — Найдём где-нибудь. Главное — вместе. Степан работал не покладая рук. Трактор гремел с утра до ночи. За неделю заработал столько, сколько раньше за месяц. И тут позвонил Михайлович — сосед из дальнего села. — Стёпа, дом продаю. Старый, но крепкий. Недорого. Заедь, глянь. Поехали смотреть. Дом действительно старый, но добротный. Печь, три комнаты, сарай. — За сколько? Михайлович назвал сумму. Половина есть, половины нет. — В рассрочку отдашь? Половину сейчас, половину за полгода. — Договорились. Ты надёжный парень. Вернулись домой окрылённые. Зоя Петровна встретила у порога: — Где шлялись? Света документы привезла! — И хорошо, — спокойно сказала Тамара. — Мы переезжаем. — Куда? На улицу? — В свой дом. Купили. Свекровь опешила. Не ожидала. — Врёте! Где деньги взяли? — Заработали, — Степан обнял жену. — Пока ты языком чесала, мы работали. Переехали через две недели. Вещей мало — что наживёшь в чужом доме? Оленька бегала по комнатам, пёс лаял. — Мам, это наш дом? — Наш, доченька. По-настоящему наш. Зоя Петровна приехала на следующий день. Стоит на пороге. — Стёпа, я подумала… Может, возьмёте меня к себе? В городе душно. — Нет, мама. Ты свой выбор сделала. Живи со Светой. — Но я ведь мать! — Мать не называет внучку чужой. Прощай. Закрыл дверь. Тяжело, но правильно. Матвей родился в марте. Крепкий, здоровый мальчик. Кричал громко и требовательно. — Весь в отца! — смеялась акушерка. Степан держал сына, боясь дышать. — Тамарка, спасибо тебе. За всё. — Это я тебе спасибо. За то, что не сломался. За веру. Дом обживали потихоньку. Огород посадили, кур завели. Трактор исправно работал, приносил доход. Вечерами сидели на крыльце. Оленька бегала с собакой, Матвей спал в колыбели. — Знаешь, — сказала Тамара, — я счастлива. — И я. — Помнишь, как было тяжело? Я думала, не выдержу. — Выдержала. Ты сильная. — Мы сильные. Вместе. Солнце садилось за лес. В доме пахло хлебом и молоком. Настоящий дом. Их дом. Где никто не унизит. Не выгонит. Не назовёт чужой. Где можно любить, растить детей и просто быть счастливым. *** Дорогие читатели, у каждой семьи свои испытания, и не всегда их легко пройти. История Тамары и Степана — как зеркало, в котором можно увидеть и свои трудности, и ту силу, что помогает их преодолеть. Вот так и живём: от испытаний к радости, а потом опять наугад, пока судьба не улыбнётся. А вы как думаете: стоило ли Степану так долго терпеть мать, или лучше было сразу искать свой угол? И что для вас значит настоящий дом — стены или тепло семьи? Поделитесь своими мыслями, ведь жизнь — это школа, и каждый урок в ней ценен!
Да кто ты такая, чтобы мне указывать! Зоя Петровна швырнула тряпку прямо в лицо невестке. Живешь в моём